Что не так с солнцем. Забытая история

— Почему Альбин это сделал? — не выдержала Селения. — Какой был смысл прятать чужого ребенка?
— Он ему не чужой. Альбин приходится Рико родным дядей по матери. Но это он тоже скрыл почему-то. Из-за него Рико с самого детства мечтал стать полицейским.
— Вот это поворот, — пробормотал Фине. — То есть Иола Валенс родная сестра Альбина Коула…
— И теперь мы знаем, кто такой этот Старый лис, — продолжила его мысль Селения. — Я говорила с ней сегодня утром, и она назвала себя лисицей. По всему получается, что Альбин Коул и загадочный Старый лис одно и то же лицо.
— Вы не знали? — удивился Сан.
— Представь себе, — ответил Фине. — А ведь я у него стажировался и почти год был его напарником! — в его голосе слышалась досада.
— А! Так Селения не причём! — воскликнула Кира.
Все трое уставились на нее в ожидании пояснений.
— Допустим, души замурованных не смогли покинуть этот мир и обратились в некие сущности, которые жаждут мести, как говорила Селения. Тогда целями их мести являются шаманы Дома детей Северных склонов, вампиры Дома хрустальной розы, черные волки и шаманы Дома серых лис. И последних они достать ну никак не могут до сих пор, даже если знают о том, кто такой Старый лис. Единственный способ насолить Коулу — заставить его ученика провалиться. Да эти двое с самого начала знали друг о друге! Данно и Коул. Только Данно ничего не может напрямую сделать, потому что это чревато для его положения, а оно ему еще нужно. Коул же просто не может ничего доказать. У него нет улик. Я была последним козырем, и то он пытался подбросить утку, не знал, что я могу в прямом смысле учуять неладное. Никто не знал! Теперь уверена на сто процентов, что история с увольнением Рико из спецназа тоже дело рук Альбина.
— Ответный ход за Фине? — спросила Селения. — Инспектор ударил по Фине, Коул выдвинул новую фигуру?
— Очень удобную фигуру, — подхватил Фине. — Рико ведь как чистый лист, инспектор при всем желании ничего не может поиметь с него. И сделать ему он тоже ничего не может, иначе раскроется. Даже маршрутные листы через него не решился брать, так как знал о связи с Альбином. А вот про остальных, видимо, не знал.
— Но почему Альбин позволил сливать настоящие маршруты? — спросила Кира.
— Чтоб знать, где ловить убийц. Смотри, если ты спрашиваешь у меня, где в этом городе готовят вкусный кофе, я могу быть уверенным, что ты пойдешь именно в те места, которые я тебе порекомендовал. Насколько мне знаком Альбин, он мог попытаться провернуть эту схему после того, как понял, что трупы оставляют на пути патруля. Но, как видим, ничего не вышло.
— Рю, а как давно ты решил основать свой Дом? — вдруг спросила Селения.
— Если честно, это не моя идея. Изначально я просто хотел стать влиятельным бизнесменом. Наверное, где-то в конце января Альбин спросил, почему бы мне не замахнуться выше. Я согласился, и только потом понял, что он таким образом хотел разведать обстановку в Домах.
— И как обстановка? — с усмешкой поинтересовался Фине.
— Я тысячу раз пожалел, что влез в это! Чтобы засвидетельствовать новый Дом, нужно собрать Совет ныне действующих глав, получить согласие большинства, затем представить кодекс, получить поправки и одобрения, заключить договоры. Изматывающий процесс. А до этого всего нужно уведомить каждого и заранее уладить вопросы, касающиеся территорий. Оказалось, что Ночной квартал не считают своим разве что шаманы Дома белого ворона. Они-то, кстати, наотрез отказались участвовать в переговорах. К детям Северных склонов я не обращался, сами понимаете, почему. Но на третий месяц переговоров согласились некроманты, целители, экзорцисты и сирены. К эмпатам Гай не спешил идти, потому что их глава — комиссар полиции, а полиции мы тоже с тех пор не очень доверяем.
— Горак, Паскаль, Бэм и Ли, — подытожила Селения, — как раз наши главные подозреваемые. А что с Павичем? Мне казалось, вы в хороших отношениях.
— Я тоже так думал, пока он не прислал своих головорезов к Гаю.
— Ошибаешься, это были даже не вампиры. Я сама только после второй стычки поняла. Кто-то создает лже-вампиров, удивительно похожих на настоящих и по силе, и по запаху.
 
— Не без твоего участия, кстати, — вклинился Фине. — На одном из тех складов, что Горак арендовал у тебя, хранят наркотики. Экспертиза подтвердила, что в крови на том камне этот наркотик есть, — это он сказал уже Кире. — К сожалению, крови было слишком мало, чтобы понять механизм действия, но, чтобы подтвердить наличие, хватило.
— И мы ведь даже арестовать никого не можем! — Кира сжала кулаки так, что хрустнули суставы.
— Но можем вывести их из игры и прекратить этот кошмар, — ответила Селения. — Если той шаманке удалось вернуть душу Эльзы Кук, то с остальными тоже должно получиться.
— Надо переговорить с Домом белого ворона, — Фине потер подбородок. — Если вывозить по одному, остальные могут спохватиться. Надо накрыть всех разом. Но смогут ли шаманы справиться?
— Дети Северных склонов согласны помочь, — сказал Сан. — Иола Валенс лично пообещала поддержку.
— В целом, звучит неплохо. Ты созываешь совет глав, устраиваешь торжественный прием, без сомнений, они все туда придут. Отлавливаем фальшивых и возвращаем всех на свои места, — рассудил Фине.
— Есть несколько проблем, — неуверенно начала Кира. — Первая: у нас недостача. Генералов было семь, вместе с императором получается восемь душ. Данно, Паскаль, Горак, Ли, Бэм, Павич, Кук — всего семь. Где восьмой?
— Боши, ты можешь хотя бы раз не ломать мою схему? — Фине не знал, смеяться ему или плакать.
— Это не все. Если мы уберем этих мстителей, кому будут подчиняться те наркозомби? И как нам их обезвредить? Отстреливать? Арестовывать?
Послышались тихие ругательства.
— Но и это еще не все. Где-то в горах живут монстры. Их ведь спустят с цепей. В той истории оборотни защищали простых жителей от узурпаторов. Сейчас все будет ровно наоборот. Вот вся месть: пролить как можно больше крови разом и обвинить в этом оборотней.
— Вот теперь мне действительно страшно, — пробормотала Селения, но в повисшей тишине ее было хорошо слышно.
— Ожидание уже не приведет ни к чему хорошему, — вдруг сказал Сан твердо и сжал кулаки. — Я понимаю, что вы не можете переступить черту, и готов сделать все сам: запугивать, удерживать, пытать. Все что угодно, лишь бы этот кошмар закончился. Если пачкать руки, то ради дела.
Фине присвистнул:
— А ты отчаянный, уважаю. Но предлагаю не прибегать к таким крайностям, пока у нас есть другие варианты. Нужно переговорить с Павичем, Коулом, Домом белого ворона. Возможно даже собраться всем. Должен быть мирный выход. Боши, поговоришь со своим опекуном?
— Он меня заблокировал, как только я вышла на работу.
— Интересные у него методы, — проворчал Фине. — Тогда я сам.
— У нас еще двое пропавших, — напомнила Селения.
— Трое. А вероятнее даже четверо. Мой помощник и Тайё, он ведь тоже где-то в Гесане, — ответил Сан на вопросительные взгляды.
— Проверить бы тот детский лагерь, — сказала Кира.
— Так, нет, никуда не лезь пока что, ладно? Я сама пробью информацию.
Фине одобрительно кивнул.
— Ну что, отлично поработали, я считаю, — сказал он, вставая. — Сегодня свяжусь с Павичем и Коулом, Селения завтра проверит, что стало с тем лагерем, Сандзи договорится с шаманами, а потом вечером мы снова придем сюда и подумаем еще. Так что, Боши, постарайся ни во что не влезть за сутки, ладно?
— Сделаю все, что в моих силах, — Кира поднялась следом вместе с Селенией.
— И мне пора, пожалуй, — Сан тоже встал.
 
На секунду повисло неловкое молчание, но Фине взял инициативу в свои руки:
— Совсем забыл! Мне же нужно еще кое с кем встретиться!
— Селения, подвезти тебя? — быстро сообразил Сан.
Та улыбнулась и утвердительно кивнула. Кира едва заметно с облегчением вздохнула.
Когда они ушли, Кира поняла, насколько устала и проголодалась. Готовить что-либо совершенно не было сил, поэтому она заказала пиццу, а чтобы убить время ожидания принялась мыть кружки и наводить порядок на кухне.