История происхождения русов и славян
Октавиан в тот год делил консулат с внуком триумвира Марком Лицинием Крассом. Октавиан двинулся в Египет, а Красе стал проконсулом Македонии. У него было 3 легиона.
Весной 29 г. до н. э. Красе двинулся на помощь фракийцам. Узнав об этом, Дельдон без боя оставил Фракию и ушел на север за Гем (Родопы).
Это не удовлетворило Красса. Он двинулся на север по долине Стримона, перешел Гем и захватил занятую бастарнами крепость Сегестику (Сердику). Бастарны отошли еще дальше и отправили к Крассу послов с предложением мира. Послы говорили, что бастарны не причиняли римлянам никакого вреда. Красе принял послов радушно, сильно напоил и обещал дать ответ на следующий день.
Глубокой ночью римляне снялись с лагеря и в полном вооружении пошли через лес, за которым находилось войско бастарнов. Произошло сражение при Цибрице у впадения ее в Дунай (Дион LI. 23–27). Естественно, неготовые к бою и не успевшие построиться бастарны были разбиты, а сам Красе убил Дельдона.
Весной 28 г. до н. э. Красе вернулся в Македонию, не собираясь продолжать кампанию на севере. Однако теперь бастарны были разъярены поражением и решили отомстить дентелетам, которых считали виновными в приходе римлян. Они напали на них и начали разорять их земли. Крассу пришлось снова выступить в поход. Ситуация повторилась. Узнав о приближении римлян, бастарны отступили. Красе догнал их и разбил.
Но и после этого бастарны никуда не делись из Придунавья. Они с удивительным упорством продолжали попытки вторгнуться на Балканы. Возможно, когда античные авторы говорят о бастарнских войнах, они имеют в виду походы, подобные тем, что позже предпринимали русские князья Аскольд, Олег, Игорь, Святослав, Владимир. Характерно, что бастарны обычно действовали в союзе с какими-то местными придунайскими племенами. Так же поступали позже и киевские князья. Иными словами, непохоже, что бастарны жили в Придунавье. Они явно приходили туда только воинскими дружинами, а потом уходили на северо-восток в зону Зарубинецкой культуры. Тогда, после войны Красса, бастарны снова ушли на север, а придунайскую степь заняли роксоланы.
Видимо, бастарны ушли тогда на север из-за новой угрозы языгов, остававшихся тогда в степях южнее Тясмина. Как мы уже писали, в 20 г. до н. э. зарубинцами был построен второй «Змиев вал», продолживший первый до реки Тетерев. Именно это направление тогда и было самым опасным. Натиск языгов был успешно отражен, а сами они вытеснены на юг или на запад.
Роксоланы же впервые вторглись в Мёзию из-за Дуная в конце 16 г. до н. э. Очевидно это было сделано зимой по льду. Проконсул Македонии Луций Тарий Руф весной выбил их назад. (Дион 44. 9). Страбон пишет, что в его время роксоланы были вооружены довольно просто. Они имели шлемы и панциры из конских и бычьих копыт, сражались копьями, мечами и луками. Похоже, тогда роксоланы имели довольно легкую конницу.
В 8–7 гг. до н. э, мы вновь встречаемся с бастарнами уже в междуречье Тисы и Дуная, да еще и в союзе с недавними противниками даками. Очевидно, узнав о наступлении римлян в Паннонии, праславянские племена пшеворской и зарубинецкой культур решили помочь тамошним племенам, заключили союз с даками и отправили на юг свои дружины. Они начали концентрироваться в Пуште, но проконсул Македонии Марк Виниций ударил на опережение. Он выступил из Сингидунума в междуречье Дуная и Тисы, разбил объединенное войско даков и бастарнов, погромил племена анартов и теврисков, и дошел до земель современной Словакии. Противостоять римской армии в годы ее расцвета наши предки, конечно, не могли. Однако, поразителен размах операций бастарнов на огромной территории от Киева до Словакии и от Ольвии до Фракии.
Видимо, в зиму 5 г. до н. э. роксоланы попытались опять перейти по льду Дунай и римский проконсул Македонии Гней Корнелий Лентул отбил их (Флор II. 29).
Складывается впечатление, что народы, жившие к северу от Дуная, очень не хотели допускать продвижения Рима к Дунаю и упорно боролись против этого. Поэтому Дунайские войны Августа затянулись так надолго. В этих войнах участвовали и праславянские племена.
В 17 году уже новой эры, теснимые бастарнами языги попросили у императора Тиберия разрешения поселиться в степях между Дунаем и Тисой. Тиберий согласился, рассчитывая на союз с языгами и использование их против других племен. С уходом языгов, причерноморская степь осталась в полном владении роксоланов.
Крымские же скифы, еще в 25 г. до н. э. отправили посольство к Августу, который тогда воевал в Испании, и предложили союз, на который он охотно пошел. Для скифов этот союз гарантировал защиту от сарматов и боспорцев и выход на римский рынок хлеба как когда-то на греческий.
К тому времени скифы уже полностью осели на землю и давно уже не были кочевниками. Может быть, это и обеспечило их союз с бастарнами. А с крымскими таврами у них союз был уже давно. Страбон жаловался, что скифы и тавры занимаются морским разбоем на Понте Эвксинском.
Союз с Римом не очень помог крымским скифам. В 23 году царь Боспора Аспург, ориентировавшийся на тесный союз с сарматским племенем сираков, разбил скифов, которые признали себя вассалами Боспора. Тогда в Крыму распространились сарматские и боспорские княжеские знаки-двузубцы, очень похожие на герб Рюриковичей. Связь между ними видна, но вряд ли кавказские знаки стали прототипами знаков Рюриковичей. Скорее это общая традиция праславян с древнейших времен.
Новый римский император Клавдий не захотел терпеть Боспорской самостоятельности и в 49 году разбил боспорско-сарматскую армию. Ослабление Боспора вызвало новые миграции сарматских племен. Роксоланы сконцентрировались к западу от Днестра, аорсы теперь заселили степи между Днестром и Днепром, а их цари Фарзой и Инисмей начали чеканку своей монеты в Ольвии. Очевидно, что город попал под их полный контроль. Сираки заселили левобережье Днепра, а степи между Доном и Волгой заняли аланы, пришедшие из Азии.
Пришло время разобраться и с этими народами, которые часто фигурируют в нашей книге. Разные древние авторы описывают аланов очень по-разному. Это говорит о том, что описываются разные народы, возможно, взявшие общее имя. Это же подтверждают археология и антропология. Аланы, несомненно, являются особой группой племен, в которую античные и средневековые авторы «сбрасывали» всех, кто не попадал под более четкое определение. Из-за этого с аланами возникла большая путаница. Так, аланами считаются роксоланы. Но роксоланы появились в Причерноморье гораздо раньше алан. По словам Лукиана, внешне аланы отличались от скифов только короткой стрижкой. В таком случае, он имеет в виду именно группу роксолан. Роксоланы и западные сарматы были долихоцефалами, в то время как азиатские аланы — брахицефалами. Это уже означает сильную разницу в происхождении. Не зря Лукиан считает их подобными скифам. Скифы ведь тоже были долихоцефалами.
Археологи до сих пор не могут выделись культуру роксолан, хотя знают места их обитания. Это может значить только одно — культура этого народа ничем не отличается от культур других местных народов.
Несомненно, роксоланы были остатком древней Катакомбной или Срубной культуры ариев. Рядом с ними всегда жили меоты. В какой-то момент меоты исчезают и появляются роксоланы. Уж не меоты ли это? Между прочим, меоты выращивали чисто праславянскую культуру рожь.
Такими же потомками срубников были западные сарматы, включая савроматов, сирматов, царских сарматов и языгов. Скорее всего, эти народы также приняли участие в формировании роксолан.
А вот аорсы были уже потомками андроновцев. Они были брахицефальны и говорили на другом языке, ближе к иранскому. Но, при этом, названия «аорсы» и «роксоланы», несомненно, одного корня и корень этот — «рос».
Аланы же жили еще восточнее аорсов и были самыми восточными из сарматов. Судя по современному осетинскому языку, аланы говорили уже на языке, близком к иранскому. Однако, аланы в Европе стали такой же сборной «солянкой» степных народов, как и сарматы, а до них, скифы.