Тайна жемчужной леди
Минут через сорок приготовления были закончены и меня подвели к огромному зеркалу на стене. Я с любопытством разглядывала свое отражение. На меня надели длинный струящийся пеньюар глубокого изумрудного цвета. Тонкая шелковая ткань была перехвачена на талии узкими золотыми лентами, сплетающимися в крестообразный рисунок. Широкие летящие рукава скрывали плечи и руки почти до кончиков пальцев, но глубокое декольте подчеркивало высокую ложбинку на груди. Наряд балансировал на грани приличия, не открывая, но изящно подчеркивая все изгибы женского тела. Волосы собрали в высокий хвост, и длинные медные локоны тонкими змеями струились по плечам и спине. Глаза и половину лица скрывала черная кружевная маска. Я криво улыбнулась собственному отражению. Красивых женщин любите, господин следователь!
В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел Жулька. В руках он нес небольшую корзинку с бутылкой вина и свежими фруктами. Мужчина критически оглядел меня с головы до ног и одобрительно кивнул:
– Годится. Пойдемте, Мелинда, я провожу вас, – и, взяв меня под руку, повел из комнаты.
Пока мы поднимались вверх по лестнице, распорядитель меня подробно инструктировал:
– Мы благодарны вам за то, что согласились помочь, хоть и небескорыстно. Позвольте дать несколько советов. Держитесь естественно, но неразвязно. Если не захотите сообщать гостю свое имя, назовите любое другое. Можете выпить с ним вина, но сделайте не более пары глотков и сразу же съешьте вот эту конфету. – Он указал на шоколадную розочку. – В ней содержится противоядие, сонное зелье на вас не подействует. Как только убедитесь, что гость уснул, возвращайтесь в холл. Ваши вещи будут у меня.
Мы поднялись на третий этаж и остановились у единственной двери.
– Удачи, – шепнул Жулька и, сунув мне в руки корзинку, отворил дверь.
Я глубоко вдохнула, чтобы успокоить гулко бьющееся сердце, и сделала шаг вперед.
Дверь за моей спиной тотчас же захлопнулась, отрезая путь к отступлению. Я огляделась. Комната была огромной. Скорее апартаменты, чем номер отеля. Высокие стены, обитые шелком насыщенного бирюзового оттенка. Тонкий белый тюль развевался на ветру у открытых настежь больших арочных окон. Золоченая мебель, обитая перламутровой тафтой цвета морской волны. Кристаллы на стенах светили бледным холодным светом, не развеивая, а, скорее, подчеркивая полумрак. В комнате оказалось прохладно. У одной из стен стояла мраморная статуя нимфы. Ее огромные крылья были раскинуты в стороны, а изящные длинные ноги едва касались земли. Казалось, еще одно мгновение, и девушка поднимется ввысь.
– Красивая, – восхищенно прошептала я сама себе.
– Тем не менее с тобой ей не сравниться, – раздался хриплый голос.
Я вздрогнула, повернулась на звук и попыталась всмотреться. Рэд сидел, откинувшись на спинку одного из диванов. Его белая рубашка была расстегнута до самого пупка, рукава закатаны до локтей. В вырезе виднелась поросль темных волос, а на широкой груди сиял массивный серебряный медальон. Мужчина ерошил беспорядочно лежащую копну волос и пристально меня разглядывал.
– Спасибо, – еле слышно прошептала я.
Глаза Рэда хищно блеснули в темноте жидким золотом.
– Подойди ближе, – повелительно сказал он, и я несмело двинулась вперед.
Поставив корзинку на столик, дрожащим голосом предложила:
– Может быть, выпьем вина? Это за счет заведения.
Мужчина снисходительно усмехнулся, словно я сказала какую-то глупость, а потом махнул рукой.
– Позже. Ты впервые? – поинтересовался он.
– Что – впервые? – не поняла я.
– Здесь, – уточнил он.
– Да, это так заметно? – тихо кивнула я и потупилась.
Он тряхнул головой и пояснил:
– В противном случае ты была бы в курсе того, что и вино, и ужин, и все, что мы закажем в эту ночь, уже оплачено мной сполна.
Я покраснела и смутилась от собственной наивности.
– Как тебя зовут, дитя? – покровительственно спросил следователь.
– Мелинда, – не поднимая головы, пробубнила я.
– Подойди ко мне, Мелинда, – ласково, но требовательно сказал Тэтчерд и похлопал по дивану рядом с собой.
Я покорно подошла, но садиться не стала. Сердце билось где-то в районе горла – от страха, что Рэд может что-нибудь заподозрить. Стоя под изучающим мужским взором, я пыталась успокоиться.
– У вас очень красивая комната, – начала я, чтобы как-то заполнить неловкую паузу.
– Да, – задумчиво кивнул Тэтчерд. – Она напоминает мне о море…
– Вы любите море? – изумленно спросила я.
Снова рассеянный задумчивый кивок.
– Мой дом стоит на берегу моря. Эта обстановка мне близка. Знаешь, – вдруг произнес полицейский и широко улыбнулся, – ты похожа на одну мою знакомую ведьму.
– Неужели? – удивленно отозвалась я.
Мужчина кивнул и задумчиво продолжил:
– Она, конечно, не настолько красивая, как ты, а характер такой, что мне хочется задушить ее голыми руками уже через пару минут разговора…
– И чем же я на нее похожа? – проскрипела сквозь зубы, однако Рэд, погруженный в свои мысли, кажется, этого не заметил.
– Твои волосы… – пояснил он. – Тот же оттенок красного золота. Но твои выглядят гораздо ухоженнее. Она носит простую косу…
– Расскажите мне о той девушке, – тихо проскрежетала я сквозь зубы. – Какая она?
Тэтчерд удивленно взглянул на меня, но потом усмехнулся и произнес:
– Совершенно невыносимая. Ведьма с самым отвратительным характером на всем белом свете. Настоящая дикарка, но абсолютно прекра… – Мужчина осекся и замолчал.
Тот факт, что Рэд только что сравнивал меня со мной же, ничуть не спасал ситуацию. Я стояла и кипела от бессильной злобы. Ах ты ж бобик казенный! Значит, я невыносимая? Значит, у меня плохой характер? Значит, какая-то продажная девка лучше? Ну, только усни, я тебя такими фирменными проклятиями одарю – всю оставшуюся жизнь на лекарства работать будешь!
Тэтчерд между тем стремительно поднялся с дивана и навис надо мной, заключив в плотное кольцо своих рук. Низко опустив голову, он глубоко вдохнул рядом с моей оголенной шеей, вызвав табун мурашек, пронесшихся огненной волной по телу. Я стояла, растекаясь лужицей в крепких объятиях мужчины, вдыхала терпкий аромат его кожи и никак не могла найти силы оттолкнуть его. Рэд же, видя, что я не сопротивляюсь, теснее прижал меня к себе и, выдохнув:
– Боги, как похожа… – впился в мои губы поцелуем.
Его язык с силой прошелся по моим губам, не уговаривая, но требуя. Как электрический ток по позвонкам, меня насквозь прошил жар желания, и я, приоткрыв рот, уступила напору. Он ворвался, подчиняя, требуя покориться. Я сдалась на милость победителю. Мои руки сами собой взметнулись вверх и обхватили широкую шею Тэтчерда. Пальцы глубже зарылись в его волосы на затылке, когда я ощутила внутри зарождающуюся знакомую сладкую боль. Я уже начала легонько тереться о бедра мужчины и тихо постанывать, как вдруг меня самым бесцеремонным образом оторвали от себя и встряхнули.