Араб Пётр Великий
В зале стояла абсолютная тишина. Хоть бы одна млять отреагировала. Нас в этом обществе любили всё больше и больше.
- А если вы, Питер, научите моих музыкантов играть на вашем клавесине также хорошо, как и вы, можете просить у меня что угодно. Всё, господа, перерыв. Играем в фанты. Вы Питер, свой фант уже исполнили. Я назначаю фант для вашей дочери.
Крис сделала книксен.
- Вы, Крис, можете петь?
- Могу, Ваше Величество.
- Тогда пойте! Попросим, господа!
Король захлопал и его поддержали хилые хлопки. Крис затянула "Аве Мария" и жена, толкнув меня к клавесину, дала свой носовой платок.
Я вступил на второй фразе и сделал хороший проигрыш после первого куплета, чтобы Крис отдышалась. Она тянула песню в замедленном темпе с хорошим вибрато, и я видел, что она ещё не отошла от танцев, поэтому дал ей отдохнуть. Зато последнюю ноту Крис тянула восемь тактов.
И зал не выдержал. Король начал хлопать уже на третьем такте, а зал с шестого. У меня эта тема вызывала странные чувства, вероятно связанные с прошлой жизнью. Я до последней ноты был строг и сосредоточен, а на последней ноте слёзы из меня выбрызгивались в буквальном смысле.
Лорис знала об этом и её платок мне пригодился. Пока все взоры были обращены на Крис, я успел привести себя в порядок.
Глава шестая.
- Доча, что ты думаешь о вчерашних событиях? - Спросил я Кристину утром.
- Ты про внимание ко мне Генриха?
Я взял её за плечи, развернул к себе и посмотрел ей в глаза.
- Доча, это не Генрих. Это - король Англии. Ты крокодила в Бразилии видела?
Кристина посмотрела мне в глаза и часто захлопала длинными ресницами.
- Генрих - это крокодил, готовый схватить добычу, когда захочет есть. Особенно, когда добыча сама подошла близко к водоёму и не чувствует опасности. В его руках жизни всех англичан. Он убил или казнил столько подданных, сколько не съели наши индейцы. По его капризу начинаются и заканчиваются войны. Вот только что он воевал с франками.
- Зачем ты мне это говоришь? Мне он безразличен, - фыркнула дочь.
- К сожалению, не безразлична ему ты. Хотя.... Почему к сожалению? Может быть и к счастью, если ты будешь себя правильно вести. Ты хочешь стать королевской наложницей?
- В смысле? - Переспросила меня дочь. - Королевской шлюхой?!
- Именно.
- Нет, конечно! - Возмутилась она.
- А женой?
- Королевой?
- Нет. Не королевой. Женой короля. Жёны королей только внешне считаются королевами, а на самом деле они просто жёны. И как были подданными короля, такими и остаются, до старости. Если не начинают считать себя равными королю.
Я замолчал.
- И что происходит тогда? - Спросила дочь.
- Жёны теряют свои головы, - ответил я. - Король их съедает. Как у нас в Бразилии. Король может съесть любого своего подданного в любой момент. Особенно если кто-то начинает вредничать.
На лице дочери стало проявляться понимание. Она выросла среди индейцев, и как мы не оберегали её от местных традиций, она их знала и не удивлялась. Когда слышала про ритуальные убийства, с которыми я и не собирался бороться.
- Ты поняла, да? Что мы все пленники Генриха Восьмого которых он может...
- Ну, хватит, папа... Я всё поняла.
- Молодец.
- И что мне дальше делать? Он ещё вчера ко мне приставал. Пошли, да пошли...
- Я, почему и спросил тебя... Ты девочка взрослая. Мария Болейн была официальной наложницей Короля несколько лет и даже родила от него нескольких детей. Потом она ему наскучила. Сейчас он добивается Анны Болейн, но её отец, который думал, что Мари, отдавшись Генриху, сможет стать его женой, изменил тактику и запретил Анне вступать в связь с королём до женитьбы. Поэтому Анна строит из себя недотрогу. Они с Генрихом встречаются только в присутствии родственников Анны.
- Но у короля есть жена!
- Генрих отягощён мыслью о наследнике мужского пола, которого не может дать ему Екатерина, и ищет способы развестись. Вот ещё одна участь жены короля: не можешь родить наследника, освободи место для другой. И это надо учитывать.
- Да, с чего ты начал этот разговор. В наложницы я к нему не пойду, в жёны тоже нет особого желания. Я лучше к крокодилам вернусь, чем за Генриха.
Она помолчала и спросила: