Алая жемчужина (СИ)

- Уйдем? – боцман плюнул сигару.
- Сколько я проспал? – Кин вспоминал карту этой части акватории.
- Часов пять-шесть. Мы обошли Малахтовые скалы, осталась пара часов до разрыва на Дороге. По картам – не самый удачный способ вернуться на путь…
- Если не хотите попасть под их гарпуны, то нормально. Мне нужен контроль над бригом.
- Это к шкиперу, – Карлос с сомнением потер подбородок. – Не знаю, стоит ли сейчас соваться.
- Времени нет, надо уходить. Дьявол что разберет с этими секретами богатых, то один пацан, то другой. Чего им дома-то не сиделось? Мало груза, из-за которого весь океан трясет на нашем курсе?!
- Не ворчи, – примирительно хмыкнул боцман, оценив вспышку «праведного» гнева. – Иди к шкиперу, чего уж.
Кин сорвался с места. Короткий стук, и он весь обратился в слух. Тишина. Потом шаги. Растрепанный злой, как тысяча дьяволов, Ланцео приоткрыл дверь узкой щелью.
- Какого? – рыкнул капитан. – Что надо?
- Капитан, фрегат Контраттоса нас нагонит очень быстро. Надо возвращаться на Дорогу. Отпустите охранку, мне нужен полный контроль. Или вы сами поведете? – нахально ухмыльнулся «проводящий».
Ланц выругался. Его план встретиться с «Любовником моря» летел в пропасть, с фрегатом губернатора на хвосте не порезвишься, и ни о каком тайном побеге речи и быть не могло. Очень хотелось сорвать злость на некстати сунувшемся мастере, но без него Дорога закрыта. У бывшего пирата просто не хватало сил провести сложным путем бриг, а русалка бесполезна без опыта океана.
- И мне нужна ваша карта, покажете, где выходить, мне Карлос пару вводных дал, – Кин продолжал нагло тянуть улыбку, прикидываясь падким на наживу спецом, сообразившим, где подзаработать лишнего золотишка.
- Веди пока просто к разрыву, – огрызнулся Ланцео.
- Нет, если хотите выйти в нужной точке, а не под гарпуны фрегата – если нашел нас здесь, то найдет потом. Возможно, на грузе какая-то метка или…
- Мрак с тобой, заходи, – капитан распахнул дверь, пропуская «проводящего в каюту», и с грохотом ее захлопывая у него за спиной. – Побыстрее и вали. Охранку я снял.
Наилли сидел, забившись в кресло с ногами, на щеках горел гневный румянец, глаза сверкали. Растрепанная коса топорщилась острыми подвесами, как плавниками, а ожерелье сбилось набок. Увидев вошедшего, он дернулся было вперед, но застыл, вцепившись в подлокотники, кусая в бессилии губы.
Ланцео расправил на столе карты, не глядя на юношу. На полу валялись несколько свертков, книги, столовые приборы и разбитая бутылка вина. Алая лужа напоминала кровь, растекалась густо, впитываясь в охристо-желтую древесину.
- Вот смотри, – Ланц шелестнул бумагой, вытаскивая из-под завала тонкий лист, на котором от руки была набросана совсем свежая карта мелких вкраплений диких островов Дороги, вплоть до Бегущего рифа. – Мы сейчас вот тут. Разрыв здесь. Выйти надо тут, больше никого не ждем, идем прямым курсом до основания открытой акватории. Выходим тут.
- Это сильно южнее Самшитового кряжа, – Кин исподлобья коротко глянул на Наилли. – Зачем такие сложности? Проще по прямой, до Бегущего, и там уже выйти легко и свободно. Лишние несколько часов, не больше.
- Мастер, – вкрадчиво зашипел капитан, – твое дело вести и не задавать лишних вопросов, Карлос не объяснял?
«Один из мастеров «Любовника» его предал, – раздался в голове голос Наилли. – Сообщил отцу. За нами идет губернаторский корабль. Ланц меняет планы на ходу, хочет проскочить Дорогой дальше, за кряж, там перегруппироваться со своим кораблем».
- Как скажете, капитан, – покорно склонил голову Салокин. – Как скажете. Идем полным ходом к разрыву. На Дороге тряхнет, песня будет ярче и чище. Будьте готовы к сюрпризам. Поднимайтесь, когда входить будем – лишняя пара глаз пригодится. А вы неплохой «проводящий». Раз Имс куда-то делся.
Ланцео сел за стол и свел пальцы домиком, пристально глядя на Кина, пытаясь влезть ему в голову и понять, упоминание Имса – предупреждение, или просто обмолвка.
- Один не справишься?
- Справлюсь, – Кин улыбнулся, – но если предложение Карлоса в силе… ваше предложение в силе, то лучше вам видеть, что и как я делаю.
Наилли нахмурился, а капитан наоборот, с ухмылкой расслабленно откинулся на спинку стула.
- Хорошо, мастер, покажи работу. Свободен.
Салокин коротко поклонился, подражая манере Карлоса, мечтая двинуть капитана стулом по хребту, но приходилось сдерживаться. Не прекращенный контракт не простит открытого нападения.
- Илль, извини, я сорвался, – Кин замер за порогом, жадно ловя едва слышные слова сквозь неплотно закрытую дверь. – Ты должен понимать, что сам меня провоцируешь.
- Я не давал тебе повода, – возразил Наилли, и «проводящий» поразился холоду в голосе русалки, так мог бы говорить Арман де Винеско, но никак не его сын. – Тем более, поднимать на меня руку.
Капитан замолчал. Слышно было, как он поднялся из-за стола, подошел ближе к креслу юноши.
- Теряю голову рядом с тобой, ты знаешь. Слишком хочу. А теперь, когда ты можешь превращаться даже в воде, не понимаю, почему отказываешь? Что изменилось? Разве не я плюнул на многолетнюю дружбу и сотрудничество, выгодное весьма, ради тебя? Не кажется, что ты мне все-таки немного должен?
- Мы говорим о долгах, Ланц? Не рановато ли? Ты не сдержал слово пока.
Кин со злости сжал «поводья» так сильно, что бриг рванул с места в карьер, как норовистая лошадь, спущенная наконец с корды. Над палубой взлетела ругань и проклятия, даже боцман неодобрительно покосился на «проводящего», но потом вспомнил про фрегат и не стал ворчать. В каюте со звоном прокатилось и упало что-то стеклянное, помянул дьявола Ланц. Наилли охнул.
«Пришпоренный» «Илль» во много превосходил по скорости тяжелый фрегат, но и там «проводящий» был не дураком. Сообразив, что в чистой воде беглеца не догнать, он пошел по дуге, ловя ближайшее течение и двигаясь не за счет силы ветра, а за счет мощности медальона мастера. Рискованно, чревато потерей камня, но оправдано, если нужен короткий быстрый рывок. Злой Ланцео выскочил на палубу, быстро сориентировался и велел ставить все паруса, ловя попутный ветер. Фрегату оставалось не так много до возможности спустить тетивы гарпунов, уже остро щетинившихся под открывшимися люками.
- Не успеваем, – Карлос нервничал. – Вооружения минимум. Уводи нас, сынок, хоть взлетай, мне все равно, но если эта тварь большеротая нас догонит, продырявит, как рыбацкую лодку…
Срывая собственную злость и досаду, Салокин развернул бриг почти на месте, накрыл ладонью ожог, притворяясь, что обращается к медальону, и направил корабль прямо сквозь непроницаемую и невидимую стенку Дороги сирен. Повинуясь зову алой жемчужины, путь разошелся трещиной, проглотив наглого вторженца и сыто срыгнув молочно-белым туманом. Фрегат остался ни с чем.
Дорога встретила их шквальным ветром и ледяным дождем. Крошечные кристаллики больно ранили, резали кожу, барабанили по палубе, собираясь ледяной крупой. Матросы споро накинули кожаные куртки, повязали платки и принялись крепить паруса. Брешь окончательно затянулась, на людей обрушилась во всей мощи и ужасе песня сирен. Никакого эха – мелодия звучала чисто, громко, исходя переливами. Карлос сорвал голос, предупреждая и отдавая команды, все равно, двое сорвались за борт, заслушавшись, потерявшись в волшебных звуках. «Проводящий» встряхнулся, отгоняя холод и озноб. Жемчужина настроилась на биение его сердца и начала разгораться. Охранка вспыхнула видимыми радужными лучами, и пение отступило, свернувшись до едва различимого шепота.
- Кин, прости, – Наилли беззвучно возник рядом, держась на расстоянии руки. – Я должен был помочь, но не мог из проклятого аквариума. Я устал быть просто красивым украшением, которое продают или меняют.
Русалка сжал кулаки. Он дрожал от холода, босой, в одной просторной рубашке, но упрямо не уходил, хотя капитан уже дважды окликнул.
- Не стой тут, Илли, – едва шевеля губами, произнес Салокин, – тебе не место среди матросни… Ланц прав. Скройся.