Араб Пётр Великий

 Я промолчал. Царь еще прошёлся до стены и обратно.
 - Какого рода были ваши предки, вы говорите? Расскажите вашу сказку.
 - Шиловские, ваше величество. Так дед говорил. Дед Михаил Константинович Шиловский. Предки участвовали в крестовом походе и пришли из Рима и служили у Князя Даниила Романовича Галицкого.
 - Галицкий был славный князь, правнук Владимира Мономаха, - тихо сказал царь, и я продолжил после некоторой паузы.
 - Деда назвали в честь его деда, участвовавшего в битве киевского князя Мстислава с Гедимином. Прапрадед был убит в этом бою, а прадед и другие Шиловские перешли на службу к Великому Князю Рязанскому, у которого служили воеводами и окольничьими. Дед был захвачен крымским ханом и продан венецианскому купцу, а тот перепродал его португальскому мореплавателю Диашу. Дед воевал хорошо и Диаш усыновил моего отца, когда дед погиб. У Диаша не было своих детей. Он был воином и мореплавателем и не успел обзавестись наследниками.
 Царь посмотрел на меня, скривив лицо, но я не замечая его эмоций продолжал.
 - Мой отец, возглавив род Диаш, продолжил дело его приёмного отца, открыл проход в Индийский океан и те земли, о который я вам говорил. У меня есть с собой документ, подтверждающий мои слова. И я сам открыл острова "Пряностей". Я обошёл на корабле вокруг мира, великий государь.
 И я не врал. Я, действительно, раньше Мартинеса прошёл до островов Пряностей Тихим океаном, и открыл всё открытое им. Только мне не нужна была слава, мне нужны были земли.
 - Так вы знаете мир?
 - Я знаю мир, как свой... кошель.
 - И у вас есть... э-э-э... мапы? Так, кажется, у вас называют рисунки с реками и озёрами.
 - Есть, государь.
 - Так-так... И вы хотите принять православие?
 - Да, государь.
 - И вы хотели бы принять наше подданство?
 - Э-э-э-э.... - Удивился я. - Это предложение?
 - Почему бы и нет? - Спросил Василий Иванович.
 - Видите ли, великий государь... - Протянул я, не зная, как выкрутиться. - Не будет ли сей шаг опрометчивым?
 - Что вы имеете ввиду? Что вас смущает? Вы же перешли из португальского в английское подданство. Переходите теперь в наше.
 - Ваше предложение, весьма лестно для меня, но вы меня совсем не знаете. Да и я совсем не знаю Русь. Я не знаю ваших законов. Вы мне отрубите голову, великий государь.
 
 Иван Васильевич рассмеялся.
 - И ещё... Португалия и Англия партнёры и связаны... э-э-э-э... Рыцарскими обязательствами. Я не могу... Я ограничен словом. Если я стану вашим подданным, я потеряю мои земли. Мы не сможем их защитить, великий государь. Это слишком далеко от Руси.
 Царь снова прошёлся до стены и обратно.
 - Вас сдерживает только это? - Спросил он меня.
 Мне он нравился. Он держал меня за жабры уверенно и крепко.
 - Ну так мы не будем никому об этом говорить, - сказал он, глядя на меня смеющимися глазами.
 Василию Ивановичу на вид было около пятидесяти, а шёл 1525 год, а сын Иван у него появится только в 1530 году. И Елена не могла от него зачать четыре года. То есть, тут и так проблемы, а ещё и я нарисовался. А я ну очень не хотел, как-то повлиять на рождение Ивана Грозного.
 - Ты, великий государь, дашь мне время подумать? Не хотелось бы нежелательных последствий. Я поживу у вас пока? Миссия моя посольская исполнена. Указаний на скорое возвращение я не получал. Разрешишь осмотреться.
 - Лазить будешь?
 - Буду, - согласился я, не понимая смысл слова, от которого произошло "лазутчик". Я только потом понял, почему брови царя удивлённо вскинулись.
 - Смело, - сказал царь серьёзно, - но глупо. Я ж тебя могу и на дыбу, за лазуччество.
 Я мысленно вздрогнул, но ответил.
 - Что покажешь, то и узрю. Ни больше, ни меньше.
 - И то... И чем займёшься?
 - Торговлишкой. Я, царь-государь, заранее предвидя итог наших с тобой встреч, пустил себе вслед караваны с товаром.
 - Что за товар? - Спросил царь.
 - Серебро, золото в слитках и сера.
 Царь с прищуром смотрел на меня.
 - А что взамен?
 - Волхов мне дашь на корм?
 - Город? - Изумлённо спросил царь.