Последний танец оставь для меня (ЛП)

Она удивлённо посмотрела на меня в ответ. Уверен, она ожидала ужин, танцы, поцелуи, обещания и секс, много секса, но не предложения руки и сердца.
— Ты играешь грязно, Джонс. Почему ты хочешь жениться на мне?
Я сгорбился и попытался скрыть нервозность. Думаю, она заметила мои потные ладони. Этот жест не был импровизированным, я планировал его несколько дней. Мне понадобилось всего одно лето, чтобы влюбиться в женщину всей моей жизни, зачем терять время?
— Серьёзно, я хочу жениться на тебе, как только ты вернёшься из Нью-Йорка. Мы можем поехать в Лас-Вегас. — Меган хранила молчание и смотрела лучистым взглядом. — Ну же, любовь моя, ты всегда говорила, что хочешь поехать в Вегас.
— Мне нравится Лас-Вегас, казино, Белладжио, фонтаны, не говоря уже о Цирке дю Солей, — сказала она дрожащим голосом.
— И свадьбы, — добавил я с замиранием в душе. Я изучил её: когда Меган нервничала или сталкивалась с ситуацией, превосходящей её, то начинала болтать как сумасшедшая.
— Я согласна, — торжественно ответила она. — Мы можем пожениться в Вегасе. Думаю, наши родители переживут это, в отличие от тёти Молли. Это она прислала мне морковный торт на прошлой неделе, тот, что ты съел в один присест. Нам придётся отказаться от её морковного торта на всю жизнь, если мы поженимся в Лас-Вегасе.
— Я абсолютно не намерен отказываться от лучшего десерта, который когда-либо ел в своей жизни! Мы поженимся повторно в Кармеле, на пляже, с нашими семьями и приличным количеством гостей. У тебя будет свадьба, какую ты хочешь, я просто хочу жениться на тебе.
— Я согласна стать твоей невестой, Ян Джонс, потому что люблю тебя и всё остальное по списку. Но мне всё равно, я хочу провести с тобой остаток своей жизни.
— О, дорогая, я тоже.
Я надел ей на палец простое серебряное кольцо с недорогим бриллиантом. Настоящее обручальное кольцо, из-за которого я разорился, я подарил Меган во время одной из трёх поездок в Нью-Йорк.
*
Я остановил машину возле любимого цветочного магазина Меган и поспешно вышел, чтобы купить ей цветы. Я позвонил заранее, чтобы они были готовы, поэтому заплатил продавщице и вышел с букетом красных тюльпанов. Солнце ещё не село, но город покрывал туман. Аромат цветов пробудил во мне ощущения, которые не всплывали на поверхность в моих воспоминаниях. Говорят, что запах очень сильно пробуждает эмоции и ностальгию.
*
Я посылал ей тюльпаны каждую неделю, пока Меган жила в Нью-Йорке. Всё это время моей мантрой было «заставить отношения работать». Сказать было легко, добиться — чуть сложнее, но современные технологии были нашим союзником. Мы писали друг другу сообщения через WhatsApp и каждый день совершали видеозвонки. В день, когда получила первый цветок, Меган сразу же позвонила мне.
— Я люблю тебя! — взволнованно крикнула она, едва на экране материализовалось её изображение. — Это идеальная деталь. Ты заставляешь меня бросить всё и бежать к тебе! Я не закончу учёбу, не напишу свой роман, мы сразу поженимся, я научусь готовить, нарожаем детей, и через много лет ты бросишь меня ради своей секретарши.
— Не будем преувеличивать, я просто хочу, чтобы ты меня не забыла, дорогая. Время пролетит незаметно, и я никогда не оставлю тебя ради своей гипотетической секретарши. Но я приложу все усилия, чтобы наполнить тебя детьми.
— Я знала, под твоей личиной современного завоевателя скрывается шовинист.
— Да, я именно такой. Как пещерный человек.
Она послала мне воздушный поцелуй.
— Какой красивый, — сказала она, имея в виду цветок. Я видел, как Меган погладила его рукой, и на меня напали грязные мысли. — Когда тюльпан завянет, я положу его в книгу и буду всегда на него смотреть. Как я могу отблагодарить тебя за всё, что ты для меня делаешь?
— На ум приходит много чего, дорогая, — улыбнулся я, — что на тебе сейчас надето?
Мне стоило немалых денег организовать в Нью-Йорке доставку из цветочного магазина, и присылать ей цветок каждую неделю. Я израсходовал значительную часть своей кредитной карты. Мне пришлось поработать несколько дополнительных часов, чтобы покрыть расходы за этот семестр в разлуке. Последнюю практику я проходил в одной из компаний города, а когда заканчивал, то шёл работать официантом в ресторан в итальянском квартале. Несмотря на прогрессивные современные технологии, семестр был непростым для нас обоих: расстояние, работа без отдыха и ревность, которая составляла основную тему наших дискуссий, выматывали. У меня в животе завязывался узел, когда Меган рассказывала о вечеринках в Нью-Йорке. Что, если она встретит кого-нибудь ещё? Я представлял её в окружении озабоченных мужиков, у которых в голове сидела одна единственная идея… У меня же не было времени ни на что, кроме работы, учёбы и её.
 
Мы поженились на пляже в Кармеле через три месяца после её возвращения в Сан-Франциско. Мои родители сразу полюбили Меган, а она подружилась с моей сестрой. Завоевать расположение её отца было немного сложнее.
Весенним вечером, на фоне заходящего солнца, при свидетелях — наших семьях и друзьях — я и любовь всей моей жизни произнесли клятвы верности. Мы пообещали любить друг друга вечно, надели обручальные кольца с уверенностью исполнения наших желаний и того, что мы поступаем правильно. Затем станцевали под нашу песню под светом звёзд.
*
Я остановил машину за квартал до прибытия в пункт назначения и нервно погладил обручальное кольцо. Со временем становилось всё труднее и труднее. Каждый раз, когда я посещал это место, я терял её ещё больше.
По радио звучала наша песня
Разве ты не знаешь, как я тебя люблю,
Чувствуешь, когда мы касаемся друг друга?
Я никогда, никогда не позволю тебе уйти,
 Я безумно тебя люблю.
Я ненавидел чувствовать себя так. Эмоции были такими же реальными, как и в день, когда всё это произошло: боль, огромная дыра в моей груди, которую ничто не могло заполнить. Но прежде всего чувство беспомощности, которое я испытывал, не будучи рядом, чтобы защитить.
*
Я нашёл работу в том же месте, где проходил стажировку. Сразу после окончания университета Меган начала работать редактором и ридером оригиналов в небольшом издательстве. Мы жили в крошечной квартирке в итальянском квартале недалеко от собора. Два раза в неделю она посещала мастер-классы в районе Тендерлойн. Я привык к этому, хотя и не перестал беспокоиться. Люди в этом районе знали Меган, а в редакции помогали реализовывать волонтёрскую работу. Мне нравилась искра гордости во взгляде Меган, когда она рассказывала мне о женщинах, которым помогала. Мне нравился её пыл и безграничный оптимизм. Она рассказывала мне о девочке, которой некому было помочь с новорождённым ребёнком, и та приносила его с собой на занятия. У многих из этих женщин была низкая самооценка, и моя Меган заставляла их поверить в себя и свои мечты.
— Обещай мне, что будешь осторожна, — сказал я ей в то утро.
Она улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы погладить меня по щеке. Мягко проведя пальцами по моей коже, Меган ответила:
— Я обещаю.
Потом она поцеловала меня.
*
Я вышел из машины с букетом, и вся суета дня (чтобы приехать вовремя), вдруг растаяла, уступив место нехорошему предчувствию, которое преследовало меня всегда. Я вытер потные ладони о брюки, выглядя как нервный подросток, пытающийся произвести впечатление на свою девушку. Обошёл вокруг. Вдалеке виднелись Золотые ворота, полускрытые туманом. Я глубоко вдыхал, тщетно пытаясь успокоиться.
Я немного опоздал из-за встречи с потенциальным клиентом, которую мне не удалось перенести. Мы попрощались одновременно с тем, как мне позвонила Меган.
 
— Привет, красавчик.
— Малышка, я опаздываю, ты уже там? Закажи у Оскара свой любимый коктейль, пока ждёшь меня. Я заслужу прощение.
Я услышал её смех.
— Я знаю, что ты загладишь свою вину. Но я ещё не там.
— Где ты?
Тишина.
— Меган? — спросил настойчивее.