Волшебный город. Тайны бродячей таверны

– Ты… вернулась?! – Он вроде и сам не верил в то, что говорил, но всё равно вспышка какой-то идиотской бешеной надежды, как видно, заставила его на долю секунды отчаянно поверить, что всё каким-то чудесным образом может стать как прежде.
– Нет, конечно, – спокойно отозвалась я и с радостью отметила, что чувствую себя уверенной и непоколебимой. – Я зашла за своими документами, Аркаша. Отдай мне их.
– Ты уйдёшь? Не уходи, Аля! – Признаться, он выглядел совершенно полоумным. Что ж, будем приводить его в себя.
– Я не Аля. Ты перепутал меня с другой девушкой.
Вот тут Аркаша чуть сбился с волны. Ему пришлось хоть ненадолго включить мозг.
– Ты не она? Тогда кто ты? Нет-нет, я тебя ни с кем не перепутаю!
– И тем не менее. Аля – это твоя фантазия о девушке, которая тебя любит. Её никогда не существовало, ты её себе придумал, а потом схватил ничего не подозревающую соседку и заставил удовлетворять свои больные фантазии. У нас с ней из общего только лицо. Я уж точно никакая не Аля. Даже под чарами я ею не была, как бы ты ни пытался меня ею сделать. Я – даже не та девочка, которая жила тут с тобой в квартире. Она тоже уже исчезла. Я – Алекс. И со мной тебе лучше не знакомиться, уж поверь. Так что не испытывай судьбу. Отдай документы и живи спокойно. Ведь что-то внутри меня очень хочет, чтобы ты сопротивлялся до последнего и дал мне повод размазать тебя тонким слоем по этой комнате. И только мысль о том, что гораздо больнее для тебя будет ежедневно помнить о том, что я свободна, счастлива и никак от тебя не завишу, держит внутреннее чудовище в узде.
Пока я говорила, Аркашино лицо меняло выражения. К счастью, мозг заработал, так как он пришёл в настоящее время и осознал, что происходит. Я видела, как страдальческое выражение на лице сменяется на просящее, потом приходит осознание моего отношения к нему и… отчаяние перетекает в дикое нежелание смириться с наличием у меня собственной счастливой жизни без него и отпустить. И результат – вспышка ярости пополам с дикой, отчаянной решимостью сделать что угодно, чтобы задержать меня.
– Ты – моя! – заорал он, на свою голову слишком резко подрываясь с дивана. Я даже не вздрогнула, а вот Урля…
В обществе Варленна он в последнее время был настолько расслаблен, что по большей части дремал у меня на плече. Но реакцию это нисколько не притупило.
Аркаша завизжал от неожиданности и, запнувшись, свалился обратно на диван, с ужасом глядя на расправившийся у меня на плече чудовищный кожистый зонт с извивающимися щупальцами и разинутой зубастой пастью, который, к его счастью, прыгать не стал, а просто метнулся навстречу и раскрылся перед моим лицом. При этом нижняя часть Урли осталась прежней, она хоть и вытянулась, но лапками продолжала держаться за одежду.
Едва не доведя Аркашу до сердечного приступа, Урля удовлетворился произведённым впечатлением и медленно, демонстративно сложился обратно, в милого пушистика.
А я про себя подумала, что Аркаше очень повезло, что Урля успел первым. Лично я успела краем глаза увидеть брызнувшую из углов тьму, которая тут же впиталась обратно, едва я направила на неё взгляд. Ага, значит, в коридоре стоишь? Ну-ну…
– Что… что за тварь? – хрипло спросил Аркадий, далеко не сразу придя в себя. – Почему ты носишь её на плече?
– У меня ещё и змеи в волосах, – На этих словах, повинуясь моей воле, малютки подняли головы, увеличили их и зашипели. – А уж кто теперь живёт у меня внутри, тебе лучше и вовсе не знать.
Что интересно, мой внутренний шлобстер наружу пока не прорывался, потому что в этот момент я полностью контролировала свои эмоции. На Гришу я злилась, Эдуард и вовсе попытался воздействовать на мою волю, поэтому им прилетело по полной программе. А перед Аркашей я стояла с удивительным даже для меня самой хладнокровием. Ведь, войдя в эту квартиру и глянув своему страху в глаза, я внезапно, как это бывает, обнаружила, что он попросту жалок. Теперь казалось странным, что раньше это существо вызывало у меня столько эмоций.
Окончательно оклемавшись, Аркаша приподнялся на локтях и начал рассматривать меня новым взглядом, будто ища что-то и никак не находя.
Внезапно на его лице воцарилось какое-то странное выражение. Что-то вроде болезненного отвратительного… удовлетворения.
– По крайней мере, я сделал так, что ты всегда будешь отталкивать от себя мужчин, – с каким-то даже торжеством сказал он. – Арс наивно думал, что может тебя заполучить, если приложит достаточно усилий. Идиот! Ты никого теперь не подпустишь близко. А значит, ты всегда будешь моей.
На мгновение я испугалась, что он прав. Вдруг я теперь действительно в каждой попытке сблизиться буду видеть желание подчинить меня и ограничить свободу? Тогда это будет значить, что он действительно добился своего.
Внезапно Аркаша осёкся. Его глаза начали медленно вылезать из орбит, а рот сам собой приоткрылся.
Я поняла, в чём дело, когда материализовавшийся за моей спиной Варленн обхватил меня за плечи. Не взял, а именно обхватил одной рукой, спереди, перекинув её через ключицу. Пальцы второй руки переплелись с моими пальцами.
В первую секунду я удивилась (и тут же поняла, что именно удивилась, а не возмутилась и не возжелала вырваться), а потом поняла.
В отличие от адекватного Арса, у Аркаши мозги в результате последних событий уже, похоже, были набекрень. Потому что страх перед чёрным отошёл назад, стоило Аркадию до конца осознать, что он видит.
И даже не наша поза окончательно его добила.
В тот момент, когда Варленн меня обхватывал (и я как-то очень автоматически, неосознанно опёрлась на него спиной), Аркадий будто бы ухватил на моём лице что-то, что заставило его забыть об опасности и вообще обо всём на свете.
– Нет… О, нет! Нет-нет-нет! – забормотал он. – Нет! Не смей! Ты не могла! Перестань! Ты должна была… ты должна оттолкнуть! Ты обязана отвергнуть его всей душой! Что ты делаешь?! Перестань!
– Она не твоя, – спокойно сказал Варленн, прижимая меня чуть крепче. – Она никогда не была твоей. И никогда не будет.
И вот в этот самый миг, глядя на Аркашу, я поняла – я отмщена. Вот сейчас.
Этот удар попал в яблочко.
Наконец, он понял, окончательно и бесповоротно понял, что утратил власть надо мной.
До него дошло, что я свободна и счастлива без него. И что у него нет ни единого шанса хоть как-то воздействовать на мою жизнь.
Это понимание раздавило его, сломало окончательно.
Гораздо сильнее, чем даже сотня шлобстеров, запущенных в мозг.
Правда, какой-то дикой радости я не почувствовала.
Намного важнее для меня было ощущение свободы от понимания, что Аркаша ошибся. Я всё-таки освободилась от него окончательно и бесповоротно. Я свободна!
И прошлое больше никак не в состоянии на меня повлиять.
– Тебе не надоело с ним разговаривать? – мягко уточнил Варленн. – Я уже прощупал всю квартиру. Документы вон в том шкафу. Мальчик думал, что хорошо защитил их чарами. Но ошибся.