Первая любовь

Тихо.
Или нет дома, подумал Джилл, или...
Решив, что медлить больше не имеет смысла, он отпер дверь и осторожно переступил порог. Оглядел прихожую... и ему показалось, будто он вернулся не в квартиру Бекки, а в какую-то иную историческую эпоху. Так далеко все это было сейчас от него. От его сердца. И души...
— Бекки!
Ни звука в ответ.
Подумав, что ничего не выяснит, стоя здесь, Джилл прошелся по квартире, заглядывая во все углы.
Бекки отсутствовала.
В некотором смысле это давало возможность вздохнуть с облегчением: по крайней мере, наихудшие опасения не подтвердились.
Вернувшись в прихожую, Джилл решил проверить почту Бекки. Несколько рекламных проспектов и газет валялось прямо на ковре — как их бросили в специальную щель в двери, так они и лежали. Судя по количеству скопившейся корреспонденции, Бекки отсутствует уже давно. Как минимум дней десять.
Присев на корточки, Джилл принялся перебирать почту. Да, в основном рекламный мусор, хотя есть один подписной журнал. Хм, и даже одно письмо затесалось. Надо же, кто-то еще пишет письма на бумаге! Интересно, от кого это?
Пробежав глазами обратный адрес, Джилл выпрямился. Не может быть!
Но нет, написано черным по белому: “Денни Корриген”. Правда, откуда, не указано.
— Значит, это правда? — ошеломленно пробормотал Джилл. — Они не вдвоем? Иначе зачем этому хлыщу писать Бекки письма...
Он повертел конверт, борясь с искушением. Конечно, вскрывать чужую корреспонденцию нехорошо, но, с другой стороны, содержимое этого конверта способно пролить свет на местонахождение Бекки.
В конце концов, речь идет о моей бывшей невесте, подумал Джилл. А бывшая невеста, это в каком-то смысле то же самое, что бывшая жена. То есть почти родственник. Следовательно, я, как муж, имею право вскрыть корреспонденцию своей жены.
Джилл усмехнулся. Кому-то показалось бы странным стремление подвести логическую основу под такое простое действие, но он иначе не мог.
Продолжая иронично улыбаться, Джилл поддел конверт ногтем, а затем надорвал по всей длине и тряхнул.
На его ладонь выскользнула фотография, тыльной стороной кверху. Там темнела сделанная от руки надпись, но очень короткая, всего из трех слов: “Малышка, я счастлив!”.
“Малышкой”, по всей видимости, являлась Бекки, а кто такой “я”?
Джилл перевернул фото... и удивленно моргнул. Вновь прочел надпись — хотя нужды в этом никакой не было — и еще раз взглянул на снимок.
Там, на фоне пальм и синего моря, был запечатлен Денни. Но не один. Рядышком с ним, довольно интимно и в то же время властно обнимая за талию, стоял какой-то загорелый, с бугрящимися на обнаженном торсе мышцами парень. Оба улыбались, с точки зрения Джилла, очень глупо.
— Ах, вот оно что... — пробормотал он, продолжая разглядывать парочку. — Ох, какой же я идиот! Бекки приревновал... Собственными руками уничтожил наше счастье...
В следующую минуту Джилл напряженно замер, услышав характерный звук вставляемого в замочную скважину ключа. Дверь не была заперта, поэтому сразу начала открываться.
— Это еще что такое…— раздался недоуменный, но очень знакомый голос.
И тут же на пороге возникла Бекки. Ее взгляд уперся в Джилла...
— Ты?! — воскликнули оба в один голос.
Затем, тоже одновременно, они произнесли:
— Как ты сюда попал? — Это сказала Бекки.
— Куда ты исчезла? — Эти слова принадлежали Джиллу.
Затем, опустив взгляд и увидев дорожную сумку, он добавил:
— Постой, я сам занесу. Ты куда-то ездила?
— Мои картины выставлялись в Милане. Все устроил Денни...
Произнеся “запретное” имя, Бекки осеклась и настороженно взглянула на Джилла. Но тот спокойно поставил сумку у стены и протянул Бекки фотографию.
— Держи. Это твой Денни прислал.
— Да не мой он! — начала было та, машинально переводя взгляд на снимок, но Джилл с усмешкой подтвердил:
— Вижу, что не твой.
Бекки немного помолчала, рассматривая изображение, затем пожала плечами.
— Наконец-то ты это понял.
— И очень рад! — блеснул Джилл глазами. — Но почему ты сразу ничего не объяснила? Мы избежали бы многих проблем.
Она отвела взгляд.
— Не всех, к сожалению. А не объяснила, потому что не в моих правилах обсуждать друзей. К твоему сведению, Денни очень хороший человек.
Последнюю фразу Бекки произнесла, с вызовом взглянув на Джилла.
Как ни странно, на этот раз глаза отвел он, пробормотав с явным смущением:
— Да-да... — Потом порывисто шагнул к Бекки и взял ее за руку. — Солнышко, я так перед тобой виноват! Словами не описать. Скажи, что сделать, чтобы ты простила меня?
Однако Бекки осторожно высвободила руку и отвернулась.
— Я не держу на тебя зла... но что толку? Это ничего не меняет.
— Наоборот! — воскликнул Джилл. — Это меняет все! Мы могли бы возобновить помолвку... тем более что все и так ожидают нашей свадьбы.
Она качнула головой.
— Свадьбы не будет. Я никогда не выйду замуж за человека, который любит другую женщину.
Джилл слегка переменился в лице.
Ты имеешь в виду?..
— Пэм Смартли, — вздохнула Бекки. — Я видела вас.
Джилл улыбнулся.
— Знаю, во дворе супермаркета. Пэм нарочно заехала ко мне, чтобы вернуть замшевый пиджак, который я когда-то оставил у нее, да так и не забрал.
— Когда-то! — хмыкнула Бекки. — Вы наверняка встречаетесь если не каждый день, то очень часто.
Джилл нахмурился.
— С чего ты взяла?
— Добрые люди сообщили.
— Это каким же образом?
— Таким. — Бекки направилась к письменному столу, выдвинула ящичек и вынула сложенный вдвое листок бумаги. — Вот, прочти.
— Что это?
— Мне прислали эту записку вместе со снимком. — Произнося эти слова, Бекки включила стоящий здесь же ноутбук. — Видишь, что там написано? Что ты возобновил роман с бывшей любовницей. Причем в то время, когда я работала над картиной в Барнсмуре!