Араб Пётр Великий
Я только теперь почувствовал, что лежу без одежды, но не мёрзну. В помещении чуть пахло дымом.
- Дай воды, - попросил я, и Джон приложил к моим губам тонкий "носик" маленького медного чайничка, ранее лежавшего в моей дорожной сумке. В нём я хотел заваривать чай для банного пития. Хотел Говарда, становившегося мне почти другом.
- Вот и попарил я сэра Томаса, - сказал сокрушённо я. - Что я сейчас королю скажу? Тело его где?
- Не кори себя, сын мой. Нет в том вины твоей. Все видели, как ты старался отбить его у медведицы и сам пострадал через это. А тело его гвардейцы увезли в тот же день. Монахини крапивой да полынью обложили останки, и в саван замотали. Так и увезли.
Я вспомнил, как стоял скованный страхом и не мог заставить себя шагнуть вперёд к клыкастой смерти. Я скривил правую часть лица и с ужасом подумал, не запачкал ли я тогда штаны?
- Да уж, старче. Я чуть было не обделался со страха.
Диакон как-то расслабился и усмехнулся.
- Но ведь, не обделался же. Я тоже когда-то был рыцарем, так после сражения мало кто не стирал своё бельё. Да и вонь стояла над полем брани ещё до сражения такая, что хоть святых выноси. Чистый ты был, не переживай, а вот казначею королевскому сильно не повезло, царство ему небесное.
Джон усмехнулся и перекрестился.
- Спи. До рассвета ещё долго. Первые петухи не кричали. И я присну. Заутренняя скоро.
- Оставь свет, - попросил я, но скоро, наблюдая за движением бликов на потолке, и слушая мерное посапывание Джона, заснул.
* * *
В тот же день приехали Мигель, Лорис и дети. Жена осмотрела мои раны и приказала выздоравливать. Дом ожил. Я решил перебраться на второй этаж, чтобы не занимать баню и меня перенесли наверх. Чистота - залог здоровья. Этот "лозунг" я за десять лет "вдолбил" в головы и домочадцам, и слугам. Некоторым в буквальном смысле. Я терпел вонь людских тел только в боевых походах и от трудящихся.
Дом лишь с виду казался небольшим, имея фасад почти в два раза уже боковых стен.
В нижнем этаже, кроме бани, находились две комнаты для четырёх служанок, кухня и кладовая. Все с отдельными выходами на улицу.
Второй этаж состоял из шести комнат, объединённых в три помещения. Четыре комнаты - хозяйские, две - гостевые. Все три помещения имели отдельные входы из общей прихожей. Обогревался второй этаж за счет тепла, поднимающегося из "банного" помещения через отверстия в полу, закрываемые заслонками, ну и сам пол имел дымовые каналы, шедшие от трёх банных топок.
Пол в некоторых местах прогревался довольно сильно, поэтому на его каменных плитках, уложенных внахлёст, чтобы не пропускать дым, лежали плетённые из койра циновки.
Меня положили в одну из гостевых комнат и приказали выздоравливать, что я и сделал через двадцать шесть дней
Я не стал торопиться ко двору, и только дав ранам окончательно затянуться, сел на своего любимого мерина, и двинулся на встречу королевскому гневу.
За время моего выздоровления несколько раз приезжал Санчес и привозил новости, которые меня не особо радовали. Генрих "рвал и метал".
* * *
- Какого дьявола вас понесло в этот проклятый лес?! И Эдварду я говорил, что зря он купил этот участок, и вы какого-то дьявола выкупили эту землю у его жены. Я вас отговаривал, помните?!
- Помню, ваше величество. Я его тоже отговаривал. Я про Томаса. Я не хотел его брать с собой, вы же помните? Наш разговор проходил при вас, когда я отпрашивался на поездку. У меня тоже было предчувствие.
Король подошёл ко мне и, сощурив глаза и сжав губы, проговорил:
- Это мне перестаёт нравиться, сэр Питер. Сначала Уолси, теперь Томас. И с Анной...
- И Анна?! Что с ней?!
Король отшатнулся.
- С Анной всё в порядке. Просто, вы рассорили меня с ней!
- Я рассорил?
Я искренне удивился, но не очень. О постоянстве королей и в наши времена ходили анекдоты.
- Я готов сложить должность и вернуть титул, сир в любое время, если вы считаете...
- Не дерзите, сэр. Я, если даю титулы, то отбираю их вместе с головой.
Генрих посмотрел мне в глаза и я увидел глаза крокодила.
- Если вы привезли Томаса к себе, вы обязаны были обеспечить ему безопасность. Напросился он, или не напросился, но это так. Если он погиб, тем более на ваших глазах, значит вы повинны в том, что у меня сейчас нет ни друга, ни казначея, ни мастера Ордена двенадцатого посвящения. Вы это понимаете? Вы должны были кинуться в пасть этой медведицы! Вы! - Вскричал король и ударил меня кулаками в грудь.
Его правый кулак попал по ещё не зарубцевавшейся ране и я, сдержав вскрик, покрылся испариной.