Отверженный. Дилогия (СИ)

Я, конечно, рассчитывал на свои навыки в единоборствах, но задача ведь была не просто победить, а показать, насколько мы усвоили материал. Понятно, что преподаватели делали нам, новичкам, скидку, но всё равно не хотелось ударить в грязь лицом. Особенно после замечательного боя Милы.
Как студента, заявившего, что он адепт магии воды, меня первым делом обучили ледяной стреле и туманному барьеру — двум простейшим базовым заклятиям этого вида магии. Они не были слишком сложными и дались мне без проблем, ректор оказалась права — как адепт Силы, я мог с лёгкостью изучать заклинания любой из стихий.
Но одно дело изучить, другое — уметь использовать в бою. Если первое далось легко, то второе можно было добиться лишь долгими усиленными тренировками. Особенно это касалось заклятия нападения.
С защитой было проще. Генерация туманного барьера не требовала такого навыка, как обращение с ледяной стрелой. Создание вокруг себя защиты из густого тумана, который замедлял или вовсе сводил на нет атаки противника, требовало лишь усилий. Здесь я не переживал. Приложить необходимые усилия, благодаря большому Дару, было нетрудно. Что я сразу же и сделал, едва рефери объявил о начале поединка.
И надо сказать, барьер я сгенерировал вовремя — Артём не стал тратить время и силы на защиту, а сразу же, как адепт магии земли, запустил песчаный вихрь.
Тысячи раскалённых песчинок, завертевшись смерчем, полетели в мою сторону. Туманный барьер, который ещё не до конца сформировался, не смог остановить их все. Я почувствовал, как эти песчинки вонзаются мне в лица, руки, а кое-где и сквозь одежду в тело. Было больно, но терпимо, и, надо сказать, мне повезло, что Артём не оказался магом воздуха или огня. Хорошо направленную молнию или огненный шар моя защита поначалу вполне могла пропустить. А песчаный вихрь был болезненным, но с ног не сбивал. Но лишь благодаря тому, что я смог поставить защиту. Но как долго мне удастся её продержать, я не знал.
А ещё надо было как-то попытаться сгенерировать ледяную стрелу. И не просто сгенерировать, а удачно её запустить в противника. Артём так и не стал ставить защиту, решив все силы бросить на атаку, а от моей стрелы, скорее всего, просто уклониться. Здесь у него было преимущество. Если у меня не было вариантов защитить себя от песчаного смерча, кроме как, выставив туманный барьер, то от стрелы можно было просто уклониться.
Видимо, мой противник, увидев, как атаковали друг друга Илья и Клим, резонно решил, что мои навыки от их навыков отличаются несильно. Поэтому все свои силы Артём вкладывал в атаку — песчаный вихрь становился всё сильнее, он увеличивался в размерах и не просто прошивал меня насквозь раскалёнными песчинками, но и грозил подхватить, как обычный смерч, и оторвать от земли.
А там недалеко было и до потери концентрации. И в этом случае вся моя защита, вообще, могла слететь. Ещё одна проблема, которую создал вихрь, заключалась в том, что я и так-то не мог нормально создать и запустить ледяную стрелу, не имея навыков, а уж запускать её из эпицентра смерча, можно было и не пытаться. Я и не стал, все свои силы направив на усиление защитного барьера.
Несмотря на густой туман вокруг меня, было всё хорошо видно, и я смог разглядеть противника. Он улыбался. Точнее, ухмылялся или даже насмехался. Параллельно с этим я ощутил, исходящее от него, чувство превосходства. Артём уже понял, что атаковать я не могу, защищаюсь из последних сил, поэтому вполне рассчитывал на скорую победу и уже начинал ей радоваться.
Правда, я мог ещё пойти врукопашную, но глядя на ухмылку противника, понимал: этот вариант он предусмотрел и, судя по всему, приготовил на этот случай мне какой-то сюрприз. Надо было принимать решение, долго так стоять я не мог. Впрочем, долго и не пришлось.
Я не ошибся с сюрпризом. И к сожалению, получил его намного раньше, чем ожидал. Артём, как и Софья, не зря считался одним из лучших студентов в группе, он тоже самостоятельно изучил ещё одно заклятие и решил применить его в бою. Противник в очередной раз ухмыльнулся и сильно топнул на полу арены правой ногой. Тут же меня подбросило вверх примерно на полметра, словно от сильного подземного толчка.
 
Мне эта атака вреда не принесла, я даже не упал, приземлившись на ноги, а вот мой туманный барьер разлетелся. Видимо, на это и было рассчитано заклятие — лишить меня защиты. Но и это было не всё. Противник сделал несколько быстрых движений руками, и я ощутил невероятную тяжесть. Артём оказался очень прилежным студентом и имел в наличии как минимум три заклятия атаки. Третьим было притяжения земли, и оно сработало просто идеально.
Я потерпел фиаско: моя защита развалилась, новую сгенерировать было нереально, так как я не мог сконцентрироваться, борясь с притяжением, а рукопашная осталась лишь в мечтах, так как я не мог сдвинуться с места. Мне стало невероятно обидно, но что-либо поделать я не мог.
Противник к тому времени сгенерировал новый песчаный вихрь, но пока не направлял его на меня, а запустил совсем рядом, словно играл со мной. Чего он этим хотел добиться: напугать или поиздеваться, я не понял. Но это было чересчур. Я разозлился, и очень сильно. На Артёма с его неприятной ухмылкой и уверенностью в победе, на свою беспомощность, на ситуацию, в которой я выглядел довольно глупо, на всё это сразу.
Внутри меня мгновенно вскипела невероятная ярость. Волна ненависти накрыла с головой. Захотелось не просто выиграть бой, а убить противника — разорвать его на маленькие кусочки, а их втоптать в пол арены. И не просто захотелось — я вознамерился это сделать во что бы то ни стало, даже не представляя, чего мне это может стоить. Меня даже немного напугало то, как я разозлился. Но это было минутным ощущением, а вот невероятная ярость и ненависть били ключом.
Я мобилизовал все свои внутренние ресурсы, призвал Силу и попытался преодолеть заклятие притяжения земли. И оно дрогнуло, стало потихоньку ослабевать. Мне показалось, что ещё немного, и я смогу сорваться с места. Конечно, это было не так. Я с трудом передвинул правую ногу на несколько сантиметров. Но это было начало. Затем сдвинул левую, опять правую. Каждый шажок давался легче предыдущего.
Песчаный вихрь лупил по мне тысячами раскалённых песчинок, но я делал шаг за шагом, медленно, но верно. Артём заметил это и на всякий случай поставил защиту. Но меня это не смутило, я собирался пробиться сквозь неё и схватить противника за горло. Я даже заранее представил, как мои пальцы сожмутся на его шее, это дало дополнительные силы и мотивацию. Представил ярко и в деталях, и это ещё сильнее всколыхнуло во мне желание убить противника. Жажда его крови была запредельной. Я уже мало себя контролировал, Сила превратила меня в настоящего бойца.
Я сделал очередной небольшой шаг и вытянул руки в направлении Артёма, ещё раз представил, как схвачу его за горло и буду душить. И в этот момент защита противника развалилась, а сам он сделал шаг назад. И я почувствовал испуг. Даже не испуг, а сильный животный страх. Артём упал и схватился за шею. Он лежал на полу арены и трясся.
Неожиданно у меня возле левого уха раздался громкий хлопок, левую щёку обожгло, меня обдало жаром и отбросило метра на три в сторону. И сразу же обдало ледяной водой, словно из брандспойта. Разумеется, весь мой боевой настрой сразу же слетел, а с ним и концентрация. Обгоревший и мокрый, я встал на ноги. Над Артёмом уже склонилась лекарка. Все остальные, кто был на арене, смотрели на меня — и одногруппники, и преподаватели.
 
— Что это было? — с нескрываемым испугом спросил в возникшей тишине Мирослав, парнишка которому ещё предстояло выйти на арену.
— Похоже на импульсивное неконтролируемое взаимодействие с Силой, — ответил куратор. — Такое иногда бывает. Ничего страшного.
И тут ко мне бросилась Мила. Моя девушка, совершенно не обращая, в каком я состоянии бросилась мне на шею и закричала:
— С победой! Я знала, что ты выиграешь этот бой!
Мила говорила что-то ещё, а у меня не было сил не то что ответить ей, а даже слушать. Навалилась дикая усталость, будто из меня выжали все соки, пропустив через гигантскую соковыжималку. Казалось, я вот-вот упаду. Это заметил и подошедший рефери. Ярослав Васильевич официально объявил меня победителем боя и тут же, взяв под локоть, помог покинуть арену.