Первая любовь

Боже правый, неужели это правда? Неужели они скоро станут мужем и женой?
Но ждать этого необязательно. К счастью, давно прошли времена, когда жених и невеста могли соединиться только после свадьбы.
Пока Бекки размышляла, Джилл освободился от брюк.
— Только предупреждаю, ограничиться поцелуем я не смогу, мне потребуется гораздо больше.
— Мне тоже, — шепнула Бекки, не сводя с него взгляда. — Кажется, я все-таки решусь приобщиться к настоящей эротике.
— А можно и я приму в этом участие? — лукаво прищурился Джилл.
Бекки сделала вид, что обдумывает его слова.
— Тебе в самом деле хочется?
— Просто жажду! Особенно с тобой.
Она вздохнула.
— Ох, трудно бороться с желаниями...
— И главное, незачем.
Нежно обняв Бекки, Джилл прижал ее к своей груди. Букет в ту же минуту упал, розы рассыпались по полу. А Бекки замерла, держась за плечи Джилла и слегка запрокинув голову. Несколько мгновений оба всматривались друг другу в глаза, потом Джилл наклонился и припал к губам Бекки.
Спустя минуту-другую они оказались в постели, и Бекки смогла наконец осуществить желание, возникшее еще прошлой ночью, — приласкать Джилла так же, как он ласкал ее. Некоторое время тот позволял ей это делать, но, когда страсть достигла определенной черты, перехватил инициативу. Повернув Бекки на спину, властно раздвинул бедра и медленно вошел во влажную горячую глубину. Последовало несколько мгновений блаженства, которое неуклонно нарастало вплоть до того момента, когда Бекки и Джилл почти одновременно не вскрикнули на пике сказочного удовольствия...
12
Они объявили помолвку. Правда, торжеств не устраивали, просто известили родню и друзей. Больше всех обрадовалась Айрин.
— Я знала! — сказала она Джиллу, когда тот сообщил новость по телефону. — Я так и знала. И очень рада. Будьте счастливы, дорогие мои!
Они и без того сияли от счастья, хотя все еще не могли до конца поверить, что все это им не снится.
Бекки продолжала жить у Джилла. Тот сказал, что больше никуда ее не отпустит, да и смешно жить порознь людям, которые без пяти минут муж и жена.
Бекки и не думала спорить. Джилл по-прежнему возил ее утром на занятия, а возвращалась она сама — теперь у нее уже был ключ от дома. Ужинали они с Джиллом неизменно вдвоем, еду готовила Сюзан, племянница горничной Китти, которую все-таки наняли на работу. Но на глаза Сюзан почти не попадалась, так как, справившись утром с обязанностями, сразу же уходила.
Однако от арендуемой в Лондоне квартиры Бекки тоже пока не отказывалась, тем более что за нее было уплачено за полгода вперед.
С этой квартирой и оказался связан один эпизод, который стал для Бекки чем-то вроде первого тревожного звонка.
Как-то раз она отправилась после занятий в колледже к себе, так как у нее была назначена встреча с Денни. Тот собирался забрать у Бекки для последующей продажи один ранее написанный натюрморт. А также хотел передать чек за картину, написанную в начале года для его знакомого. У того случились временные финансовые трудности, но сейчас положение исправилось и он смог расплатиться сполна.
Во всем этом не было бы ничего особенного, если бы не Джилл. Вторая половина дня у него выдалась свободной, поэтому он решил заехать за Бекки в колледж, чтобы затем отвезти домой, в Найтинг-Гроув.
Заехать-то заехал, однако Бекки не застал. Связавшись с ней по сотовому телефону, выяснил, что она в данный момент подъезжает к своей квартире. Разговор кончился тем, что Бекки пригласила Джилла к себе — дескать, какая разница, откуда ехать в Найтинг-Гроув.
К сожалению, вскоре выяснилось, что разница существует.
Джилл думал, что Бекки одна, и оказался неприятно удивлен, застав у нее какого-то молодого мужчину — модно одетого белокурого красавца с зелеными глазами и изящными манерами.
Разумеется, Бекки представила их друг другу, мимоходом сообщив, что Денни Корриген ее давний знакомый. И тогда же заметила, что Джилл как-то чересчур внимательно разглядывает Денни.
Вскоре Денни ушел. Закрыв за ним дверь, Бекки со смехом спросила у Джилла, почему тот так пристально его рассматривал.
К ее удивлению, Джилл даже не улыбнулся. Напротив, устроил ей допрос с пристрастием относительно того, кто такой этот Денни и почему заходит сюда, как к себе домой.
Поначалу Бекки просто удивилась подобной реакции.
— Говорю же, Денни мой давний знакомый. Родом из той же деревни, где живет моя тетушка Кэт. У семейства Корригенов там поместье, правда, постоянно проживает в нем только миссис Корриген.
— Жена Денни? — быстро спросил Джилл, — Нет, — удивленно протянула Бекки. — Это его мать. Кстати, очень милая женщина...
— И что же связывает тебя с этим Денни? — хмуро спросил Джилл.
— Ну, если коротко, то искусство. Живопись.
— Он тоже художник? — последовал новый вопрос.
— Нет, Денни театральный критик.
— Вот как? — мрачно обронил Джилл, — Почему же театральный критик околачивается в твоей квартире?
С губ Бекки вновь слетел смешок.
— Околачивается! Вот бы Денни услышал... Он зашел по делу, только и всего.
— И часто он сюда заходит?
— Ну, даже не знаю... Когда возникает необходимость.
— Какого рода? — отрывисто произнес Джилл.
— Денни взял на себя роль моего агента. Договаривается с заказчиками, с владельцами галерей, продает картины... У него обширные связи, а я как художник пользуюсь определенным успехом, так что мы полезны друг другу.
Джилл сунул руки в карманы брюк.
— Интересно, чем таким ты ему полезна?
Бекки казалось, что ему только что дано исчерпывающее объяснение, но, тем не менее, она терпеливо произнесла:
— Тем, что выплачиваю определенный процент с продажи каждой своей работы... — Бекки вдруг умолкла и пристально взглянула на Джилла. — Постой, ты ревнуешь, что ли?
Тот слегка переменился в лице, затем усмехнулся, но довольно наигранно.
— Чушь!
— Почему же тогда так детально расспрашиваешь о Денни?
— Потому что... э-э... хочу знать, какие люди тебя окружают, и вообще...
— Но у меня создалось впечатление, что Денни тебе не понравился.