Мир Дому. Трилогия (СИ)
Барабан провернулся, первый выстрел ушел в цель. Синхронно, выполняя приказ, начали работать и бойцы. Не дожидаясь попадания, Сашка выпустил еще, повесив в воздухе разом три гранаты. Болванки, одна за другой, вошли в бронированный корпус, накрыв механизм облаком вихрящегося огня. Готов. Повернув ствол, Сашка отработал и по пятисотым, торчащим за восьмой колонной. Местность, и без того изрядно задымленную, затянуло вовсе уж плотной пеленой – но он все же сумел разглядеть их угловатые корпуса. По одной гранате каждому, пробивая тыловую броню, выжигая внутренности, превращая в бесполезный хлам.
– Минус два организма! – слева, сажая частыми одиночками, злобно выдохнул Береза.
– Четырехсотый и кадавр, – отозвался справа Шепот. – И щас последнего…
На центральной дорожке вдруг, едва различимо в грохоте очередей, зашипела РПГ, рвануло со смачным грохотом… и в цеху будто солнце зажглось! Защищаясь от засвета, вырубился УПЗО; слева, от центра, дунуло обжигающей волной; что‑то там ревело, рвалось сухим треском, визжало рикошетами…
– Платформа! Платформе каюк! – перекрывая этот адский кагал, восторженно заорал Береза. – Óдин сделал!
– Мы тоже вскрылись! Уходим! – крикнул в ответ Медоед – и, развернувшись на месте, рванул к лесенке. Следом за ним, забрасывая за спины калаши, побежали бойцы.
…Получив команду, Один распыляться не стал. Противника на его направлении много – но есть одна, самая крупная цель. Платформа. Услыхав, что ППК пошла по центру, Стас ухмыльнулся – командир именно так и предполагал. Потому и дал «Агленя». Впрочем, в печи было темно, как в могиле, и Дед с Карабасом его кровожадную улыбку не видели.
Едва выбравшись наружу, увел бойцов прямо, до следующей печки. Группа, словно призраки скользя меж громоздящихся агрегатов, подобралась к Ц‑8 и умостилась на верхней площадке, не вылезая на купол.
Здесь, оглядев поле внизу, Один еще раз прикинул варианты. «Аглень» – гостинчик для платформы. Дровосек скрепя сердце отдал – видел Стас его физиономию, когда он с трубой расставался. Жмот. Но и у Деда с Карабасом по милкору. Со всей обоймы собрали. Совокупной огневой достаточно, чтоб и платформу обработать, и обоих двухтонников. А если повезет, не повернется воинская удача жопой – то и пятисотым достанется.
– Медоед на позиции. Колонна С‑9, верхняя площадка, – квакнул наушник.
Стас, спохватившись – не доложился, а командир‑то ждет! – присовокупил:
– Óдин готов работать. Печь Ц‑9, с купола.
– Óдин, Медоед! Работайте, братья!..
– Пошли, – скомандовал Стас и, упав плашмя, пополз на самый пик, к торчащим массивным колоннам электродов.
С вершины купола, несмотря на то, что цех изрядно уже был задымлен, позиции противника просматривались. Пехота еще кое‑как – но платформу проглядеть невозможно: утвердившись справа от печи Ц‑7, она, время от времени раздвигая щиты, плескала короткими вспышками тяжелых пулеметов. Ткнув пальцем в двухтонников, работавших слева от печки, Стас знаками показал пацанам – «работаете туда, после меня». Сам же, сняв РПГ, привел в боевое положение и, вскинув на плечо, выцелил корму ППК. Впервые в жизни он держал на мушке такого крупного зверя – и ощущение, надо признать, было бесподобное. С Папой‑то все больше по сейфам шарились, бои редко когда бывали…
В общем грохоте выстрелы было почти не слышно – но платформа, сучье вымя, все же смогла засечь! И даже отреагировать попыталась – оружейные блоки начали проворачиваться по вертикали, пытаясь встать на цель, корпус пошел по горизонтали, перенося щиты… Но гранате понадобилось куда меньше времени. Шипя, как злобная кобра, она угодил в корму… и всё. Лишь дымовым облачком пыхнуло. На какое‑то мгновение Стас даже испугаться успел – а ну как впустую, не сработало?.. Внутри платформы вдруг оглушительно рявкнуло – и сквозь воздухозаборники плюнуло огненными факелами. Огонь с ревом рванул под потолок, лизнув переплетения кабелья и труб; верхнюю часть корпуса сорвало с поворотного круга и завалило направо, задавив разом троих кадавров; щиты, вращаясь словно вентиляторы, на бреющем полете ушли вперед, срезав пятисотого, торчащего в укрытии… а слева уже долбили из милкоров пацаны, всаживая гранаты в кентавра и паука. Отбросив трубу, Один подхватил пулемет, пихнул на лоб отрубившийся УПЗО и сквозь обжигающий ветер, дувший от полыхающей платформы, открыл огонь по растерявшейся пехоте. Внутри, в душе, то ли пело, то ли рычало на высокой ноте, что‑то торжествующе‑бравурное.
– …Все что поснимаем – предлагаю здесь же и занычить, – голос Гришки в наушнике горел восторгом. – Командир, да это же просто… Мы с тройным превосходством справились! Там одного боезапаса центнеры! И как вернемся – обязательно экспедицию за грузом выслать! Как слышишь, прием!..
Сотников, старательно убирая со схемы квадратики и треугольнички, условные обозначения противника, коротко гукнул в ответ. Все потом. Сейчас бы за докладами поспеть… Бой, фактически, завершался, контроллеров добивали, зажав в котел – и доклады по минусам шли со всех сторон. Собственно, тут и осталось – организмов штук шесть да механизмов пяток. Попав под перекрестный огонь, они как‑то очень быстро заканчивались.
Первая платформа из галереи так и не выползла, хотя признаки жизни подавала. Наверняка у нее в операционке зашита возможность анализа ситуации. Если проклятые людишки только что положили всю группу – куда там в одиночку соваться… Лучше тут постоять. Скромненько. В уголке. Авось и не тронут…
– Злодей – Карбофосу. Двое кадавров минус.
– Принято.
– Букаш – Карбофосу. Пятисотый и четырехсотый.
– Принято.
– Один – Карбофосу. Трое кадавров, двое четырехсотых, пятисотый один. Чисто, целей не наблюдаю.
– Принято, – ответил Серега. Неужели всё?..
Угадал. Последняя отрывочная очередь на северной дорожке – и в цеху наступила тишина.
– Злодей – Карбофосу. Целей не наблюдаю.
– Букаш – Карбофосу. Движения нет.
– Ставр – Карбофосу. По центру чисто.
– Принял, – сказал Сотников, снимая со схемы последний треугольничек. – Остаемся на контроле. Ждем. Пересчитаться по людям, подбить ранения и повреждения.
Пока, открыв вкладочку «Потери противника», подсчитывал результаты, недоверчиво похмыкивая – пошли доклады. Потерь нет, максимум – легкие ранения. Того по касательной задело, этого слегка контузило… Получалось как‑то слишком уж невероятно. Тут даже не тройное, куда там… тут, пожалуй, пятикратное превосходство перемолотили. Таких столкновений у обоймы еще не бывало… Правда, оставалась последняя платформа – но рыпаться на нее смысла нет. Выставить охранение в ту сторону, собрать трофеи, организовать схрон. И найти проход между южной и восточной галереей, по которому машины засаду обошли. А там и до Тайных Троп рукой подать. Таки получился образцово‑показательный?..
Серега протянул руку к тангенте – выйти на канал и поздравить обойму с победой… но Джунгли решили иначе. Звук возник как всегда неожиданно – и, в короткое мгновение поднявшись до самого верха, молотом ударил по напряженным нервам, заполняя цех оглушительно ревущей сиреной. И как всегда ее бесстрастный безучастный голос не обещал ничего хорошего…
– Внимание. Прорыв горизонта. Предельная концентрация. Ртуть, свинец, сероуглерод, неизвестные соединения. Коэффициент проникновения: ноль‑девять. Внимание. Прорыв горизонта. Предельная концентрация…
Серега вскочил, привычным движением бросая руку к подсумку на правом боку… и замер. В голове полыхнуло одно‑единственное слово: платформа! Промашка Ставра все же дала о себе знать. Теперь это не просто «замешкался» – теперь это была смерть. Пока бойцы будут валяться, закутавшись в кульки, платформе ничего не стоит пройтись по цеху. И подмести одного за другим. Не сумев выполнить приказ, комод подписал приговор обойме. Тот самый шанс, один из тысячи, которого так боится любой командир, любой боец ПСО – прорыв газового агента в момент боя – по злейшему закону подлости выпал именно сейчас.