Первая любовь

С этим аргументом Джилл согласился. В итоге Бекки села в его автомобиль и они отправились к ней домой.
Так Джилл узнал адрес арендуемой Бекки квартиры, что имело некоторые последствия.
Но в то время ни сам Джилл, ни Бекки, разумеется, не догадывались, как станут развиваться их отношения.
Они отправились в Гайд-парк, где провели остаток дня, поужинав в кафе.
Когда вернулись в Найтинг-Гроув, Бекки заметила в одном из верхних окон Айрин. Та с благосклонной улыбкой наблюдала за тем, как Джилл ведет Бекки к дому, поддерживая под локоток.
В пятницу портрет не только был готов, но даже полностью высох.
— Можно увозить? — спросила Айрин, любуясь своим изображением.
На картине она выглядела важной дамой, гораздо величественнее, чем в жизни, что ей очень нравилось.
— Конечно, можно. Краски не размажутся.
Айрин просияла.
— Тогда завтра же и отправлюсь! Спасибо, детка, ты молодец, получилось даже лучше, чем я ожидала!
— Ты похожа на королеву, мама, — с едва уловимой иронией заметил Джилл, стоя сзади и глядя на картину поверх голов Бекки и Айрин.
Последняя приняла эти слова за чистую монету.
— Спасибо, сынок! — Затем, повернувшись к Бекки, добавила: — Завтра утром выпишу тебе чек, а ты к этому времени упакуй картину, ладно?
— Конечно, упакую. Только потом вам придется позаботиться о рамке.
Айрин закивала.
— Да-да, об этом не беспокойся. Я вызову представителя багетной мастерской прямо на дом и покажу наши семейные портреты. Хочу, чтобы у моего была такая же роскошная рама, как у картины, изображающей прабабушку Дебору.
— То есть позолоченная, — констатировал Джилл.
— И что? — Айрин гордо подняла подбородок. — Если я похожа на королеву, то и обрамление у меня должно быть соответственное! — Она вновь любовно оглядела портрет. — Думаю, отцу понравится...
На следующий день Айрин отбыла в Хэмсворт. Уезжала довольная и портретом, и тем, как складываются отношения Джилла и Бекки. Прощаясь, расцеловала Бекки в обе щеки, а еще сказала негромко на ухо, что ее очень воодушевляет “все это”. Той не надо было объяснять, что именно подразумевается под подобным определением.
Джилл повез Айрин на вокзал.
Вернулся с шампанским и блеском в глазах и сказал, что окончание работы нужно отпраздновать.
Лишь увидев его, Бекки подумала: сегодня. Но относилось это совсем не к тому, о чем шла речь.
Действительно, день был особый: впервые Бекки и Джилл остались одни во всем доме.
Бекки не могла не думать об этом, и данный факт будоражил ее не меньше шампанского, выпитого за ужином, который они устроили при свечах.
Что ели, Бекки не помнила, а беседовали об искусстве. Но параллельно между ними шел какой-то другой разговор, не словесный, на уровне биотоков — тех самых, которые принято называть языком тела.
Этот язык был парадоксальным — сложным, но в то же время простым. Во всяком случае, самим телам все было понятно: они стремились друг к другу. Бекки даже не заметила, как после очередного глотка шампанского очутилась в объятиях Джилла. Это казалось таким естественным! Как и поцелуй, который затем последовал.
Джилл прильнул к ее губам нежно, но вместе с тем очень уверенно, как будто имел на это право. Впрочем, Бекки совсем не была против. Даже наоборот!
Это был самый красивый поцелуй из всех, которые случались у Бекки прежде. Начался очень ласково, но затем скрытая в нем страстность выплеснулась наружу и он стал жарким, необузданным, откровенным...
Бекки сама предложила Джиллу отправиться в ее спальню.
Он ответил не сразу, хотя было заметно, что услышанное взволновало его сверх всякой меры.
— Ты действительно этого хочешь? — хрипло слетело с его губ.
— Да... — выдохнула она, чуть запрокинув голову и радуясь, что ее удерживают сильные руки, так как комната слегка плыла перед глазами.
— Солнышко! — воскликнул Джилл. — Если бы ты знала, как я ждал этого мгновения...
В сердце Бекки разлилось тепло.
— Правда?
Вместо ответа Джилл вновь прижался к ее губам. Вероятно, ему казалось, что переполняющих его чувств словами не описать...
10
В спальне Бекки было сумеречно, но она не стала зажигать свет. Просто подошла к кровати и откинула покрывало вместе с одеялом. Затем повернулась к Джиллу.
Но тот медлил, стоя у порога. В конце концов, Бекки сама подошла к нему.
— Кажется, я знаю, о чем ты думаешь.
Джилл посмотрел на нее.
— Да?
— Что все это довольно неожиданно.
Он едва заметно усмехнулся.
— В общем и целом...
Бекки положила ладони ему на грудь.
— Ты не одинок в этом чувстве, я сама до сих пор не могу опомниться. Подумать только, мы с тобой — и вдруг в этой спальне...
Джилл убрал с ее лица прядку волос.
— Что верно, то верно, мне давно хочется использовать эту спальню... кхм... должным образом. Но...
Не договорив, он взял ее руку, повернул и несколько раз поцеловал ладонь.
— Ах, Джилл... — прошептала Бекки, испытав новую волну чувственного трепета. — По-моему, сейчас очень удобный момент, для... э-э... подобного использования.
Она сама удивлялась собственной храбрости. Не иначе как страсть придавала ей смелости.
Джилл погладил ее шелковистые волосы.
— Момент... кхм... действительно... Но если подумать...
Бекки порывисто прижала пальцы к его губам.
— Нет! Не нужно думать. Просто сделаем это, и все.
Глядя ей в глаза, Джилл наклонился и нежно поцеловал в губы. Она прильнула к нему всем телом... и сразу почувствовала, что он немного напряжен. Что-то заставляло его сдерживать желания.
— Что? — тихо, почти одними губами спросила Бекки, вглядываясь в его глаза.
— Понимаешь, солнышко, еще немного — и я просто не смогу больше сдерживаться. Мужчине это сложно...
— Ох, но почему же ты сдерживаешься? — вырвалось у Бекки.