Через год в это же время
Но никто не ответил.
– А ты рано, – сказала Лейла, открывая дверь перед Минни. – Я тут подумала, не пригласить ли тебя куда-нибудь на ланч?
Вместе со своим другом Лейла жила на верхнем этаже бывшего муниципального здания в Стоук-Ньюингтоне, в северо-восточной части Лондона, в получасе езды автобусом от квартиры Минни. Весь их квартал представлял собой скопище серых бетонных строений с разрисованными граффити стенами, но внутри было светло и уютно. Лейла вышла к двери в розовом халате с единорогами, на котором спереди блестящими розовыми буквами было написано: «Хочешь стать единорогом?» Выкрашенные во все цвета радуги волосы Лейлы были связаны на макушке в небрежный узел, но от корней на несколько дюймов пробивались ее собственные серовато-каштановые волосы. Описывая Лейлу, Минни обычно говорила, что та похожа на кинозвезду 1950-х годов, с невообразимой прической; у Лейлы была отличная фигура и глубоко посаженные глаза. Но этим утром ее наряд ничего не говорил о звездности.
– Я потеряла ключи от дома, а еще всю ночь просидела взаперти в туалете клуба, – сообщила Минни, входя в квартиру и отмахиваясь от Лейлы, попытавшейся обнять ее. – Не надо, промокнешь.
– В туалете ночного клуба? – Лейла закрыла лицо ладонями. – Бедная девочка! – Протянув руку, она погладила Минни по голове и по щеке, как котенка. – С днем рождения, Мин!
– Спасибо, – машинально ответила Минни, потирая переносицу, а потом громко, глубоко вдыхая.
– Только посмотри… ты насквозь мокрая! Идем, идем! Я удивлена, что ты решила пойти в клуб. Должно быть, Грег тебе по-настоящему нравится.
Минни пошла за подругой по узкому коридору к ванной. Лейла сняла с вешалки серовато-розовое полотенце и протянула ей. Оно было жестким, как картон, словно его раз пятьсот стирали при температуре на миллион градусов выше нормы.
– Прими горячий душ, а потом надень что-нибудь сухое, – предложила Лейла.
– С днем рождения, Минни! – раздался из другой комнаты голос Иэна.
Минни заглянула в гостиную. Иэн, положив ноги на перевернутый оранжевый ящик, служивший кофейным столиком, сидел на низком бежевом диване в боксерских трусах и играл в какую-то игру на приставке Xbox. Его коротко подстриженные волосы прятались под красной бейсболкой, а у плеча на руке появилась татуировка: «Игрок Номер Один».
– Спасибо, Иэн. Новая татушка?
– Рождественский подарок Лейлы, – пояснил Иэн.
– Не я ее делала! – крикнула из ванной Лейла. – Не я выбирала, и я не одобряла.
– Хочешь поиграть вдвоем? Может, разобьешь полосу моих неудач?
– Может быть, когда у меня в пальцах снова появится чувствительность, – ответила Минни.
Лейла вернулась из ванной и сунула в руки Минни маленькую белую бутылочку. На этикетке были кокосы и розовые цветы.
– Можешь попользоваться моим гелем для душа, – шепнула Лейла. – Я прячу гель от Иэна, а то его яйца будут благоухать кокосами несколько недель.
Минни встала под душ и позволила теплой воде стекать по ее лицу. Она терла кожу, стараясь смыть и старую косметику, и запах клуба. У нее все еще немела шея от сна на полу в туалете, и Минни изо всех сил растирала ее ладонями. В дверь ванной просунулась рука Лейлы.
– Я только повешу для тебя одежку, – сказала она.
Минни посмотрела на дверь – Лейла повесила на крючки платье в красно-белый горошек. Лейла не отличалась консервативностью в одежде; большинство ее нарядов были даже ярче, чем похожие на радугу волосы. Она напоминала ребенка, который желает использовать все до единой краски в коробке восковых мелков «Крайола».
Двадцать минут спустя Минни явилась в гостиную.
– Я не могу носить такое, – сказала она.
– Вылитая Минни-Маус! – расхохотался Иэн.
– Не груби. Ты чудесно выглядишь, – заявила Лейла, бросая на Иэна хмурый взгляд.
– Но ты же не поведешь меня в Диснейленд, нет? – подбоченилась Минни.
– Нет, ничего такого волнующего, – ответила Лейла. – Просто приглашаю на ланч. Я устала от того, что ты никогда не хочешь ничего устраивать в свой день рождения. Тебе же тридцать, это важная дата. Мы должны как-то ее отметить.
– О, черт, да ты уже старая! – воскликнул Иэн, отрывая взгляд от экрана и глядя на Минни.
Его нижняя губа дрогнула, глаза расширились в насмешливом ужасе.
– Ха-ха! – откликнулась Минни, показывая на экран телевизора, где вспыхнула надпись заглавными буквами: «КОНЕЦ ИГРЫ».
Иэн зашипел и бросил пульт на диван рядом с собой. Содрав с головы бейсболку, он несколько раз провел ладонью по волосам:
– Не уверен, что нам следует впускать Минни в квартиру, если над ней висит это проклятие. Мне совсем ни к чему, чтобы на меня обрушился потолок, когда я сижу тут в одних трусах.
Минни демонстративно закатила глаза. Иэн уже три года был бойфрендом Лейлы, и они с Минни быстро начали играть роли вечно бранящихся родственников. Им нравилось сражаться за внимание Лейлы.
– Если потолок начнет рушиться, ты, возможно, хотя бы встанешь с этого дивана, – сказала Лейла, размахивая пальцем перед его носом. – Могу поспорить, Грег не сидит целыми днями в одних трусах, развлекаясь видеоиграми, так, Минни?
– Оставь в покое мои трусы! – возмутился Иэн. – Мы с этими трусами прошли через многое! И ты с этими трусами имела немало приятных моментов. – Иэн выразительно вскинул брови.
Лейла постаралась сдержать улыбку.
– Черт, я же должна позвонить Грегу!.. Можно зарядить телефон? – спросила Минни.
Она сдвинула в сторону коллекцию разноцветных бутылочек с лаками для ногтей на туалетном столике Лейлы и подключила телефон к прикроватному зарядному устройству. Потом села на кровать, а Лейла принялась рыться в гардеробе, ища, что надеть.
– Ни за что не угадаешь, с кем я познакомилась этой ночью, – сказала Минни, постукивая ногой по полу.
– С папой римским?
– Нет.
– С Джоном Бон Джови?
– Нет.
– С пылким священником из сериала «Ночлежка»?
– Ты просто говоришь наугад.
– Ну да.
– Ладно, скажу… – Минни помолчала, ожидая, пока Лейла не сосредоточится. – С Квинном Хэмилтоном.
Лейла смотрела на нее, не понимая:
– С кем?
– Квинн, Квинн Хэмилтон! – Минни недоверчиво уставилась на подругу. – Квинн Похититель Имен!
– Квинн! Тот самый Квинн?! – Лейла шагнула к Минни, ее глаза расширились, одна ладонь взлетела к груди. – Заклятый враг детства Квинн?
– Да, тот самый Квинн, – подтвердила Минни, медленно кивая.
Лейла тут же забыла о поисках наряда и плюхнулась на кровать рядом с Минни:
– Ну и что, как… – Она недоуменно покачала головой. – Как ты узнала, что это он?
– Это был его день рождения. Знакомая Грега по газете, Люси Донохью, с ним встречается. Я только тогда с ним столкнулась, когда он выпустил меня из туалета около семи утра сегодня. Я сразу поняла, кто он такой. Много ли Квиннов, родившихся первого января, могло там очутиться?
– А почему ты вот так говоришь о Люси Донохью? – прищурившись, спросила Лейла.
– Как – «так»?
– Сквозь зубы, наморщив нос.
– Разве? Не знаю… Мне она показалась неприятной. Ладно, вернемся к Квинну. Квинн! Можешь в такое поверить?
Экран телефона Минни засветился, оживая. Появилось имя Грега вместе с потоком сообщений. Минни застонала.
– Все в порядке? – спросила Лейла.
– Грег бросил меня в клубе, а теперь шлет кучу сообщений, поскольку считает, что это я его бросила.
– Я ни за что и никогда не ушла бы без тебя, – торжественно заявила Лейла.
– Знаю. И я никогда не ушла бы без тебя. – Минни сжала руку подруги. – Но вроде бы он не слишком злится. Наверное, нужно ему позвонить.
– Сначала расскажи до конца всю историю, а Бросатель Людей в Туалете может и подождать.
– Ладно, дай только минутку… Я напишу домовладельцу, узнаю, сможет ли он сегодня впустить меня в мою квартиру. Мне обязательно нужно туда попасть, чтобы накормить бедняжку Лаки.