Чего желают чудовища
— Ты все испортила! Сука! Мне оставался один круг! — появляется разъяренное лицо надо мной, а затем мое тело дергают вверх и встряхивают до звезд в глазах. — Б*ять, а-а-а! Все из-за тебя!
— Прости… — бормочу я.
Внутри, что-то с опозданием щелкает, и я начинаю биться в истерике от пережитого шока. Я бы осела обратно на землю, но сильные руки на моих предплечьях надежно стискивают, удерживая над землей. Не дают пошевелиться.
— Ты хоть знаешь, сколько я мог бы выиграть? — продолжает заливаться в ярости Чейс. — Знаешь?! Ты мне все вернешь, все! Половину я, пожалуй, возьму натурой! Иди сюда, мелкая тварь! Вроде, ничего такая…
Он притягивает меня к себе и оттаскивает в сторону, к какой-то покосившейся стене. Я не сопротивляюсь, только физически ощущаю, как вода смывает с меня прилипшую грязь и остатки здравомыслия. Продолжаю сотрясаться в надрывных всхлипах и крутить одну лишь мысль заезженной пластинкой. Мне никто не поможет…
— Убери от нее руки, Дилан! — грозный рык за спиной, прижавшего меня, Чейса рокочет подобно грому. — Она не виновата в том, что ты лузер!
Цепкие лапищи выпускают меня из захвата, а затем массивное тело резко отстраняется подобно дикому животному.
Я распахиваю глаза и обессилено сползаю по шершавой стене вниз. Откуда здесь взялся Рейн? Почему не продолжает гонку?
— Что ты сказал, уе*ок? — истерично восклицает Чейс и бычится. — Повтори, кто лузер, и я тебе челюсть вышибу на раз-два!
Рейн лишь улыбается и лениво расправляет плечи. С раскатом грома в темноте сверкает его хищный оскал, и он делает пару быстрых бросков вперед. Начинается гладиаторское безумие, покрытое мраком, за которым я не успеваю уследить. Все настолько быстро, что у меня двоится в глазах, но я отчетливо слышу хруст костей, тяжелое надрывное дыхание и грудные хрипы. Не хочу видеть этот ужас! Закрываю глаза и обхватываю свои колени, превратившись в мокрый беззащитный клубок.
— Не думаю, что с поломанными руками у тебя это получится… Лузер, — звучит победный насмешливый голос Рейна, и я распахиваю глаза. Забываю как дышать и сразу же захлебываюсь в очередной порции надрывного плача. — Убирайся на*й отсюда, пока ноги целы!
— Сегодняшнюю гонку ты также проиграл… — раздается саркастичный голос побежденного и его плевки кровью. — Она того стоит?
В ответ накаленная до предела тишина.
Массивное тело, пошатываясь, восстает с лежачего состояния и почти кидается в сторону. Рейн действительно сломал ему руку… или две. Они болтаются как две веревки по бокам.
Я должна чувствовать облегчение, но его совсем нет. Шок от происходящего испаряется, а вот страх начинает клокотать в грудной клетке с новой силой. Что мне ожидать дальше?
Рейн приближается ко мне и замирает, тщательно исследуя мою фигуру глазами. На количество увечий или ищет свободные для растерзания места? Я это чувствую острыми мурашками во всем теле. Его гнев можно прощупать руками. В голову врезается пугающая мысль — «Он спас меня, чтобы погубить.».
— Что не так с твоей головой, Саша?! — прерывает зловещую тишину он, и я перепуганно вжимаю голову в плечи. Громко. Слишком. Звенит в ушах. — Что, б*ять, там не так? — отплевывается от крови, приседая напротив меня. Его голос режет кожу и ломает кости… Активирует запоздалую боль от падения. — Какого дьявола мне приходится тебя вытаскивать из этого дерьма? Или ты намеренно смерть ищешь поизощренней?
Глава 18Я отвечаю не сразу, но он с интересом ждет. Вспоминаю, как пользоваться языком и губами, а также тормошу свою уснувшую смелость. Не ему меня отчитывать, когда мне так плохо!
— А ты что, в спасатели записался? — возвращаю его собственную колкую фразу. Она надолго засела у меня в памяти.
— Нет, б*ять! — сверкает своими почерневшими от гнева глазами. — Это меня, наверное, просто прокляли! Потому, что я не понимаю, почему вижу твою стервозную задницу уже третий раз в самых неожиданных местах. Это даже больше раз, чем я привык проводить с одной и той же девушкой.
— Не нужно на меня орать, — от его слов, комок в моей груди отчего-то больно сжался, и я сцепила зубы. — Я не просила меня спасать… — зло шиплю я.
— На тебя не орать нужно, а выбить всю ху*ню из твоей головы! Какого дьявола ты тут делаешь… с Диланом? Палача себе выбрала?
— Решаю свои проблемы.
— Решает она… — Рейн взрывается каким-то замогильным смехом, что я впадаю в ступор и сильнее прижимаю колени к груди. У ежей на такой случай имеются колючки, а у меня лишь острые слова. И те могут выйти мне боком. — Ну, как результат? «Порешала» или тебя чуть не «порешали»? По твоему подранному виду не очень понятно.
— Ничего же не случилось, — пытаюсь держать невозмутимость со слезами на глазах. Как же он прав… Но я не признаюсь. Не перед ним. — Я в порядке.
— Принцесса, ау! Спустись на землю! — Рейн поднимает свои избитые ладони перед моим лицом, и я непроизвольно вжимаюсь щекой в липкую стену. От страха и неожиданности. Но он лишь машет ими, привлекая мое внимание. — Тебя не изнасиловал этот отморозок только потому, что я тебя спас. Иначе, ты бы ног не собрала сейчас… Где твой мозг или, хотя бы, хваленая женская интуиция? У него все на лице написано… Но, наверное, прошлый урок ты не усвоила. Дам тебе новый.
— Не надо… — сдавленно выдыхаю я с ужасом перед тем, как мой кошмар вновь возвращается к жизни. Его прикосновения на моей коже.
Его руки резко тянут меня вверх и поднимают зажатые запястья над моей головой. В считаные секунды.
В глазах сверху я не вижу ничего, кроме темной бездны. Врат самого ада, затягивающих всех грешников в себя. И меня, кажется, затягивает… Я обмякаю в его руках, и капли дождя не справляются с возросшей температурой моей кожи.
— Сперва, он тебя бы схватил, — склоняется над моей шеей подобно голодному зверю. — Затем ударил… — едва касается своими губами моей скулы. — Сюда… Лишил воздуха… — его вторая рука полностью обхватывает мою шею и сдавливает перед тем, как его рот внезапно набрасывается на мои дрожащие губы.
Жадно сминает их, прикусывает и вытворяет своим языком совершенно немыслимые вещи. До головокружения и острого пугающего спазма в животе.
Рейн резко прерывает этот сумасшедший контакт и склоняет голову над моей грудью. Тяжело дышит и слишком громко думает. Молчит. Моя интуиция сейчас вдруг включилась и вопит о спасении… или о чем-то другом.
Неправильном. Запретном, Грязном.
— Прекрати… — жадно хватаю воздух ртом и отворачиваюсь. От него, от своих мыслей. — Не целуй меня… Не смотри так.
— Потом, он разорвал бы все остатки тряпок… — вдруг включается Рейн и спускает свою руку с моей шеи. Скользит вместе с каплями дождя и ныряет пальцами в вырез платья.
Я громко ойкаю, когда его пальцы стискивают крайне чувствительную горошину соска. Какого черта со мной творится? Острый импульс мгновенно прошел сквозь мое тело и был захвачен тугим жадным комком внизу моего живота. Как же это неправильно! Нужно остановиться… Я же сильная! Но сейчас слабая.