Голос крови (СИ)
— Полностью согласен. Но что, если мы сможем использовать некоторые хорошие стороны этого строя, не повторяя ошибок Палпатина? — Кастерфо наклонился ближе. — Вы ведь не станете отрицать, что и Новая Республика не всегда поступает правильно.
— Главное, что она не несет тиранию и диктат.
— Да. Только равнодушие и небрежение.
Лея не стала спорить — ей нечего было возразить. Она и сама в последнее время часто думала, что Новая Республика движется в неверном направлении, а именно — под откос.
Молчание принцессы, похоже, придало Кастерфо смелости.
— Популисты стремятся к идеалам, но их подход не идеален, а идеалистичен. При таком подходе лидер должен опираться больше на харизму и консенсус, чем на законные полномочия. Мон Мотма это могла. Но она ушла из политики, возможно, навсегда, а хаос, наступивший в ее отсутствие, обходится слишком дорого. Мы должны найти другой путь.
Он говорил о тех самых недостатках нынешней власти, на которые Лея жаловалась Хану. Но больше всего ее потрясло не то, как похожи оказались их взгляды, а то, как страстно говорил Кастерфо. Если она сама уже готова была признать бесполезной свою работу в сенате, то он все еще верил, что сможет что-то изменить.
И что прикажете делать: сочувствовать его наивности или завидовать его убежденности? Лея, подумав, решила, что одно другого не исключает.
— Мне кажется, что вы, центристы, впадаете в другую крайность. Но вы правы, говоря о недостатках нашего государственного правления. — Она отцепила крошечное следящее устройство от плаща — Кастерфо спрятал его в пряжке. Умно. — Мы сходимся в понимании проблемы, но по-разному видим ее решение.
То есть это они с Кастерфо сходились. Относительно других центристов у Леи были большие сомнения.
Кастерфо с задумчивым видом отпил чая:
— Жаль, что вы никогда не выдвигались на пост канцлера. Вы — сильный лидер с твердыми моральными принципами и большим авторитетом. Более того, вы знаете, когда надо перейти от слов к делу. Если бы среди популистов было больше таких политиков, это пошло бы на пользу сенату и Новой Республике в целом.
— Я не имею избирательного права на Риосе, если вы забыли. Не стоит пытаться лестью заполучить мой голос. — Лея невольно улыбнулась при этих словах.
Кастерфо улыбнулся в ответ — он явно воспринял шутку правильно.
— Я ничуть не покривил душой.
Долгие годы в политике приучили Лею не доверять практически никому. Однако теперь она чувствовала, что проникается доверием к этому юноше. Если у популистов и центристов еще оставалась хоть какая-то надежда договориться и найти компромиссный путь, только такие люди, как Кастерфо, могли помочь этому осуществиться. Возможно, стоит представить его Тай-Лину Гарру и Вариш Вицли, прежде чем покинуть сенат. Навести мосты, дать начало поиску точек соприкосновения между двумя партиями…
Но прежде чем думать о будущем, надо было разобраться с настоящим.
— Вы же понимаете, что наша миссия не окончена?
Кастерфо озадаченно нахмурился:
— Конечно, нам не удалось арестовать Риннривина Ди, но это ведь только вопрос времени…
— Галактика велика, и в ней куда больше темных углов, чем вы можете себе представить. Риннривин заплатит, кому нужно, за молчание, а остальные промолчат, испугавшись его репутации. Он просто отсидится в норе до поры до времени. — Она вздохнула. — Но я имела в виду другое. Мы так и не выяснили, чем, собственно, он занимается.
— Обычный рэкет…
— Но в невиданных масштабах. Рилот расположен не так уж близко от Бастазы, и его экономика в упадке. Казалось бы, зачем грабить столь удаленную и бедную планету? Невыгодно. Я вижу только одну возможную причину тому, почему картель Риннривина так сосредоточился на Рилоте: он пытается таким образом добраться до немногих сохранивших влияние хаттов. А позариться на деньги хаттов — значит попытаться урвать огромный куш ценой немалого риска.
Кастерфо уставился в пространство, обдумывая услышанное.
— Вы сказали, он ненавидит хаттов. Возможно, его цель — не только деньги, но и месть?
— Возможно. Или за этим стоит что-то другое.
— Что-то другое?
— Нам удалось скачать кое-какие данные с дроидов, которых Риннривин бросил в своем убежище, когда бежал, — сказала Лея. Не все дроиды там были простыми официантами. В памяти некоторых хранилась важная информация о финансах картеля. — Корри уже проанализировала эти данные на скорую руку. Притом что к нам наверняка попала информация далеко не обо всех делах Риннривина, даже то, что у нас есть, означает огромную преступную сеть. Самую большую, какую я знаю, даже если считать организации хаттов.
Лея ввела свой код доступа на ближайшем терминале. В воздухе возникли графики и диаграммы. Зеленые отсветы заплясали на лице Кастерфо, когда он стал изучать информацию.
— Риннривин не просто копит деньги, — проговорил он таким голосом, будто не верил своим глазам. — Он вкладывает средства в теневые корпорации по всему Внешнему кольцу. Но тогда получается, что и эти корпорации тоже контролирует он.
— Сначала и я так подумала. И нам предстоит еще очень тщательно все изучить, чтобы убедиться, но пока все выглядит так, будто Риннривин просто отдает свои деньги кому-то еще. Речь идет об огромных суммах. И что-то мне подсказывает, что он тратит их не на благотворительность.
Кастерфо рывком выпрямился, будто его не идея осенила, а из бластера подстрелили!
— Картель Риннривина образовался недавно. За это время он просто не успел бы отстроить такую огромную сеть с ноля. Если только ему не помогли в самом начале. У него должен быть спонсор.
«Быстро схватывает, — подумала Лея. — Хорошо».
— Кто-то дал Риннривину хороший старт. Он расплачивается тем, что делает для своего благодетеля грязную работу, награбленное переправляет ему, а оставшегося самому Риннривину и его бандитам с лихвой хватает на шикарную жизнь.
— Но кто может проворачивать теневые операции такого масштаба? — Кастерфо покачал головой. — Обычно главари преступного мира не поручают свои дела другим главарям. Кто бы ни стоял за Риннривином, у них есть чрезвычайно веские причины оставаться в тени.
Лея ответила не сразу. У нее не было доказательств, одни догадки. Наблюдения их в некоторой степени подтвердили, но этого было слишком мало. Поколебавшись, она решила сообщить Кастерфо только факты, оставив свои соображения при себе. Может быть, он хотя бы прислушается.
— Вчера вечером я обратила внимание на группу людей в казино…
Как же их описать? Ни у кого, за исключением той женщины, не было никаких запоминающихся отличительных черт.
— Там была одна женщина — немолодая, смуглая, седые пряди в темных волосах, мелкие шрамы на лице. Она очень старательно не замечала нас. Словно хотела убедить кого-то, что ей нет до нас дела. Но уж очень это невнимание бросалось в глаза. Эта женщина знала о нашем присутствии и хотела остаться незамеченной.
— Я помню ее, — сказал Кастерфо, снова удивив Лею. — Я не уловил того подчеркнутого невнимания, о котором вы говорите, но я и разглядывал ее недолго. В ней чувствовалась властность. Я еще подумал тогда, что эта женщина, должно быть, служила в армии. Ее спутники вели себя так, будто она была их командиром.
— Вы что-нибудь знаете о планете под названием Даксам-четыре?
— Нет. Стоп, погодите… Это пустынная планета, верно? Одна из наиболее холодных пустынных планет Внешнего кольца. — Тут его озарило. — Как раз такое место, где могут открыть лавочку теневые корпорации.
— И к тому же не самое притягательное для туристов. Иными словами, идеальное тайное убежище. — Лея снова вызвала в памяти лицо незнакомки, чтобы не позабыть ни одной черточки. — Я узнала, что те люди прибыли с Даксама-четыре. Кажется, управляющие казино никто их даже побаивались.
— Думаете, они имеют связи с картелем? Может, они и представляют ту силу, которая стоит за махинациями Риннривина? — Кастерфо загорелся идеей.
И снова в глаза Лее бросились его молодость и пылкий энтузиазм, но они больше не вызывали у нее снисходительности. Это был энтузиазм человека, который ищет по-настоящему непростого дела, чтобы проявить себя.