Мир Дому. Трилогия (СИ)
…Повиснув на руках – от чего брюхо отозвалось тянущей пульсирующей болью – Серега осторожно опустил ноги на стальной рифленый пол. В тамбуре было темно, глаз коли – но включать подсветку он не решался. Непонятно было, что здесь творится… После гранаты прошло еще две очереди – и тишина. То ли Антоха этих замочил, то ли наоборот… А возможен и третий вариант – сидят сейчас по углам и караулят друг друга. Потому Шпион и по связи не отвечает – выстрелы снаружи хоть и продолжали грохотать, разносясь по всей галерее, но кадавры все равно могут услыхать. Тут и организм до предела обострен, и активные наушники чуткости добавляют…
Здоровенное весло СКАР в тесном тамбуре только мешало – и он мельком снова попенял себе, что так и не раздобыл короткого ствола. Неудобен длинный в замкнутых. В галереях еще куда ни шло, да и на точность грех жаловаться – но здесь… Поменять на короткий – и с окон быстрее бы работалось! Закинув пулемет за спину, вытащил пистолет. Вплотную поудобнее будет. Бронебойности, конечно, никакой – но запреградка .357 в упор тоже дел наделает. Особенно если в башку зарядить. Патрон‑то на слона…
Присев справа от двери, распластавшись по стеночке – саданут насквозь, так мимо пройдет – осторожно потянул ручку вниз и легонько толкнул дверь. Скрипнуло – и он замер, весь обратившись в слух… Активные наушники, выкрученные на полную мощность, молчали, слышен был только непонятный булькающий звук. Неясный, на пределе слышимости. Но сколько Серега ни прислушивался – идентифицировать не мог.
Ладно. Двинули. Поднявшись, он плавно обтек дверь, едва видимую во тьме, пригибаясь, шагнул в вагон. Дальше была вторая дверь, со стеклом – но за ним стояла чернильная тьма. Подмывало жмакнуть кнопочку подсветки – но после недолгих колебаний это желание он придавил. Щелчок – и тут же выстрел навстречу. И прощевай, Сергей Данилыч…
Переступать неслышно не получалось, под ступню всё лез какой‑то мусор – но на хруст встречки так и не прошло, и Серега, уже смелее, потянул вторую дверь. Выглянул – и сразу наткнулся на источник звука. Кадавр, едва различимый во тьме, лежал чуть в проходе поодаль. Хрипел, похлюпывая разорванным горлом – и с первого взгляда Серега понял: не жилец. Кровищи натекло, да и вообще… Подобравшись поближе – тьма, расступившись, проявила второго, без признаков – присел возле умирающего. Точно, не жилец. Горло порвано. Других повреждений нет, но здесь и одной пули хватило. Да как точно всажено, ювелирно, между воротником броника и шлемом! Ай да Антоха, ай да сукин кот… Двоих сумел уконтрапупить. Где ж сам?..
Оглянувшись вокруг, присутствия бойца не нашел. Сумел свалить? Тогда и ему здесь делать нечего. Разве что барахла поснимать… Время от времени замирая и прислушиваясь – не лезет ли кто в тамбур? – по‑быстрому обобрал обоих кадавров. Получилось кучеряво: десяток ручных гранат и столько же для подствольника, шестьсот патронов семерки в пачках плюс пять стандартных магазинов по тридцать, два полных гидратора с водой, рационы, медицины две стандартных аптечки… Жы‑ы‑ырные какие! Покидал добро в рюкзак, закинул за спину – весомо… Даже настроение поднялось: это если с каждого поснимать – считай, заново обойма экипирована! Сейчас только остальных в галерее доломать… И, уже поднимаясь, он вдруг заметил вспоротую очередями нижнюю полку. Сразу бросилось в глаза, что стреляли не только туда, но и оттуда – слишком уж характерно пучило обивку. Захолодев от скользнувшей догадки, Серега непослушными ногами шагнул к полке. Приподнял… Шпион. Броник на груди пробит, кровища. Уже порядочно натекло, даже и под телом на полу мокро поблескивает… Ствол автомата наискось вверх смотрит – стрелял насквозь и попал‑таки. Случайно, единственной пулей… Постояв немного, Серега аккуратно опустил полку назад. Покойся с миром, брат. Некуда тебя вынести – самим бы ноги унести. Такой вот каламбур.
Некуда – да и не успел бы. Дверь переднего тамбура хлопнула – и Сотников, сорвавшись с места, уже жил и двигался совсем на других скоростях. Штейр в кобуру, СКАР в руки, приклад к плечу… не включая подсветку, он вывесился в проход – и на весь остаток бубна зарядил длиннющую очередь. Ничего не видел во мраке, стрелял наугад – но дураку понятно, что прийти с той стороны мог только враг. Пятился – и бил, бил, бил в темноту, описывая стволом восьмерку. Авось и задел кого…
Вываливаясь в тамбур, врезал напоследок осколочной из подствола. Граната разорвалась где‑то в начале вагона – а он уже бежал по проходу в следующем. Где там Маньяк‑то обосновался?..
– Карбофос – Маньяку. Иду к вам по вагонам, не стрелять.
– Принято, – вполне четко, без помех статики, отозвался Леха. Значит, рядом уже. – Командир, к ним подмога подошла! Там че‑то совсем хреновое происходит! На перроне РПГ шарахнули! Там же Злодей!..
Зарычав от бессилия, Серега, нырнул в ближайшую плацкарту, высунулся из окна одним глазом, глядя вдоль состава и пытаясь разобрать, что происходит в начале галереи… По стенам и потолку метались пятна фонарей, и их вполне хватало, чтоб ночник дал хорошую картинку – там, где сидел раньше Злодей, клубился, постепенно расходясь по галерее, черный дым. А с параллельной транзитной, по которой пришла обойма, выныривали черно‑зеленые туши механизмов.
К десятой моунтанской дивизии подошла подмога.
…Наконец Злодей сообразил, что делает Карбофос. Он отходил, отодвигал обойму, утягивал за собой основную массу противника – и тем самым давал ему шанс вынырнуть из опасной зоны! Теперь их задача – повалить замыкающих, которых по пальцам пересчитать! Вылезти из этого простенка – и в тыл ударить!
– Макс! Че там видно сверху?! – запросил он Одноглазого. – Сколько их?
– Видно плохо, кроют! Но вроде двое по левой стене и один по правой, – тут же ответил боец. – Остальные вперед ушли. И левый механизм наши повалили, Гоблин, кажись, всадил! Итого – всего два осталось!
– И двух за глаза. Незнакомые, не знай куда и бить, – откликнулся Росич. – Кумулятив‑то твой он отфутболил?..
Злодей не ответил – выцеливал. Примостился очень уж удачно – у Енота под ногами, привалив к плите обрубок попавшейся под руку бетонной шпалы. Огневая точка, самое оно. Поди разбери с сотни метров да в зеленой мгле, кто там у основания стенки из‑за бетона выглядывает… И впрямь потеряли его – кадавр напротив работал только по Еноту, который торчал по верхнему уровню, на полтора метра выше, по Злодею ни разу не прилетело. Сам же Пашка видел его неплохо – из‑за ребра, справа, у самого основания, то и дело выныривал и шлем, и голова, и левое плечо с броней наплечника. Но мелькал шустро и Злодей, хоть и навелся уже, понимал, что есть шанс промаха. Не по центру всадил – уже рикошет. Тем более у этих броня достойная.
Как бы его вытащить?..
– Енот, попробуй его вверх вытянуть, – жмакнув гарнитуру, прошептал он. – Отстреляй – и умолкни на минуту, укройся. Он тебя искать начнет, вылезет – я отработаю.
– Принял, – отозвался боец.
Над головой сразу застучало. Первая же пуля мазнула, рассыпаясь искрами, по ребру, отрикошетила в потолок – и кадавр немедленно спрятался. Зато прилетело от другого, сидящего дальше – и Сашка сверху злобно выматерился.
– Держат, с‑с‑суки… Навелись, не дают высунуться!
Злодей молчал. Ждал. То что надо. Енот обозначился – и укрылся. Сейчас этот снова на позицию полезет, шарить начнет…
Угадал. Противнику иного не оставалось, только у самого основания выползать – сектор выше простреливал Одноглазый, а у него не забалуешь. Хотя и его прижимали с дальней дистанции – но обходилось пока. Сначала показалась макушка, затем, спустя мгновение, очки УПЗО… Пашка, глядя в прицел, ждал – давай, родной, плечо с автоматом вытащи… И когда организм, послушавшись, вылез из‑за ребра плечом и шеей – Злодей, выцелив темное пятно между воротником и подбородком, плавно вдавил спуск.
Готов.
Тут же пришлось и нырять за отбойник – нащупали, заискрило рикошетами по бетону… но он был доволен: еще один долой! Ряды редеют, как говорится… Теперь их всего двое – и самое время уходить! Накрыться дымом – и одним броском, прикрывая друг друга! Огневая плотность минимальная, прицельно бить не смогут… все шансы уйти! Сменят позицию – уже и ракурс другой, противника лучше видно. Пора заканчивать, а то развели тут войну…