Темная лощина

Я представился и сообщил, что шеф полиции Мартел звонил накануне в администрацию приюта и договорился о том, чтобы я мог побеседовать с кем-нибудь о смерти Эмили Уоттс.
— Извините, но директор, доктор Райли, уехал на собрание в Огасту. Его не будет до завтра, женщина сменила тон, однако по выражению ее лица угадывалось, что любой, кто интересуется этим делом, будет здесь незваным гостем. — Я так и передала шефу полиции, но к тому моменту вы уже выехали к нам.
Когда прозвучали последние слова, тон голоса и общее выражение лица уже почти совпадали, а во взгляде появилось злобное удивление, по поводу того, что я не поленился напрасно преодолеть такой путь.
— Если я правильно вас понял, вы не можете дать мне возможность с кем-нибудь побеседовать без разрешения директора, а он отсутствует, и у вас нет возможности связаться с ним.
— Именно так.
— Рад, что вам не пришлось утруждать себя объяснениями.
Она рассвирепела и так крепко сжала в кулаке ручку, которой прежде писала, словно собиралась ею проткнуть мне глаз. Из кабинки охранника появился шкафоподобный тип в дешевой и не подходящей по размеру форме. Он нахлобучил на голову фуражку, подходя ко мне, но сделал это недостаточно быстро: я успел рассмотреть шрамы на височной части его головы...
— Все в порядке, Глэд? — поинтересовался охранник у дежурной.
На что та ехидно заметила:
— Есть же такие люди, которые достают как заноза в заднице.
— Что-то мне стало страшно, — не сдержался я, — огромный охранник и ни одной старушки, чтобы меня защитить.
Он весь побагровел и даже слегка втянул живот.
— Я думаю, вам лучше уйти. Как она уже сказала, сейчас нет никого из руководства, кто мог бы вам помочь.
Я кивнул. И тут же указал на его ремень с кобурой:
— Я вижу, у вас новый пистолет. Может, стоит завести для него цепочку и замок? А то какой-нибудь пацан будет проходить мимо и утащит...
Как только я вышел на улицу, мне стало немного жаль разобидевшегося Джадда. Но я чувствовал усталость и раздражение. А новое упоминание имени Калеба Кайла, причем обитательницей этого приюта, после всех лет безуспешных поисков, особенно будоражило меня. Я стоял на траве лужайки и смотрел на неопрятный, неприветливый фасад здания. Как говорил Мартел, комната Эмили Уоттс располагалась в западном крыле на последнем этаже. Портьеры везде были задернуты, на подоконниках виднелся птичий помет. В одном из окон колыхнулась портьера и появилась фигура пожилой женщины с волосами, собранными в пучок. Она наблюдала за мной. Я улыбнулся ей, но она никак не отреагировала. Когда я отъезжал, то видел ее в зеркале заднего обзора: она так и стояла у окна, не сводя с меня глаз.
Я планировал провести в Темной Лощине еще один день, так как до сих пор не переговорил с Рэндом Дженнингсом. Встреча с его женой разворошила во мне тлевшие где-то глубоко угольки прежних чувств: злость, сожаление, остатки былой страсти. Вспомнилось то унижение, которое я испытал, валяясь на полу в туалете, пока Дженнингс охаживал меня ногами под одобрительное ржание своего жирного приятеля, подпиравшего собой дверь. Странно, но какая-то часть меня все еще не могла смириться с этим и жаждала реванша.
На обратной дороге я пытался созвониться по сотовому с Эйнджелом, но, похоже, я был за пределами дальности связи. Дозвониться до него удалось с заправочной станции, там же мне сказали, что Темная Лощина — абсолютная дыра для мобильников из-за постоянных проблем с деревьями и антеннами. Только что установленный телефон в доме в Скарборо сработал только после пятого сигнала. Лишь тогда Эйнджел ответил:
— Да.
— Это Берд. Что происходит?
— Да разное. Но ничего хорошего. Пока ты там на севере, весь из себя Пьер-масон, благородной деятельностью занимаешься, здесь в ночном магазине опознали Билли Перде. Ему удалось смыться до приезда полиции, но он все еще где-то в городе.
— Он недолго задержится в городе, если знает, что его приметили. А что слышно насчет Тони Сэлли?
— Ничего... Но вот еще что: полиция обнаружила древний «кадиллак» в старом сарае неподалеку от Уэстбрука. Луис перехватил это сообщение на полицейской волне. Похоже, что тот придурок решил поменять старые свои колеса на что-нибудь менее заметное.
Я уже собрался с духом, чтобы рассказать ему, как мало мне удалось узнать, но он опередил меня:
— Да, совсем забыл. К тебе сегодня утром приходили.
— Кто?
— Ли Коул.
Я был удивлен. Ведь моя дружба с ее мужем определенно распалась. Может у жены Коула появилось желание навести мосты между Уолтером и мной? Но вряд ли это могло быть причиной того, чтобы разыскивать меня в Мэне.
— Она объяснила, что ей нужно?
Возникла пауза, свидетельствовавшая о неуверенности и колебаниях Эйнджела. От этого у меня моментально что-то неприятно сжалось в животе.
— Ну, типа того, пропала ее дочь Эллен, — проговорил наконец Эйнджел.
Я немедленно отправился назад, в Портленд, гнал всю дорогу под сто тридцать и уже въезжал в пригород" когда вдруг зазвонил мобильный. Почему-то я был уверен, что это снова Эйнджел.
— Паркер?..
Я почти сразу же узнал голос.
— Билли? Ты где?
В его ответе прозвучали страх и паника:
— У меня проблемы. Моя жена... Она доверяла тебе, и я теперь — тоже. Я не убивал их. И я бы не стал этого делать. Я не смог бы убить ее. Я бы не мог убить своего малыша.
— Я знаю, Билли, знаю!..
Пока мы разговаривали, я все время повторял вслух его имя, пытаясь успокоить его, как-то укрепить то хрупкое доверие ко мне, которое, возможно, у него зародилось. Я даже отодвинул на время от себя мысли об Эллен Коул, решив, что этим займусь, как только смогу.
— Полиция преследует меня. Они думают, что это я убил их. А я любил их. Я бы их никогда не обидел... Я хотел только их поддержать! — он захлебывался словами в истерике.
— Хорошо, Билли. Итак, скажи мне, где ты сейчас, я подъеду и заберу тебя. Мы устроим тебя в безопасное место. Все обсудим.
— Там был какой-то старик, Паркер. Я заметил, как он наблюдал за мной в ту ночь, когда полицейские меня задержали. Я пытался искать, но не смог...
Услышал ли он мое предложение о помощи? Я не был уверен, однако не стал перебивать его, предпочитая выслушать, пока проезжал выезд Фолмута на расстоянии трех миль от города.
— Ты узнал его, Билли?
— Нет, я раньше никогда его не видел. Но узнал бы, встреться с ним еще раз.
— Ладно, Билли, это хорошо. Скажи мне теперь точно, где ты, и я подъеду за тобой.
— Я в телефонной будке на Торговой. Но не смогу здесь остаться. Тут люди, машины. Я прятался в комплексе Портлендской компании на Фоур-стрит, внизу, у музея паровозов. Там, у главного входа, есть пустующее здание. Ты знаешь, где это?
— Да. Находись внутри. Я буду там так скоро, как смогу.
Я снова позвонил Эйнджелу и предупредил, чтобы тот вместе с Луисом встречал меня на углу Индийской и Торговой улиц. Ли Коул предстояло пока подождать меня в «Яванском Джо». Не хотелось, чтобы она находилась в моем доме, если вдруг Тони Сэлли или кто-нибудь еще надумает навестить меня...
...На углу никого не было. Я медленно заехал на парковку рядом со старым терминалом на Индийской; машина угнездилась в тени старого трехэтажного здания. Когда я выходил, упали первые тяжелые дождевые капли; они громко ударяли по капоту, оставляя крупные брызги на лобовом стекле. Я обошел терминал, прошел мимо стола для пикников и двигался вокруг выкрашенного в красный цвет одноэтажного административного здания, пока не оказался с той стороны, которая выходила к темным водам залива. Раздался раскат грома, вспышка молнии высветила корабль в заливе Каско. Впереди меня на восстановленной железнодорожной ветке, сооруженной для того, чтобы туристы могли ощутить прелесть езды по узкоколейке, стояла машина с цистерной, отмечая собой начало путей. За ней выстроились в ряд грузовые контейнеры. Справа от меня был терминал для парома. Над ним раскорячился, как динозавр на четырех ногах или огромный уродливый жук, восемнадцатитонный подъемный кран.