Жизнь — это судьба
Глава девятая
Усталая и удрученная, я направилась к себе в палатку, чтобы немного перевести дух. Я вовсе не собиралась спать. Напротив, я легла в постель, намереваясь с полчасика почитать, а перед тем как вернуться в магазин, сходить в столовую. Но шрифт медленно расплылся перед глазами, и книга выскользнула из рук... Очнулась я в кромешной тьме и услышала дрожащий голос Дженис, которая трясла меня за плечи и звала по имени.
Все еще окончательно не проснувшись, я села, стараясь понять, о чем говорит девушка. Наконец до меня дошло, что в шатре произошел инцидент и ситуация ухудшается с каждой минутой. Мин Тхин полагала, что магазин следует временно закрыть, однако, не желая этого делать, не посоветовавшись, она послала Дженис за мной.
— Скорее, Вики, — умоляла Дженис.
— Что случилось? — спросила я, застегивая форменную блузу, хотя уже догадалась, в чем дело.
— Все из-за охраны... Ты была права, Вики. Из-за нее поднялась буча. К нам явились двое военных полицейских — довольно молодые парни — и встали возле прилавка, и сразу остальным их присутствие пришлось не по вкусу, хотя они промолчали.
Дженис потянула меня за рукав к выходу, и когда мы скорым шагом спешили по дороге к магазину, она, с трудом переводя дыхание, рассказывала:
— Но вот в магазин вошли пять или шесть бывших военнопленных. Они слегка выпили и находились в приподнятом настроении: пели песни, немножко проказничали и отпускали безобидные шутки. Не думаю, чтобы они причинили какое-то беспокойство, но полицейский попросил их выйти, а когда они отказались, попытался вытолкать. Началась свалка, и кто-то ударил полицейского. Я не видела, кто именно: вокруг сгрудился народ, ничего нельзя было разглядеть. Мне кажется, они просто прикрывали бегство драчуна. Охранники вроде вызвали подкрепление, Мин Тхин опасается, как бы не началась настоящая потасовка.
Я молчала. Случилось то, чего я все время боялась, 1но не было никакого смысла толковать об этом с Дженис, хотя, быть может, она теперь наконец поняла, почему я всегда возражала против выставления постов у нашего магазина. В душной, жаркой атмосфере дождливого сезона люди легко возбуждались, становились чересчур вспыльчивыми, раздражительными, ссоры возникали, казалось, без всякой видимой причины и нередко заканчивались дракой. Для нас было сейчас важно не допустить драки в магазине. Бившие военнопленные достаточно намучились в японских лагерях, и следовало избавить их от дополнительных страданий, связанных с арестом, военным судом и вероятной утратой привилегии первоочередной отправки на родину. Все это грозило им в случае возникновения беспорядков в окрестностях лагеря.
— Что ты думаешь делать, Вики? — с тревогой спросила Дженис, когда мы миновали последний поворот и увидели огни нашего шатра.
— Закрыть, если понадобится, — ответила я, не колеблясь. — Ты не знаешь, Генри О'Малли здесь?
То была инстинктивная реакция — вспомнить о Генри в момент опасности. Но Дженис отрицательно замотала головой.
— Я не видела его. По-моему, он вообще не приходил к нам сегодня вечером. Хочешь, чтобы я отыскала его?
После короткого размышления я решила сперва посмотреть, что происходит, и уж тогда, в зависимости от обстоятельств, послать за Генри.
— Подожди снаружи, как увидишь, что ситуация ухудшается, сразу беги за ним, поняла?
Я прошла в шатер через задний ход. Мин Тхин с тремя девушками стояли за прилавком, рядом заняли позицию военные полицейские — оба младшие капралы, — настроенные явно агрессивно. Один из них — с синяком под глазом, в измятой и заляпанной грязью форме — что-то сердито выговаривал напарнику. Вокруг мертвая тишина, хотя в шатре и собралось много народа. Несколько человек пили чай, подавляющее большинство молчали и выжидали с пустыми руками.
Увидев меня г Мин Тхин поспешила мне навстречу.
— Вики, извини, пожалуйста, что тебя побеспокоила, видишь, какая здесь обстановка.
Да, я все увидела Молчание было более угрожающим, чем гневные выкрики. Я понимала, необходимо закрыть магазин, и побыстрее, прежде чем произойдет взрыв, однако уход из помещения девушек, которые, несомненно, являлись сдерживающим фактором, может иметь роковые последствия, если не удастся уговорить полицейских покинуть вместе с ними шатер. Я шепотом приказала Мин Тхин начать убирать прилавок и предупредила ее, чтобы девушки приготовились и в случае необходимости моментально исчезли.
— Я тебе махну рукой, а ты бросай все и уходи через задний ход. Поняла?
— Поняла, — кивнула та головой. — Вики, вон того капрала избили. Он хочет вызвать подкрепление и арестовать всех, кто участвовал в драке. Даже и не знаю...
— Я тоже не знаю, — ответила я раздраженно, — только через мои труп он тут арестует кого-нибудь!
Игнорируя избитого капрала, пытавшегося привлечь мое внимание, я подошла к его товарищу.
— Мы собираемся закрыть магазин, — произнесла я решительно. — Буду вам очень благодарна, если вы оба проводите девушек до палаток.
— Мы не можем, мисс, — ответил капрал. Он был очень молод, почти мальчик, и чувствовал себя явно неуютно. — Нам приказано охранять магазин, мы должны стоять здесь.
— Вас послали сюда оберегать нас, — поправила я, очень надеясь, что мои слова звучат достаточно убедительно. — Нет смысла сторожить магазин после закрытия. Сейчас закрою его и отошлю девушек домой. Но вы должны проводить их до места.
Он пробормотал что-то невразумительное, зато я почувствовала, ему самому очень хочется уйти отсюда. Он так же хорошо, как и я, понимал, какую угрозу таило в себе зловещее молчание застывшей перед ними толпы. Вместе с тем он стремился выполнить свой служебный долг, а мне пока не удалось убедить его, что этот долг включает в себя и сопровождение девушек к месту их обитания. Тогда я проговорила как можно тверже:
— Я приказываю вам, капрал.
Взглянув на мои лейтенантские погоны, он, вздохнув, спросил:
— А вы можете, мисс? Имеете право приказывать мне, я хотел сказать?
В иных обстоятельствах я бы расхохоталась над комичностью ситуации, но только не сейчас. В этот момент я была неспособна даже улыбнуться. Все, ради чего мы работали не покладая рук, буквально висело на волоске.