Хозяйка Айфорд-мэнор

— Прикажи ему, ведьма! — взвизгнул Адэр, и в руке его блеснул нож.
Девушка ахнула, испугавшись за волка, но тот в ту же секунду набросился на мерзавца и повалил его навзничь. Какое-то время Брукса и вовсе не было видно: тело волка подмяло его под себя — но вдруг он каким-то образом извернулся, выпростал руку, и ткнул ножом наугад в мохнатую шкуру.
Аделия закричала, так громко, как никогда в жизни до этого. Ей показалось, острый клинок пронзил ее сердце: так сделалось больно и жарко в груди.
Зверь замер на долю секунду — Брукс как раз поднял голову с довольной усмешкой — а потом… грянул выстрел. От окна, в котором Аделия лишь на долю секунды увидела брата… Комнату заволокло дымом. Она не видела, что сталось с Бруксом — ее волновал только Коллум. Она бросилась к зверю и обхватила его шею руками… Тот был жив, но кровь запятнала белую шерсть и капала на пол.
— Коллум, пожалуйста, — взмолилась она, — только не умирай. Только не так, не теперь! Ты должен немедленно обратиться. — И, нащупав вдруг обод ошейника, потянула его что было силы.
— Сестра, — услышала она голос у себя за спиной, — сестра…
И она закричала, обернувшись с бешеным блеском в глазах:
— Немедленно сними с него его штуку! Я приказываю тебе, Сэмюэль Лэмб. Ты не знаешь, что делаешь…
Тот глядел на нее большими глазами, мушкет дулом вниз висел в его дрожащей руке.
— Аделия…
— Ключ, Сэмюэль, — потребовала она. — Если Коллум умрет, я тебе никогда не прощу, — процедила она сквозь сжатые губы.
Еще секунду, а, может, значительно дольше, они глядели друг другу в глаза, и только тогда молодой человек, вынув ключ от кармана, приблизился к зверю.
— Это оборотень, сестра, — услышала она его тихий голос. — Будет лучше, если он и в самом деле умрет…
— Для кого лучше?
— Для всех.
— Только не для меня. — Аделия через силу сглотнула. — Я люблю его, — призналась она. — Это Коллум Шерман, Сэмюэль, и он вовсе не зверь. Я обязана ему жизнью!
Глаза ее брата распахнулись сильнее, а после он щелкнул замком и отступил.
Аделию откинула прочь ошейник и цепь и снова взмолилась, припав к мохнатой морде с прикрытыми веками:
— Обратись, обратись, умоляю тебя. Ты ведь сам говорил: обращение исцеляет. — И уткнувшись головой в волчий лоб: — Только не оставляй меня, умоляю. Никто никогда не любил меня так, как ты!
Зверь приоткрыл один глаз, и потускневшая радужка вспыхнула золотом. Он дернулся, верно, пытаясь подняться на лапы, но не сумел…
— Ради меня, — прошептала Аделия, глотая соленые слезы. — Ради меня… Лоры… ради всех людей в этом лесу. — Она всхлипнула и, смахнув застилавшие глаза слезы, с новой решимостью: — Ты ведь помнишь, да, почему Бевин избрала тебя? Ты станешь лучшим хранителем, сказала она. Ты сможешь помочь многим людям… Ты… ты просто не можешь уйти, когда в тебе так нуждаются.
И вдруг Аделия ощутила хлопок, такой, как будто внутри ее живота взорвался овечий пузырь, наполненный молоком. Что-то потекло по ногам… Уж точно не молоко. Неужели отошли воды? Бевин предупреждала об этом. Велела сразу же звать повитуху, коли случится такое…
Девушка с ужасом поглядела на брата:
— Ребенок хочет родиться, — прошептала она. — Время пришло. Мне нужно вернуться домой… — И в отчаянии: — Как?!
Вода все сочилась, впитываясь в нижние юбки, и тянущая боль в пояснице, мучившая ее все последние дни, усилилась, угрожая перерасти в родильные схватки. Аделия помнила роды собственной матери, и ужаснулась: здесь ее ждет только смерть. Ее и ребенка…
И вдруг белый волк зашевелился, встал шатаясь из стороны в сторону и буквально вывалился за порог хижины… Они с братом услышали страшный рык, грохот чего-то упавшего, а потом, держась за щербатый косяк, свет с улицы заслонила фигура обнаженного человека.
— Я понесу тебя, — услышала девушка хриплый голос. — Мне бы только прикрыться…
И улыбнулась бы от нахлынувшего вдруг счастья, однако все тело скрутило от мучительной боли, и она застонала, обхватив руками живот.
    
57 глава
Весь путь через лес Коллум нес Аделию на руках. Ни разу не сбился с непроторенных троп, не запнулся о корень дерева, не выказал слабости… Сэмюэль Лэмб наблюдал за ним с мрачной сосредоточенностью и страхом. Только что этот мужчина почти умирал на залитом его же кровью полу, и вот идет с Аделией на руках и, кажется, не ощущает тяжести ноши… Торопится. Молодой дознаватель с трудом за ним поспевал…
«Обратись, обратись, умоляю тебя. Ты ведь сам говорил: обращение исцеляет».
Его сестра зналась с оборотнем… любила его… И знала, что нужно делать.
Эта мысль не выходила у брата Освина из головы… Но еще больше удивляло другое: белым волком был сам Коллум Шерман, один из богатейших людей Ланкашира, к тому же якобы мертвый и отчего-то скрывающийся под личиной простого конюха в Айфорд-мэнор.
Вопросов было так много, а вот ответов… Лэмб глянул на спутника, но так и не спросил ничего: время было не подходящее. Родильные муки сестры становились сильнее, она стенала, вцепившись пальцами в руку мужчины…
Наконец, они вышли к дороге и к привязанным к чахлому деревцу лошадям. Брошенная Брэди повозка тоже стояла на месте…
Коллум аккуратно уложил в нее девушку и сказал, обращаясь к своему спутнику:
— Езжайте в мэнор как можно скорее, а я позабочусь о повитухе.
В тот же момент Аделия ухватила его за ладонь.
— Обещай мне, — попросила она, — обещай, что, если со мной что-то случится, ты позаботишься о ребенке. Пожалуйста, Коллум! Только тебе я могу доверить его.
У мужчины шевельнулся кадык, от тяжело, с натугой сглотнул словно враз пересохшим горлом.
— С тобой ничего не случится, — хрипло прошептал он. И верно, поняв, что голос его звучит неубедительно, произнес четче: — Это лишь роды, Аделия. Ты не умрешь! Я обещаю.
Она через боль улыбнулась.
— Многие родами умирают. От этого нельзя уберечься! Просто пообещай, чтобы мне было легче…
— Милая… — Коллум прижал ее руку к разгоряченному лбу, а после поцеловал тыльную сторону ладони. — С тобой ничего не случится, но… я обещаю… — через силу произнес он.
Аделия выдохнула, словно сняли с души тяжкий груз, и в тот же момент ее тело снова скрутило от боли.
— Впрягайте лошадь в повозку и везите сестру домой, — глянул Коллум на ее брата. А сам, наклонившись, поцеловал Аделию в лоб…
Брата Освина разрывало от противоречивых эмоций: оборотень не смел даже пальцем касаться его сестры, пятнать ее самой своей дьявольской сущностью, но именно оборотень спас ее от безумца. Только благодаря белому волку Аделия сейчас с ними, а не в хижине, где могла б умереть родами без какой-либо помощи…