Солдат удачи: В плену объятий
У Жаклин был сын, Давид, на пару лет старше Лизы, но они не подружились. Да и как с ним дружить, если он, будучи подростком, проводил за компьютером день и ночь, в четырнадцать лет взломал базу данных Министерства обороны и его чуть не посадили? Теперь Давид возглавляет процветающую фирму, и Виктор Иванович утверждает, что из парня вышел толк, тем самым намекая, что Лизе, ничем другим, кроме своей лингвистики, не способной заниматься, стоило бы взять с него пример.
Перов невозмутимо выслушал доводы Жаклин. Они его не тронули, как и слезы дочери. У него уже были свои виды на Анри, и он, задумчиво глядя в окно, произнес:
— У парня хватка. Он именно тот, кому я смогу передать свой бизнес.
— Да какое мне дело до твоего бизнеса? — возмутилась Лиза. — Ты мне подай самого парня!
Слезы стояли у нее в глазах, и страдала она невыносимо.
— Я люблю его, я хочу жить с ним, и чтоб у нас был свой дом и общие дети, — разъясняла она причины своего волнения. — Мне надоели пустые вечеринки с твоими деловыми гостями. Ты думаешь только о своем бизнесе, а до меня и Жаклин тебе нет никакого дела.
Она возбужденно бегала из угла в угол перед глазами безмятежного отца, а затем остановилась на расстоянии вытянутой руки от него.
— Ты забываешь, папа, что у меня своя жизнь, которую я хочу устроить как можно лучше, хочу, чтобы в ней был любимый мной человек, чтобы была семья…
— Хватит об этом, доченька, — прервал ее Перов, — передохни немного, возьми себя в руки.
— Но моя боль так глубока, что я, наверное, никогда с ней не справлюсь.
— Справишься! А пока прекрати плакать. Совсем не обязательно, чтобы я, твой папа, видел твою слабость.
Лиза, внимательно посмотрев на отца, поняла, что говорит он с ней доброжелательно. И сердиться ей на него нечего.
— У меня была мечта, папа, — сказала она, — мечта стать педагогом, но я отказалась от нее, чтобы угодить тебе. Ведь ты хотел видеть во мне важную персону, которая соответствовала бы твоему образу жизни.
— Ты называешь это мечтой? Стать педагогом? Какая ж это мечта? — снисходительно улыбнулся отец. — Это пустые фантазии, а не мечта. Вот желание увидеть в тебе важную персону — это действительно мечта!
— Нет, папа, если у кого-то и была мечта, то именно у меня, — возразила Лиза и осторожно коснулась его руки.
— В таком случае она осуществилась. Ты, Лиза, преподаешь в институте, пишешь свои статьи…
Лиза, улыбнувшись, тряхнула головой:
— Это ради удовольствия, а не ради дела, несерьезно. — Она смотрела на отца, отлично сознавая, что не вписывается в его планы. Но он должен уступить ей, ибо она желает сама устраивать свою жизнь.
Тут опять вмешалась откуда-то неожиданно возникшая Жаклин:
— Ты должен, наконец, помочь девочке, — сказала она. — Перестань думать только о себе и своем деле, подумай и о ее чувствах.
— Я разбужу Пита, — ответил Перов. — Рядом с городком, где живут родители Анри, есть частный аэродром. Вы можете полететь туда на вертолете.
Пит был личным летчиком отца. Они встретились в Америке, когда Пита отправили в запас из ВВС США. Этот американец по натуре был бродягой, он не обзавелся семьей, и, расставшись с армией, впал в полное отчаяние, не зная, куда себя деть. Предложение Перова он принял с восторгом, и теперь возил его на машине, летал на вертолете, а когда нужно, и на самолете. Русский и американец отлично поняли друг друга. Пит с восторгом парил то над Сибирью, то над Европой, доставляя своего шефа в Париж.
Услыхав слова отца, Лиза просияла.
— Папа, я люблю тебя! — крикнула она. — Наконец-то ты понял, что я уже совсем взрослая и не могу оставаться только твоей дочерью. Я должна жить самостоятельной жизнью.
— И ты хочешь эту самую свою жизнь прожить с этим человеком?
— Да, с ним, — твердо ответила Лиза.
— Ну что ж, твой Анри, надо отдать ему должное, очень мужественный человек.
— Он очень сильный человек, — подтвердила Лиза.
Жаклин поняла, что ей следует еще раз вмешаться и внести окончательную ясность в дела Перовых.
— А мне помнится, — заметила она, — этот Анри собрался ехать на машине. Значит, у Лизы есть время принять ванну и отдохнуть немного. А утром рано они с Питом вылетят. При этом она все равно опередит своего солдата.
Перов рассмеялся.
— Ах, ты моя рациональная мадам. Здорово же ты наловчилась унимать наши страсти! — И он добавил серьезно, обращаясь к Лизе: — Твой парень заслуживает уважения.
Он шагнул к дочери и в знак примирения обнял ее. Лиза, закрыв глаза и тихо вздыхая, наслаждалась этими минутами близости с отцом.
— Я люблю тебя, дорогая моя, и всегда любил, — нежно говорил он.
— Папа, я знаю, но как приятно услышать об этом еще раз!
Он слегка похлопал ее по спине и спросил:
— А скажи-ка, как ты собираешься убеждать этого парня, что вы нужны друг другу? Он ведь… как бы это поделикатнее выразить… немножко недалекий, а?
Лиза задумалась. Дело ей и впрямь предстояло непростое. Но во все свои секреты, во все свои чувства и мысли она не могла посвятить отца, а потому ответила уклончиво:
— Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.
* * *Анри носил в груди щемящее чувство боли. Но когда-нибудь оно пройдет. Лет через двадцать, тридцать. А пока надо страдать и терпеть. Анри мрачно смотрел на свое отражение в зеркале и вспоминал события последнего времени. Насмотревшись вволю, принялся бессмысленно перебирать вещи, разбросал все вокруг себя. Мысли путались в голове, и он никак не мог успокоиться.
«Ну что ж, ты молодец, — мысленно апеллировал он к самому себе, — сначала ты высказал все ее отцу, а затем оставил ее одну расхлебывать заваренную тобой кашу». Со стыдом качал солдат головой, чувствуя отвращение к себе. Он заметался по комнате, как зверь в клетке, не в силах забыть выражения, появившегося на лице Лизы, когда он уходил от нее. Он тогда прочитал в ее глазах боль расставания.
Анри подошел к окну, распахнул его и подставил лицо свежему ветру, надеясь, что тяжкие переживания покинут. Но этого не происходило. Напрасно он убеждал себя, что все дело в трех ее помолвках. «Три раза была помолвлена! Ничего себе… — роилось в его голове. — А теперь пожелала меня. Или в самом деле ждала, такого, как я? Ой, что-то не верится… Допустим, я с ней сойдусь, а что потом? Однажды она опять влюбится? И тогда ее новый избранник будет так же ее ласкать, как делал это я?»
Пугали Анри все эти мысли. Пугал образ вероятного соперника. А память возвращала к тому, что случилось в оазисе, в тени под пальмой. Вспоминая ее обнаженное тело, он чувствовал, как внутри у него вскипает волна желания. Забываясь, он поднимал руки и проводил ими по воздуху, как будто девушка была перед ним и он мог ласкать ее нежную кожу. Во рту пересохло.
Зачем, солдат, ты мучаешь себя этими воспоминаниями? Зачем усердно трешь виски? Гони прочь невеселые мысли!
* * *Анри вспомнил, как несколько дней назад Лиза пришла к нему в гостиницу и заставила забыть все на свете. О, Лиза необыкновенная девушка.
Вот как все тогда произошло. Он и в те минуты предавался сомнениям, терзал свою душу, но стук в дверь вернул его к действительности, вырвал из плена воспоминаний и несбыточной, как казалось, мечты. Анри подошел к двери, распахнул ее и хотел что-то сказать, но потерял дар речи, застыл на пороге с выпученными глазами. Лиза — а это была она, и у нее был великолепный план действий — засмеялась.
— А, ты уже меня не узнаешь? — Слегка потеснив его, она вошла в номер.
— Лиза, но ведь ты должна быть дома! — только и сказал Анри.
— Ну, в таком случае я уже и нахожусь дома, — ответила Лиза.
— Сумасшедшая, это отель, а не твой дом.
— Но раз я здесь с тобой…
Анри запротестовал:
— Кончай! Прекрати немедленно! Не надо меня путать. Положение и без того запутанное?
— Ты так считаешь? — спросила она с тонкой улыбкой.