Первая любовь
— Ну и напрасно. В твоем нынешнем положении...
— Да нет никого положения! — не выдержала Бекки. — И быть не может. Потому что в последнее время я отказываю Джиллу в сексе!
С этими словами она повернулась и отправилась к себе во флигель, оставив тетушку Кэт с разинутым ртом.
3
Мольберт она установила на веранде. Это было ее любимое место, рисовать здесь ей нравилось больше всего — разумеется, если не шел дождь. В ясную же погоду на веранде было наилучшее освещение, причем в течение почти всего дня — фактор, который по достоинству оценил бы любой художник.
Поставив привезенную с собой незаконченную картину на мольберт, Бекки некоторое время рассматривала ее, затем подошла к лежащей на столике палитре и принялась смешивать краски, добиваясь одного из оттенков небесно-голубого цвета.
Подумать только, проплыло в ее голове, когда прошлым летом я начала рисовать этот пейзаж, то даже не подозревала о том, что на свете существует Джилл Хорнби. Сейчас вновь пришло лето, я возвращаюсь к работе, но у меня такое чувство, будто пролетело лет пять — столько всего случилось за это время. Вернее, за период с марта по середину июня. То есть по сей день.
Бекки грустно усмехнулась, подумав: я познакомилась с Джиллом, между нами вспыхнула страсть, мы стали близки, обручились, наметили дату свадьбы... и перестали спать вместе. Сумасшествие какое-то...
Она отдавала себе отчет, что влюблена в Джилла. Он ее первый мужчина. Они уже много раз занимались сексом, и это ей безумно понравилось. Так что себя она сейчас наказывает даже больше, чем Джилла.
Впрочем, речь идет не о наказании. Просто вдруг, откуда ни возьмись, возникло столько вопросов — сопровождающихся еще большим количеством сомнений, — что Бекки поняла: нужно взять паузу и хорошенько во всем разобраться. Решить главный вопрос — любит она Джилла или ей просто нравится то, что происходит между ними в постели?
Похоже, я должна быть благодарна Джиллу, мрачно усмехнулась про себя Бекки. Он начал предъявлять ко мне претензии сейчас, а не после свадьбы. Было бы гораздо хуже, если бы все получилось наоборот.
Спустя минуту она подумала: боже мой, неужели нам придется расстаться?
От этой мысли тоскливо сжалось сердце...
Впервые они увидели друг друга, когда Бекки писала портрет матери Джилла. Хотя до того у них состоялась телефонная беседа.
Вообще, эта встреча имела предысторию. Знакомство Джилла и Бекки предопределилось тем обстоятельством, что последняя была художником.
Несмотря на молодость, Бекки отнюдь не была новичком в живописи. В настоящий момент она училась в Королевском колледже искусств, но у нее уже состоялось несколько персональных выставок, она имела хорошо оплачиваемые заказы, так что зарабатывать начала довольно рано.
Первая серьезная выставка прошла, когда Бекки исполнилось шестнадцать. В то время она еще училась в школе. Тот факт, что ее работы согласилась разместить у себя одна из лондонских картинных галерей, представлялся ей чем-то немыслимым. Еще невероятнее оказался успех. Дальше Бекки выставляла свои работы каждый год.
И все это стало возможным благодаря стараниям Денни Корригена, молодого театрального критика родом из Барнсмура. Поместье Корригенов находилось в двух милях от деревни, на северо-западе. Сам Денни жил в Лондоне, но, разумеется, бывал в деревне, потому что регулярно навещал овдовевшую мать. Как-то раз его пригласили на праздник в школу, где он сам когда-то учился. Там был устроен показ всевозможных поделок учеников. Были и рисунки. А также три писанные маслом картины. Возле них Денни задержался, внимательно рассмотрел, потом наклонился к помещенной ниже табличке и прочел, что эти работы выполнила ученица Бекки Блейс. Спустя всего несколько минут он выяснил, что Бекки — племянница Кэт Феррет, деревенского фельдшера.
Как почти все в деревне, Денни знал Кэт, равно как и историю ее непродолжительного брака с местным парнем, майором Сидом Ферретом. Сам Денни в деревенской больнице бывал раза три за всю жизнь, зато его мать время от времени вызывала Кэт к себе в поместье, потому что как человек, зависимый от метеорологических перемен, страдала от перепадов атмосферного давления. Известно было Денни и то, что Кэт Феррет воспитывает дочь своей непутевой младшей сестры. Не знал он только, что девочку зовут Бекки и что она обладает очевидным художественным талантом.
Учитель рисования, у которого Бекки брала дополнительные уроки, подтвердил наличие у нее недюжинных изобразительных способностей.
— Моя лучшая ученица, — сказал он. Потом, немного подумав, добавил: — За все время моего преподавания в школе. То есть за двадцать три года.
— Могу я с ней поговорить? — спросил Денни, машинально оглядываясь по сторонам.
Учитель рисования расплылся в улыбке.
— О, разумеется! Она очень милая и умненькая девочка, сейчас позову ее... Впрочем, нет, ничего не получится.
— Да вы не волнуйтесь, — быстро произнес Денни, — я лишь задам Бекки несколько вопросов, и все.
— Я и не волнуюсь. Но позвать Бекки все равно не смогу. Дело в том, что ее нет на этом празднике. Она сейчас болеет. Простуду подхватила. Думаю, вы могли бы навестить ее дома.
— Неплохая идея, — кивнул Денни. — Непременно воспользуюсь вашим советом.
Он так и сделал, на следующий же день — а это было воскресенье, — захватив коробку конфет, отправился к Бекки домой.
Бекки до сих пор помнила удивление, которое испытала, увидев в своей, оборудованной во флигеле, студии молодого, элегантно одетого мужчину.
— Познакомься, это мистер Корриген, — сказала тетушка Кэт, стараясь придать голосу подобающее случаю светское звучание.
Но необычный визитер лишь слегка поморщился.
— Давайте без официоза, ведь мы, можно сказать, соседи. С моей матерью вы видитесь частенько, так что для вас я просто Денни. — Он взглянул на Бекки. — Для тебя тоже.
Тетушка Кэт немного подумала, потом кивнула.
— Хорошо, мистер... э-э... Денни, будь по-вашему. А это Бекки.
Денни улыбнулся.
— Очень приятно! — Затем, бегло оглядев комнату, спросил: — Это твои работы?
— Да... — хрипло произнесла Бекки. Она уже почти выздоровела, но горло у нее еще побаливало.
— Все?!
Бекки тоже скользнула взглядом по стенам, которых не было видно из-за вывешенных на них картин.
— Конечно.
Казалось, Денни Корриген был готов присвистнуть от удивления. Однако сдержался и вместо этого восхищенно протянул:
— Вот это да... А скажи, давно ты рисуешь?
Бекки переглянулась с тетушкой Кэт: