Спасатель (СИ)
Я не могу остановиться и рассказываю малышке все свои незавидные приключения прямо в лифте, жестикулирую и одновременно стараюсь держать ее как можно ближе к себе. До сих пор не верится и внутри сидит опасение-напоминание, что один раз я ее уже выпустил из рук и даже позволили без меня лететь на другой конец континента и едва не потерял. Нет уж, пусть теперь под руку ходит.
Если надо и наручники куплю. Стальные, надежные.
Пока не успокоюсь.
— Я хотел сразу в Россию лететь, уже полез билет бронировать, но понял, что у меня греческий паспорт и мне нужна виза.
— Черт, точно.
— Чемпионат по футболу кончился, — я подмигиаваю ей, — только по визе.
— Или приглашению.
— Да, на будущее. С ним будет легче.
— Стоп… Но ты не мог так быстро получить визу?
— Я неделю искал свой российский паспорт. Я часто менял жилье и запутался в коробках, к счастью, я закинул самую важную к родителям. Я вернулся к ним и нашел ее на чердаке. С красненьким паспортом.
— Слава богу, — она льнет ко мне и трется лицом об футболку, как кошечка. — Я так рада, что ты ее нашел.
— Я расцеловал маму два раза. Сначала за то, что убрала ее. А потом за то, что заставила в двадцать лет обновлять паспорт в нашем посольстве.
— Она у тебя святая женщина. Я без шуток.
— Именно.
— Я тоже ее расцелую. Сильнее тебя.
— А мне перепадет? Хоть пару поцелуйчиков?
Наклоняюсь к ней и получаю добрую сотню. Алла обхватывает меня за плечи и начинает расцеловывать, давясь счастливой улыбкой. Отвлекает ее остановившийся лифт, который просит нас на выход.
— Я сейчас увижу твою квартиру? — подталкиваю ее на этаж и шагаю следом. — Мне интересно, как ты живешь.
— У меня попросторнее, чем в твоем фургоне. Но кровать тоже односпальная.
— Реально?
— Шучу, — она обхватывает мою ладонь и уверенно ведет к нужной двери. — У меня большой диван.
— А он скрипит?
— Мм?
— Беспокоюсь за соседей. Никто же прибежит и начнет требовать абсолютной тишины?
— А мы можем проверить.
Она самым наглым и игривым образом подмигивает мне и толкает дверь, после того как справляется с замками. Я помогаю ей и перехватываю инициативу, тесно обнимаю за талию и затаскиваю в холл.
— Тише, тише, — малышка смеется и коряво отбивается. — Нужно закрыть дверь, Алекс! Так соседи точно всё услышат и даже увидят!
— Я не стеснительный.
— Я уже поняла, — она все же дотягивается до двери, потому что я ее пускаю, и захлопывает чертову дверь.
Алла плавно разворачивается и откидывается на нее, смотря на меня внимательным влюбленным взглядом. Я соскучился по ее синим глазкам, по их ярким искоркам и пляшущим чертятам. Я даже не хочу двигаться, ловлю странное созерцательное настроение и тоже останавливаюсь. Мы стоим друг против друга и, кажется, окончательно принимаем тот факт, что мы все-таки встретились.
Разлука подошла к концу и мы снова наедине. Нет разделяющих расстояний и нет изводящих душу и нервы сомнений. Нет проблем, чтоб их! которые навалились разом и попытались испортить наши отношения.
Мы выстояли.
Первый настоящий шторм остался за спиной.
— Я соскучился, — признаюсь и вижу по ее глазам, что она тоже чертовски скучала. — Было невыносимо, как часть меня забрали.
— Да… И все вокруг без смысла, серое и чужое.
— Да, малышка. Даже море было серым.
— Я его раскрашу, когда вернусь в Грецию, — она подмигивает мне и отталкивается от двери, делает шаг навстречу.
Я тоже шагаю к ней.
— А Владик уже расцвел? — веду носом по ее волосам и обхватываю за плечи.
— Да, как только ты появился. В то же мгновение. Но нужно больше красного… Страстного.
Я сжимаю ладонями ее задницу и поднимаю, наталкивая на себя.
— Будет, — киваю ей. — Сейчас все будет, малышка.
Глава 55
Нам хорошо вместе. И на односпальной кровати тоже было бы. Но диван правда большой и легко раскладывается, я утягиваю малышку на него и зажимаю в жарких объятиях. Хочу чувствовать ее под собой и напитываться ее теплом. Запахом нежной кожи, вспоминая как впервые попробовал ее на вкус.
— Алекс… Милый, — она сбивчиво шепчет и обнимает мое лицо маленькими ладошками. — Ты здесь.
— Да, я здесь, малышка. Рядом с тобой.
— Мне до сих пор не верится.
— Это пройдет, — нахожу край ее майки и задираю наверх, а потом стягиваю через голову. — Черт, ты такая красивая… моя малышка, моя любимая горячая малышка.
Запускаю ладони под белье и обхватываю ее грудь, и сразу же чувствую, как ей становится жарко и невмоготу. Извелась в разлуке и видно точно так же соскучилась по моим прикосновениям, как я по ее.
Тянусь к ней и закрываю ее ротик своим губами. Нежно и сладко ласкаю, сталкиваясь с ее влажным языком, и толкаюсь глубже, желая заполнить ее всю без остатка. Чтобы почувствовала меня как можно острее и теснее, до честных судорог. У самого башка плывет и мысли путаются, я проваливаюсь в нашу близость с головой и сам не понимаю, что уже делаю. Просто рвусь к ней навстречу, глажу и обвожу изгибы, сминаю их жестче и подстраиваю малышку под свои жадные ладони. Мне ее мало, невыносимо мало и ни черта не отпускает. Может, потом, после первого раза, я смогу быть ласковым и обходительным, но сейчас я хочу ее так, что скрипят зубы.
Как высокая волна вдруг накатывает и смывает все прошлые посылы.
Мне нужно взять ее, трахнуть и почувствовать ее всю, до самых потаенных уголков.
Как это было в Греции.
— Господи, Алекс, — она цепляется за мои пальцы и помогает с ремнем. — Быстрее…
Она откидывается на диван и выгибается передо мной, что только путает мои без того нечеткие движения. Но я справляюсь с ужасной застежкой и презервативом, и возвращаюсь к малышке. \К:н:и:г:о:е:д.н:е:т/ Накрываю ее собой и подхватываю ножку под коленкой, отвожу в сторону и придвигаюсь максимально близко. Толкаюсь в нее и ловлю за плечи, чтобы дать ей опору. А потом взвинчиваю темп и беру ее страстно и жестко, заставляя задыхаться в первые же секунды.
Она повторяет мои имя и отворачивает лицо, ведя щекой по мягкой обивке. А я лишь сильнее сжимаю ее талию и насаживаю на себя раз за разом, чувствуя, как она начинает извиваться и дергаться из стороны в сторону. Она шумно кончает и обхватывает мои ладони, сжимая их с силой, я догоняю ее через два толчка и падаю на диван рядом.
Мы вместе часто дышим и соприкасаемся плечами, смотря перед собой. В потолок. Но так длится всего мгновение, потому что малышка тянется ко мне и кладет головку на плечо, а я накрываю ее своими руками и затаскиваю на себя, чтобы слышать удары ее сердца. Ощущать их, как свои.
— Я боялась, что так больше не будет, — шепчет она мне на ухо и целует, ведя языком по разгоряченной коже. — Я такая дурочка, Алекс. Я успела подумать плохое…
— Тссс, — нащупываю ладонью ее пышные губки и накрываю. — У нас все будет хорошо. Именно так, как мы задумали. А неприятности случаются, тут ничего не поделаешь, главное, чтобы мы с ними справлялись.
Мы лежим так целую вечность. Никуда не торопимся и болтаем о пустяках. Целуемся. Обнимаемся. Трахаемся.
Как будто не было разлуки и нервотрепки в почти что две недели.
Всё возвращается на свои места. Вновь становится правильным и четким.
— Я хочу познакомиться с твоими родителями, — говорю малышке, когда она поднимается с дивана и направляется к кухонным шкафчикам. — Думал, позже будет случай, но я уже в России. Самое время.
Она кивает с довольным видом и берет яблоко с тарелки. Первое она перебрасывает мне, едва не угодив в голову, а второе смачно надгрызает.
— Твоя очередь нервничать, — подкалывает она. — И производить хорошее впечатление.
— Я другое не умею, малышка.
Хотя беспокойство есть, конечно. Я же не только парень, который хочет познакомиться, но я еще тот, кто собирается забрать их дочь в другую страну. Я теперь отвечаю за нее и должен показать ее маме и папе, что на меня можно положиться и нет повода для тревог. Постараться я точно должен.