Ребенок (мой) моего босса

Мама повернулась к Елене Глебовне и грозно заявила:
– Моя дочь права. Вы не имеете права претендовать на ребёнка…
– Вы ошибаетесь, дорогая, – перебила её бабушка босса.
– Это вы ошибаетесь! – вскрикнула мама. – У вас, похоже, проблемы с мировосприятием. Не так ли начинается старческий маразм? Вы только что при всех назвали господина Гордеева своим сыном, а меня бабушкой моей дочери. Вместо того чтобы говорить глупости, посетите врача.
Женщина спокойно выслушала маму Вероники и с мягкой улыбкой ответила:
– Простите… э-э-э… – Она заглянула в лист бумаги перед собой. – Инна Михайловна. Эта молодая женщина действительно ваша дочь по документам. Меня ввёл в заблуждение ваш потаск… неряшливый вид.
Мать дёрнулась, будто от удара, но Вероника удержала её, прошептав:
– Пожалуйста, не усугубляй ситуацию. Дай мне поговорить с ней.
Ника всем своим существом чувствовала исходящую от женщины опасность. Обманчиво милая и приветливая на первый взгляд, как нежные пирожные безе, которые Елена Глебовна так любила, жёсткая и саркастичная на самом деле. О такое «пирожное», поддавшись обманчивой внешности, недолго и зубы обломать. Для Ники не секрет, что женщина намеренно унизила её мать, но сделала вид, что это не так. Впрочем, чему удивляться: в деловом мире добрые не выживают. Ни грамма искренности, ни толики жалости. Вероника подобралась, готовясь к битве. Положение, в котором оказалась помощница босса, явно вызывало тревогу. Как в ловушке…
Досчитав до пяти, Вероника спросила ровным голосом:
– Что вы предлагаете?
Елена Глебовна мило улыбнулась и, поставив на стол блюдце с пирожным, рассудила тоном, не терпящим возражений:
– Вы выносите этого ребёнка и передадите нашей семье. Разумеется, за соответствующее вознаграждение. Документы уже подготавливают, адвокат будет с минуты на минуту.
– Стойте! – Вероника помотала головой. Это сюрреализм! Так просто не может быть. Она отстранилась от обнимающей её матери и, опершись о стол, исподлобья посмотрела на пожилую женщину. – А почему вы решили, что я пойду на это?
– О, – мягко улыбнулась Елена Глебовна и бросила короткий взгляд на мать Ники. – Ясно же, что вам нужно. Не бойтесь, мы не обидим вас с суммой… э… компенсации.
Ника прикрыла глаза. Ох, как хотелось схватить поднос и обрушить его на голову бабули с каменным сердцем. Но она лишь медленно выдохнула и спросила как можно холоднее:
– Что навело вас на эту мысль?
– Это. – Елена Глебовна изящным движением холёной руки обвела кабинет босса. – Если я неправа, то мы бы не собрались здесь. Вы, ваш муж и мама, которая, между прочим, проникла в базы данных одного из банков спермы, чтобы узнать, кто же биологический отец вашего ребёнка. И как же мне ещё это понимать?
– Никак, – печатая слова, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, ответила Вероника. – Это лишь недоразумение.
– Да что же вы придумали? – не выдержала мама. Всплеснув руками, она подбежала к женщине. От волнения даже заикаться начала. – Я же… хотела, как лучше! Это же ребёнок… Отец должен знать, что подарил жизнь! Как и ребёнок… малыш не должен оставаться в неведении… Это неправильно! Мой покойный муж…
– Мама! – не выдержала Вероника и посмотрела умоляюще. – Не надо. – Боже, ну почему мать не может промолчать? Ну хоть разок? Только хуже делает. Досчитав до пяти, спокойно извинилась: – Я сожалею, что моя мать поступила столь опрометчиво. Тайна донорства…
– Донорства?! – неожиданно отмер Миша. Всё это время он молча буравил стол мрачным взглядом, но теперь вскочил и закричал: – Да хватит лгать, Ника!
Вероника вздрогнула и с недоумением посмотрела на мужа. Его красивое лицо побелело так, что голубые глаза засияли ещё ярче. Словно молнии метали! Желваки на высоких скулах так и танцевали, голос подрагивал от сдерживаемого бешенства. Таким Вероника видела мужа лишь однажды, когда в титрах фильма, где Михаил играл одну из эпизодических ролей, не указали его имя.
– Фарс, – прошипел муж и с ненавистью посмотрел на Всеволода, который до сих пор не двигался с места и хранил молчание, да и сейчас лишь приподнял бровь. Миша обвиняюще ткнул в его сторону пальцем: – Он же трахает тебя, признай это!
– Миша, – ахнула Вероника.
В груди будто что-то оборвалось, так больно стало, что на глаза навернулись слёзы. Она смотрела на мужа и не узнавала его. Откуда этот гадливый взгляд? Как он может смотреть так на неё?
– Что ты такое говоришь? – нахмурилась мама Ники. – Как тебе это в голову пришло? Вероника не…
– Не шлюха? – с жёсткой усмешкой уточнил Михаил. Он поднялся и, сунув руки в карманы, подошёл к тёще. Навис над сжавшейся женщиной. – Хватит делать из меня идиота! Думаете, я не понял, для чего весь этот спектакль?
Елена Глебовна молча смотрела на разгневанного мужчину с таким видом, словно перед ней неожиданно появился редкий вид таракана: гадливо, но с ноткой интереса. Нике стало ужасно стыдно за мужа.
– Миша! – едва сдерживая слёзы, позвала Вероника. – Пожалуйста, прекрати.
– Да я ещё и не начинал, – выплюнул муж и обернулся к Всеволоду. – Думаете, я поверю в сказочку о том, что богатенький и смазливый ублюдок решил вдруг сдать сперму? Я что, по-вашему, совсем идиот?!
Вероника с ужасом взглянула на босса, но тот лишь изучающе рассматривал Михаила. Что творит муж? Боже, пусть он замолчит… Если Всеволод Платонович захочет – раздавит и самого Михаила, и его карьеру одним звонком. К горлу подкатывала тошнота, перед глазами уже плавали разноцветные круги. Миша-Миша, что ты творишь? Как теперь его спасти? А муж не унимался.
– Да перед таким каждая ноги раздвинет! – Он шагнул к жене. – Так и знал, что и ты не устоишь! Хоть бы резинками пользовалась, шлюха. А я ещё верил, когда ты рассказывала, какой он козёл!
– Миша! – вскрикнула Ника и, опираясь о стол, чтобы не упасть, ибо ноги дрожали, прошептала: – Зачем ты так?
– Зачем? – скривился муж и с ненавистью посмотрел на неё. – А зачем ты так? Трахнулась с боссом, понесла и пытаешься прикрыться идиотской сказочкой! Я думал, ты любишь меня, а ты…
Инна Михайловна подскочила было, но Елена Глебовна удержала её за руку. Женщине было достаточно качнуть головой, чтобы мама Вероники передумала вмешиваться и села на стул.
– А я люблю тебя, Миша, – спокойно закончила Ника, и лишь она одна знала, чего ей стоил ровный тон. – И ты ошибаешься, я верна тебе.
– Да хватит уже! – закричал муж так, что зазвенели стёкла. – Все эти просьбы купить сперму… Думаешь, я не догадался, почему из всех анкет ты выбрала именно ту? Чтобы, когда родится ублюдок, я не распознал правды! Высокий, кареглазый, темноволосый… Твой чёртов босс!
Вика ощутила такую боль, как будто в неё вонзают тысячи ножей. Ублюдок? Это Миша о её ребёнке? Зажмурилась и досчитала до пяти. Не помогло. Сделала это ещё раз, посмотрела в глаза мужу и из последних сил объяснила:
– Всё это чудовищное совпадение. Пожалуйста, успокойся. Я могу доказать свою правду…
– Чем? – взвился муж, по его подбородку поползла струйка слюны, взгляд стал безумным. – Липовыми бумажками и легендой о том, как твоя мама выступила в роли великого хакера? Не делай из меня полного кретина! – И выдохнул тихо, но от этого слова Ника едва устояла: – Тварь!
Он замахнулся на Веронику, а она лишь беспомощно смотрела на мужчину, не в силах даже пошевелиться.
– Миша! – вскочив, бросилась на защиту Ники мать.
Она ухватилась за зятя и попыталась оттащить от дочери.
– Вы заходите слишком далеко. – Голос босса был негромок, но прозвучавший в его тоне металл будто на миг парализовал Михаила. Муж застыл с занесённым над Никой кулаком. И мама тоже замерла на месте. Всеволод добавил, не повышая голоса: – Тронете её и пожалеете.
Миша уронил руку и, не отрывая царапающего нервы взгляда от жены, холодно усмехнулся:
– Что и требовалось доказать. – Горько покачал головой. – А ведь я любил тебя, Ники. Можно было просто сказать правду.