Рожденные убивать
— Откуда это у вас, мистер Пелтье? — спросил я, но тут же понял, какой будет ответ: Джек Мерсье всегда получал то, что ему было нужно.
— Я полагаю, вы знаете.
Он написал в маленьком блокноте номер телефона и вырвал листочек:
— По этому номеру вы всегда меня застанете, днем или ночью. Я мало сплю в последнее время.
Я поблагодарил его. Он пожал мне руку, проводил до дверей и не сводил с меня взгляда, пока я усаживался в машину и выезжал на дорогу.
Я припарковался на площади Конгресса и отправился с отчетами в Кинкос, чтобы сделать ксерокопии: небольшая предосторожность, к которой я стал прибегать в последнее время, копируя налоговые извещения и материалы по делам, которые вел. Оригиналы я держал дома, а копии — в гараже на случай, если с первыми что-нибудь случится. Когда с этим было покончено, я отправился в кафе и принялся внимательно изучать документы. По мере чтения я все больше расстраивался из-за того, что там обнаружил.
В полицейском протоколе перечислялось содержимое автомобиля, включая небольшое количество кокаина, обнаруженное в отделении для перчаток, и пачку сигарет на полу. Анализ отпечатков пальцев обнаружил три пары, принадлежащие разным людям, в том числе Грэйс. Именно ее и только ее пальцы остались на пакетике с кокаином. Для некурящего человека и ненаркомана Грэйс Пелтье выглядела основательно затаренной «дурью».
Свидетельство о смерти добавило мало существенного к тому, что я уже знал, хотя один пункт заинтересовал меня. А именно пункт 42 свидетельства о смерти, выданный в штате Мэн, предполагает отнести наступившую смерть к одному из шести пунктов. Они приводятся в следующем порядке: естественная смерть, несчастный случай, суицид, убийство, требуется расследование, не может быть установлено.
Медэксперт не отметила «суицид» в качестве бесспорной причины смерти Грэйс. Вместо этого она выбрала «требуется расследование». Другими словами, у нее было достаточно сомнений относительно обстоятельств смерти, чтобы потребовать у полиции штата продолжение расследования. Я стал читать отчет самого медэксперта.
В нем были данные о размерах тела, одежде Грэйс, содержимом желудка в момент смерти и ее личной чистоте, общем состоянии. Не было упоминаний ни о чем, что могло бы натолкнуть на мысль о какой-либо лекарственной зависимости или психическом нездоровье, пренебрежительном отношении к себе. Анализ состава глазной жидкости не выявил никаких следов наркотиков или алкоголя в организме, которые она могла принимать в ближайшие часы перед смертью. Анализы мочи и желчи также подтвердили, что на протяжении последних трех дней перед смертью она не употребляла ни спиртного, ни наркотиков. Кровь, взятая из подмышечной вены, была соединена в пробирке с фтористым натрием, что позволило исключить ошибку: бесспорно, перед смертью Грэйс не пила.
Это очень трудно — лишить себя жизни. Большинству требуется особая пьяная смелость, чтобы все-таки осуществить задуманное, но Грэйс Пелтье была трезва. Несмотря на то, что ее отец говорил, будто она была счастлива и что в ее организме не было обнаружено ни алкоголя ни наркотиков и аутопсия не обнаружила никаких следов, характерных для человека с повышенной тревожностью или другими психическими отклонениями, факт был налицо: Грэйс Пелтье приставила пистолет к виску и выстрелила себе в голову.
Смертельную рану нанесла пуля сорокового калибра, выпущенная из пистолета системы «смит-вессон» с расстояния не более двух дюймов. Пуля прошла сквозь левый висок, рассекла и обожгла кожу, подплавила волосы над раной, рассекла кость. Отверстие в кости было чуть меньше, чем диаметр пули: эластичный эпидермис растянулся пропуская ее, а затем сократился, оставив рану с рваными краями. Пуля вышла чуть повыше правого виска и образовала рубцы вокруг правого глаза. Рана была обширная, с расходившимися во все стороны лучами.
Кровь в салоне машины вся принадлежала Грэйс, результаты анализа пятен крови соответствовали характеру полученных ранений. Баллистическая экспертиза найденной пули также соответствовала общей картине. По результатам химического анализа и заключению, полученному после исследования мазков кожи с левой кисти Грэйс под электронным микроскопом, подтвердившим присутствие мельчайших частиц пороха, из оружия выстрелила рука Грэйс. При осмотре пистолет был в левой руке, правая лежала на сидении рядом с Библией.
Общеизвестно, что женщины редко кончают с собой с помощью пистолета. Хотя бывают и исключения, но, как правило, дамы не такие поклонницы стрельбы, как мужчины. Обычно они выбирали менее жестокие способы посчитаться с жизнью. В полицейской работе есть негласное правило: застреленная женщина — убитая женщина, если не доказано иное. Самоубийцы обычно метят в определенные места: в рот, лоб, шею, висок или грудь. Выстрелы в висок чаще всего производятся ведущей рукой, хотя бывают исключения. Насколько я знал, Грэйс была правша, но она решила стрелять в свой левый висок левой рукой и использовала, в чем я был уверен, незнакомое оружие. По словам Кертиса, у нее никогда не было оружия, хотя нельзя исключить, что девушка решила приобрести его.
Помимо этого были еще три момента в медицинском отчете, которые показались мне странными. Во-первых, когда обнаружили тело, одежда жертвы была насквозь мокрой. Исследование показало, что это была соленая вода. По какой-то причине Грэйс глубоко нырнула, прежде чем покончить с собой.
Во-вторых, кончики ее волос буквально перед смертью, а возможно, и после смерти, были коротко обрезаны, но не ножницами, а бритвой: некоторые пряди ее хвостика оказались обрезанными, несколько волосков застряли между рубашкой и кожей.
И, наконец, Кертис Пелтье сказал, что дочь взяла с собой все записи по теме своей научной работы, но в машине не обнаружили никаких бумаг.
Библия была в некотором смысле характерным штрихом.
* * *Я возвращался к машине, когда зазвонил мой мобильный.
— Привет, это я, — раздался голос Рейчел.
— Привет.
Рейчел Вулф была психологом-криминалистом и специализировалась на создании психологических портретов преступников. Мы сблизились с ней в Луизиане, когда вели поиски Странника. Это были непростые отношения: в Луизиане Рейчел сильно пострадала — и физически, и морально. Прошло немало времени, прежде чем я примирился с чувством вины, которое возникало у меня по отношению к ней. Сейчас мы медленно возвращались к нормальным отношениям, хотя она продолжала жить в Бостоне, где вела научную и преподавательскую работу в Гарвардском университете. Тема ее переезда в Мэн всплывала пару раз в разговорах, но ни к чему определенному мы не пришли.
— У меня плохая новость. Я не смогу приехать в следующие выходные. На факультете было срочное собрание в пятницу днем по поводу сокращения бюджета, и, похоже, в субботу в первой половине дня будет вторая серия. Я не освобожусь раньше полудня. Ужасно жалко.
Слушая Рейчел, я расплылся в улыбке. В последнее время разговаривая с ней, я почему-то всегда улыбаюсь.
— На самом деле это может быть очень кстати. Луис говорил, что неплохо было бы выбраться в Бостон на выходные. Если ему удастся убедить Эйнджела, я могу провести время с ними, пока ты будешь на собрании, а потом мы встретимся.
Луис и Эйнджел были веселые охламоны, чуть отошедшие от преступной жизни, неафишируемые партнеры в нескольких бизнес-предприятиях — рестораны, автомагазины. Они считались грозой всех добропорядочных обывателей, так сказать, всего общества. Парни представляли собой полную противоположность друг другу по всем статьям, объединяла же их способность ввязываться в сомнительные предприятия с нанесением увечий или случайными убийствами. Так уж вышло, что они были моими друзьями.
— Четвертого числа в театре премьера «Клеопатры», — забросила удочку Рейчел, — я попробую раздобыть пару билетов.
Она была страстной поклонницей бостонской танцевальной труппы и пыталась приобщить меня к радостям балетного искусства. Ей это практически удалось, что вызывало нещадные насмешки Эйнджела на тему моей сексуальной ориентации.