Волшебный город. Тайны бродячей таверны

При этих словах Варленна окружила тьма, она словно стекала с него и рекой, огибая стволы деревьев и просачиваясь сквозь кусты, уходила вглубь леса.
– Теперь они будут уверены, что сумели вырваться из засады.
– Как им удаётся оставаться невидимыми? – спросил леший, с интересом и без малейшего страха наблюдая за потоком тьмы.
– Я бы многое отдал, чтобы это узнать.
Леший поклонился и исчез, а мы полетели обратно в замок. Варленн сразу приземлился на мост к отведённой для меня пристройке. Мы спешились и вошли внутрь.
Он не стал задерживаться в моей новой «лаборатории», а сразу пошёл к двери, ведущей внутрь замка. Возле неё остановился и пропустил меня вперёд.
Пройдя через знакомый мне уже коридор, мы оказались в той самой гостиной, в которой заседали ещё во время первого моего прибытия в его жилище.
– Спрашивай, – разрешил он, развернув кресла друг к другу и устроившись в одном из них.
Я тоже присела, собираясь с мыслями. Потом скинула обувь, подобрала ноги и устроилась поудобнее, невольно отметив, что теперь у меня совершенно не осталось никаких страхов и опасений. Кажется, даже если бы сверху спустился огромный волосатый паук с накрытым к чаю подносом, я бы даже не почесалась.
Чёрный одобрительно наблюдал за тем, как я устраиваюсь. Более того, мне показалось, что ему это моё самоуправство доставляет… удовольствие. Впрочем, полной уверенности в этом не было.
– Почему дриады и леший тебя слушаются? Почему скелеты спросили дозволения находиться на земле Пряниксберга? Почему ты решил отпустить парней, да ещё так, чтобы у них создалось ощущение, будто они сами смогли прорваться?
Я сразу решила вывалить все вопросы, боясь что-нибудь потом забыть.
И только озвучив всё, что меня волновало, внезапно поняла, что объяснение поведению лешего, дриады и скелетов может быть только одно.
– О, демоны… Варленн, ты что, бог Пряниксберга?!
Он как-то даже поморщился, но отрицать моё дикое предположение не торопился.
– Можно сказать и так… Хотя, конечно, я не полноценный бог. Богов Пряниксберг не пускает, как ты помнишь. Я полубог. И совсем не испытываю восторга по этому поводу. Так получилось, что я – единственное существо божественной природы в этих краях, поэтому земля и её духи приняли меня, как единственное местное божество. К слову, меня они не спрашивали, согласен ли я принять эту ношу.
– Но… это… как же? Почему ты не донёс это людям, ведь тогда отношение к тебе было бы совсем другим! – шокированно выдохнула я, во все глаза глядя на Варленна. Полубог! Ну кто бы мог подумать! А я уж губу раскатала… Ну конечно, как ему могут быть интересны обычные девушки?! Он меня ведь предупреждал… Хорошо хоть втрескаться в него не успела. Нет, но… Полубог?!
– Вот поэтому и не донёс, – проворчал он, без восторга наблюдая за моей реакцией. – Алекс, поверь, я ненамного старше тебя. По меркам богов я вообще новорожденный. И должен тебе сказать, что всё, что связано с моей божественной сущностью, вызывает у меня глубочайшую неприязнь. Да я, если ты заметила, делаю всё, чтобы люди оставили меня в покое! Меня гораздо больше устраивает спокойное существование без навязанных обязанностей, идиотских ритуалов и поклонения!
Он запустил в волосы обе руки, будто даже не рассчитывал, что я могу его понять. Но я поняла. Точно так же, как он понял моё стремление освободиться от оков и жить той жизнью, которую я выбрала сама.
– Выходит, отец, о котором ты говорил, – бог?
– Да. Чёрный бог, один из самых сильных и влиятельных богов Мироздания. Он подчинил себе множество миров, где его теперь почитают и приносят ему жертвы. Но ему этого мало. Моей матерью стала одна из его главных жриц, да ещё и сильная некромантка. Он рассчитывал, что я возглавлю его воинство и помогу ему завоёвывать мир за миром. Вот только я очень быстро понял, что не хочу себе такой судьбы. И сбежал.
– Вот почему у тебя такая жуткая аура, – поражённо выдала я. – И сила… эээ… специфическая, так скажем.
Ещё бы! Если отец – какой-то жуткий чёрный бог, а мать некромантка…
– Так и есть. Растили меня в главном храме и, начиная с младенчества, приносили жертвы. А ещё приучали к тому, что я – сын бога, соответственно, у меня есть миссия, возложенная отцом. Вот только мне это всё не нравилось. Как только начала пробуждаться сила, я стал по вечерам покидать тело и уноситься духом в ближайшее поселение. Там была семья с очень любящими родителями и чудесными детьми. Я наблюдал за ними, вместе с теми малышами слушал наставления матери и отца… Потом, когда сила начала расти, я отлетал всё дальше и дальше, изучал человеческую жизнь… а днём возвращался в тело и снова вынужден был вести навязанную сыну бога жизнь. Поклонения, церемонии, жертвоприношения – всё это казалось мне омерзительным. Я хотел, чтобы мама, безумная фанатичка, хоть вполовину относилась ко мне так, как родители в том человеческом семействе относились к своим детям.
Он ненадолго замолчал, устремив невидящий взгляд в пустоту. Я сидела, как мышка, затаив дыхание, и внимала его откровениям. Наконец-то он приоткрыл мне свою душу! Впервые я начала понимать мотивы его поступков.
– Когда сила уже почти раскрылась, меня почтил своим присутствием отец, – продолжал тем временем Варленн. – В младенчестве он мной не интересовался – ждал, когда подрасту. Ни о какой родственной любви между нами речи, соответственно, не шло. У него был на меня конкретный план. Явившись, отец рассказал мне о моём предназначении. На самом деле, он даже не спрашивал, согласен ли я, просто озвучил свою волю. Ему нужен был сильный полководец, которому он смог бы полностью доверять, чтобы в два раза быстрее завоёвывать новые миры и увеличивать сферу влияния. И этим полководцем со временем должен был стать я. Он ненадолго взял меня с собой в свою божественную жизнь, чтобы показать, что меня ждёт, когда сила полностью раскроется и я смогу полностью отказаться от своей человеческой сущности.
– И тебе не понравилось показанная им жизнь.
– Совершенно не понравилась, – подтвердил Варленн. – Его жизнь – это сплошные интриги, я уж не говорю о пренебрежительном отношении ко мне, полукровке, всей его свиты. Но их я мог бы поставить на место, однако завоёвывать миры – это не по мне. Поэтому по возвращении я наложил на себя ограничители силы и сбежал.
– Зачем ограничители? Ведь сопротивляться отцу проще, обладая всей своей силой?
– Если бы я дал силе раскрыться полностью, она уничтожила бы мою человеческую сущность. А мне этого не хотелось. Человечность – это важная часть меня. Собственно, я уверен, что только из-за неё Пряниксберг меня пустил. Богам нет сюда дороги, а вот мальчишка-полубог, бегущий от своей сущности, был принят городом. Здесь я поселился и, наконец, обрёл дом. И самый большой мой страх, что кто-то узнает о том, кто я есть. А мне всегда хотелось, чтобы меня оставили в покое, позволив жить так, как мне хочется, без оглядки на других. Поэтому я поддерживаю репутацию чёрного чародея. Собственно, мне и стараться для этого не надо, учитывая мой характер и природу моей силы.