Темная лощина

 
Глава 7
Когда Эллис ушел, я оставался на месте еще какое-то время, решая про себя, предоставить полицейским самим делать свою работу или нет. Вместо того чтобы просто уехать, я снова вошел в дом и поднялся на третий этаж. Дверь в квартиру номер пять была свежевыкрашенной в приветливый желтый цвет, крошечные капельки краски засохли на дверном номере. Я постучал, и дверь на цепочке немного приоткрылась. В щели появилось маленькое обрамленное кудрями темнокожее личико с широко расставленными глазами, в которых блестел неподдельный интерес.
— Отойди от двери, детка, — послышался голос из глубины квартиры, а затем щель закрыла более высокая темная фигура. Но в лицах наблюдалось явное сходство.
— Миссис Мимс? — спросил я.
— Мисс Миме, — поправила женщина. — Не прошло и двадцати минут, как я закончила говорить с офицером полиции.
— Я не из полиции, мэм, — я показал ей свое удостоверение.
Она внимательно, не дотрагиваясь, изучила его; дочка встала на цыпочки и сделала тоже самое, а затем взглянула на мое лицо.
— Я помню вас, — сказала женщина. — Вы звонили в мою дверь пару дней назад.
— Вы правы, я знал Риту. Могу я войти к вам? Это ненадолго.
Она кивнула и закрыла дверь. Я услышал звук снимаемой цепочки, затем дверь открылась снова. Комната сразу показалась мне светлой, видимо, из-за высоких потолков. Кушетка, накрытая голубым в желтую крапинку покрывалом, стояла на голом паркетном полу. Две высокие книжные полки, полные разных бумаг, находились поодаль от старого мраморного камина, на подставке рядом с окном я заметил портативную стереосистему, видеомагнитофон и телевизор. Комната пахла цветами; справа открывался вид на небольшой коридор, ведущий в спальню и ванную, а слева был вход в маленькую опрятную кухню. Стены, покрашенные в светло-желтый цвет, усиливали впечатление, что комната просто купается в солнечном свете.
— У вас отличная квартира. Вы все это сами сделали?
Хозяйка кивнула, явно довольная похвалой.
— Я помогала ей, — проговорила девочка. Ей было, похоже, лет восемь или девять, и в ней уже отмечались задатки той красоты, которая отличала ее мать.
— Вам следует попробовать наняться куда-нибудь на соответствующую работу, — сказал я. — Я знаю многих людей, которые не пожалеют хороших денег за такое мастерство. В их числе и я.
Девочка смущенно заулыбалась, а мать слегка приобняла ее за плечи.
— Теперь ступай, детка. Иди поиграй, пока я тут поговорю с мистером Паркером.
Дочь не прекословила, лишь раз нетерпеливо обернулась, когда выходила в коридор. Я улыбнулся ей, и девочка ответила легкой улыбкой.
— Какая красивая девочка! — высказал я свое восхищение.
— Это она унаследовала от своего отца, — откликнулась женщина с некоторой долей сарказма.
— Я так не думаю. А он здесь?
— Нет. Он был абсолютно ничего не стоящим неудачником, так что я его выгнала. Последнее, что я о нем слышала: он сейчас подрывает экономику Нью-Джерси.
— Что ж, это лучшее место для него.
— Хотите кофе? Или, может быть, чаю?
— Кофе, если можно.
На самом деле я вовсе не хотел кофе, но подумал, что это может немного разрядить обстановку. Мисс Миме показалась мне грубоватой и упрямой женщиной. И если уж она решила не помогать в расследовании, то так оно и будет.
Несколько минут спустя женщина вышла из кухни с двумя большими чашками кофе, которые аккуратно поставила на небольшой сосновый столик; затем она вернулась в кухню, чтобы взять сахар и сливки. После чего мы сели пить кофе. И тут я впервые заметил, что ее рука с чашкой немного дрожит. Она уловила мой взгляд и попыталась поддержать чашку и другой рукой.
— Все это так просто не проходит, — сказал я мягко. — Когда случается подобное, оно действует, как камень, брошенный в пруд. Все сразу взбаламучивается, переворачивается с ног на голову.
Она кивнула:
— Рут спрашивала меня об этом. Я не сказала ей, что они умерли. И все не могу решить, как же ей сказать.
— Вы хорошо знали Риту?
— Ее лично — мало. Гораздо больше мне известно о ней. Я слыхала о дурном характере ее мужа, о том, что он чуть не убил их, устроив пожар... — женщина сделала паузу. — Вы считаете, что это он сделал?
— Не знаю. Слышал только, что Билли здесь недавно околачивался.
— Я видела его один или два раза. Сказала Рите об этом. Но она просто вызвала полицию, когда он в последний раз явился сюда пьяным. В остальное время она старалась не обращать внимания на его странности. Полагаю, Рита жалела его.
— Вы были у себя прошлой ночью?
Она кивнула. И после небольшой заминки сказала:
— Я рано легла спать. Женские проблемы, знаете ли... Проглотила две таблетки тайленола, выпила немного виски — и не проснулась до утра. Утром спустилась вниз и увидела, что дверь в Ритину квартиру открыта. Вошла. Вот тогда-то я их и нашла. Не могу не думать о том, что было бы, если бы я тогда не глотала этих таблеток, не пила бы виски... — она глубоко вздохнула, сдерживая подступающие слезы.
Я ненадолго отвернулся, давая ей возможность взять себя в руки.
— Кто-нибудь еще, кроме Билли, создавал ей проблемы? — задал я новый вопрос.
Возникла большая пауза.
— Мисс Миме... — начал я, немного выждав время.
— Люси, — назвала она свое имя.
— Люси, — продолжил я, — вы не можете навредить ей своими словами теперь. Но если вы знаете хоть что-нибудь, могущее помочь нам отыскать убийцу, тогда, пожалуйста, скажите это мне.
Люси залпом допила свой кофе.
— У нее всегда было мало денег. Приходила к ней женщина, которая отчасти ей помогала, но, похоже, недостаточно. Я как-то предлагала ей деньги, но она не взяла их. Сказала тогда, что нашла способ немного подзаработать на стороне.
— Она говорила, как?
— Нет. Но я присматривала за Донни, когда она уходила на новую работу. Трижды. В третий раз она вернулась вся в слезах. Выглядела очень напуганной, но не захотела рассказать мне, в чем дело. Просто заявила, что больше ей не понадобится просить меня посидеть с Донни. Что эта работа ей не подошла.
— Вы говорили об этом полиции?
Она покачала головой:
— Не знаю, почему так, но я не стала им ничего рассказывать. Наверное, потому, что она была хорошим человеком, понимаете?.. Думаю, ей пришлось делать это, чтобы как-то свести концы с концами. А если бы я рассказала полиции, неизвестно, чем бы все кончилось.
— Вы знаете, на кого она работала?
Люси встала и вышла в коридор. Я мог слышать ее гулкие шаги по голому полу. Когда она снова появилась, в руках у нее был клочок бумаги.
— Она сказала мне так. Если случится какая-то беда с Донни или с Билли, или если она не придет вовремя домой, мне следует позвонить по указанному номеру и поговорить вот с этим человеком...
На протянутом Люси мне кусочке бумаги аккуратным Ритиным почерком был записан телефонный номер и стояло имя Лестера Биггса.
— Когда Рита вернулась домой расстроенной, Люси?
— Пять дней тому назад.
Это означало, что Рита специально вызвала меня из Портленда, попросив о помощи уже на следующий день... Я в задумчивости продолжал держать кусочек бумаги в руке.
— Могу я его взять?
Люси кивнула.
Я положил кусок бумаги в свой бумажник.
— Вы знаете, кто это такой? — поинтересовалась она.
— Управляющий службой эскортов в Южном Портленде, — отвечал я.
Впервые за все время разговора Люси не смогла сдержать слез. Капля упала с ее ресниц, а потом медленно покатилась по щеке. Из коридора в комнату вбежала ее дочь и приблизилась к нам, чтобы крепко обнять свою мать. Девочка взглянула на меня, но в ее глазах не было обвинения. Она чувствовала: что бы ни случилось, это не моя вина; не во мне причина слез ее матери.
Я достал из бумажника свою визитку и протянул ее Люси:
— Позвоните мне, если вспомните что-то еще. Или вам просто захочется поговорить. Или вдруг понадобится моя помощь.