Книга Беглецов (СИ)

"Я ненавижу вас! Ненавижу всех!.."
"Вив!.."
"Будь ты проклят!"
— Зачем, отец? — повторил инспектор. — Зачем ты нас бросил?
Гай не отвёл взгляда, но взгляд его потускнел, будто подёрнувшись пеплом.
— Потому, что у меня был долг, — тихо произнес он. — Я не мог иначе. Мне жаль…
— Жаль? — Хилл сжал кулаки. — И кому же ты был должен сильнее, чем нам? Чем маме и Виви? Значит, это всё правда? то, что ты служишь врагам Империи?
— Это лучше, чем служить врагам рода людского! — неожиданно рыкнул Гай, дернувшись в оковах так, что даже цепи лязгнули. Хилл невольно отступил на шаг.
— А ты, гляжу, выбрал именно такой путь! — с презрением добавил отец. И Кальдеус вдруг снова ощутил себя нашкодившим мальчишкой.
— Постой! — поднял он руку. — Не надо… Я пришёл не за тем. Слушай, когда они закончат говорить с этой Этель, они возьмутся за тебя. Прошу, не запирайся: расскажи им всё!
— Да ну? — Гай на удивление быстро успокоился. А, может, просто кончились силы. — С чего вдруг?
— Ты что, не понимаешь? — нервно повысил голос Хилл. — Они будут тебя пытать! Жуть побери, отец, это госбезопасность! Я не хочу, чтобы ты… тебя… — он смешался, и умолк.
Гай смотрел на него с непонятным выражением. Потом распухшие губы старика изогнулись в улыбке.
— Не вешай нос, матрос! — от этих слов, будто прозвучавших эхом из детства, Хилл вздрогнул. — Твой капитан знает, что делает. И уж поверь, говорить с ними я не собираюсь.
— Как? Но…
— Сын, — оборвал его Гай. Таким знакомым, мягким и непреклонным отцовским голосом. — Я всё понимаю. А вот ты — нет. Чем дольше я промолчу, тем больше дам этим двоим ребятам шансов уйти и скрыться. А уж что за развлечение эти уроды придумают для меня — какая, в сущности, разница?
И все слова оставили Хилла. Потому что, глядя в лицо отцу, он увидел в его глазах не усталую обречённость, и не отчаянную ненависть — а веру. Страшную, спокойную веру в правоту своих слов.
И с ужасной ясностью понял, что для отца эти двое мелких беглецов сейчас и вправду важнее всего. Важнее, чем его собственная жизнь. Чем его прошлое.
Важнее, чем сын и дочь.
— Ладно, — выдавил он, отступая к двери. Половина его души рвалась кинуться вперёд и обнять отца, другая половина — жаждала плюнуть ему в лицо, осыпать проклятьями… В итоге он просто попятился прочь от Гая. — Ну и ладно! Как знаешь! — пронзительно и жалко выкрикнул он уже с порога. С грохотом захлопнув дверь, Хилл привалился к ней снаружи спиной, зажмурившись и стиснув зубы до боли.
Он чувствовал себя ничтожеством.
***
*Бомтаун, Красный район
Гежчи обтёр тряпкой бутылку с заключённым внутри корабликом. Полюбовался ювелирной оснасткой, паутиной такелажа в весёлых лоскутках парусов и вымпелов, шлюпками величиной с ноготь у бортов — и поставил бутыль на полку. Клиент будет доволен.
Антиквар вытер руки об одежду, почесал за ухом сидящего на стойке кота. Лавка уже закрылась, и можно было идти спать. Огни ламп озаряли нагромождения причудливых сокровищ: самая подходящая обстановка для историй о привидениях — гробница вещей, за каждой из которых тянется шлейфом история бывших хозяев. Даже маски на стенах в неверном свете казались живыми.
Взяв одну из ламп, Гежчи прошёл в задние комнаты. Тщательно осмотрел все углы и полки, проверяя, не затаился ли где вор — годы рискованного бизнеса приучили к осторожности. Потом, не удержавшись, спустился в подвал. Немного постоял, разглядывая вещи Бывших. Странным образом, эти сохранившиеся за века чудеса придавали антиквару спокойствия, заставляя забыть о проблемах… Увы, на сей раз вспомнилось, как он недавно говорил в этой комнате с гадкими мальчишками — и на душе вновь стало скверно.
Гежчи поднялся обратно. У входа в комнату задул лампу, шагнул через занавес из бус… И очутился в темноте.
Антиквар удивлённо заморгал. Он ведь оставлял в лавке свет, уходя — что же, все светильники разом погасли? И тут ушей его коснулся звук, от которого он оцепенел, а лампа выскользнула из руки и со звоном разлетелась о пол.
То был тихий свист. Кто-то насвистывал песенку "Две кошки на крыше". Гежчи медленно, будто через силу, повернул голову — и различил в темноте очертания сидящей фигуры в кресле.
— Ах… — выдавил он. — Руже? К-какой сюрприз!
Свист прервался.
— Ты звал меня, и я пришел, — проговорил мягкий голос. Во тьме блеснули огоньки глаз: на коленях у сидящего Лиса Руже свернулся кот, и тот почёсывал зверька за ухом. От слов гостя Гежчи резко поплохело — прозвучало почти как в страшной пьесе, когда колдун призывает существо, которое вовсе не стоило бы призывать.
— Я… да. Рад, что вы пришли.
— Врёшь, — Лис тихо рассмеялся. — Тебе же страшно до коликов. Ладно, зачем ты искал меня?
— Не я, — Гежчи опёрся на прилавок, будто боясь упасть. — Вас хотели видеть двое мальчишек.
— Что? — голос во мраке удивлённо хмыкнул. — Какие такие мальчишки могут знать про меня, и с чего ты им оказываешь услугу?
— Это не просто так, — антиквар почувствовал на своей шее холодный пот. — Их прислал один из… "Зодиака".
С минуту ответа не было. Потом гость ссадил кота с колен, и молча поднялся из кресла. На фоне слабо освещённой снаружи витрины возник чёрный силуэт — Гежчи поспешно отвернулся, боясь разглядеть лицо.
— Ну-ка, поподробней, — неуловимо изменившийся голос вогнал антиквара в дрожь. — Твои бывшие наниматели? Что же, выходит, они живы — и разыскивают меня? И ты, чего доброго, дал им знать, как меня найти?
— Нет! Нет, клянусь. Они, похоже, сами ничего не знают! Они говорили, что их прислал один из "Зодиака" — я его узнал, это Козерог. Только они его называли по-другому, вроде как мастер Гай Карвелла. Честно, я не…
Раздался прерывистый вздох, и вдруг Гежчи почувствовал, как его схватила за шиворот крепкая рука, а в висок упёрлось что-то твёрдое и стальное. Не сразу он понял, что ему приставили к голове пистолет.
— Сейчас же повтори! — процедил дрожащий от ярости (или не от неё?) голос. Гежчи осел на колени — ноги вмиг ослабли. — Кто их подослал?
— Я говорю правду! — выдохнул Гежчи. — Их прислал Козерог, и велел найти вас! Больше ничего!
— Кто эти мальчишки? Когда они видели этого… Козерога? И где они сейчас?
— Не знаю! Вечным клянусь, не знаю! Я дал им свой адрес, мы условились связаться — но от них уже дня три никаких вестей!
— Ты их потерял? Позволил им уйти?
— Что мне было делать? Я боялся, что они наведут на меня кого-нибудь! — Гежчи едва удерживался, чтобы не заорать в голос. — Лис, я не виноват. Прошу, не надо…
После нескольких секунд, наполненных ужасом, Лис отпустил антиквара и убрал пистолет от его головы.
— Значит, так. Если эти ребята вновь появятся — не выпускай их из виду, пока не приведешь их ко мне. Посели их у себя, уступи свою комнату, сам на полу спи — мне, твою мать, наплевать! Но мне они нужны, ясно?
— Да, конечно, да! Спасибо, я…
— Заткнись, — процедил голос. — Твоя трусость всё испортила. Слизняк… — Гежчи решил, что сейчас ему всё же пустят пулю в лоб — и зажмурился, боясь услышать хлопок.
Он открыл глаза, лишь когда подошедший кот ткнулся в него мордой. И, оглядевшись, понял, что вновь остался в лавке один.
***
*Анкервилл, Светлый город
— Ах, шакал! — водитель крутанул руль хоромобиль вильнул в сторону, уступая дорогу полицейскому фургону. — Простите, мастер управитель! Что-то они совсем взбесились.
— Всё в порядке, — Банджи на заднем сиденье обернулся и проводил фургон взглядом через стекло. Гнусаво завывая и сверкая огнями на крыше, "консерва" промчалась по улице и свернула на мост. Старик покачал головой. В самом деле, в последние дни полицейских экипажей на улицах Анкервилла как-то прибавилось.
Может, есть разумная причина. В конце концов, буквально вчера огласили пугающую новость про вспышку бородавчатой лихорадки в предместьях. Целые районы враз были перекрыты, на улицах появились кордоны. Горожане ходили перепуганные и притихшие, шёпотом передавая друг другу пугающие слухи… Но — странное дело! — почему-то полицейских машин на улицах стало больше, чем санитарных.