Осмелься или беги (СИ)
Сомнения развеялись, когда я набралась смелости и осторожно задрала рукав его больничной робы, чтобы взглянуть на его острые лезвия. Татуировка была на месте, только претерпела изменения, теперь на изогнутых ножах распускались цветы вереска.
Вот ты и сделал татуировку с моим именем…
Просыпайся скорее, мне так много нужно тебе рассказать.
Я расскажу, чем закончилась вся эта отвратительная история. Ты заслужил знать, что стало с твоей семьей.
Кевин отправился на принудительное лечение в одну из лучших клиник страны. Адвокаты наших богатеньких кукловодов оправдали парня, выбили из присяжных слезу и предоставили суду доказательства, что Хатчета шантажировали, зная о его психическом состоянии. Он был всего лишь заряженным пистолетом в руках миссис Рудж.
Коллина на следующее утро нашли запертым в подвале. Ему было непросто свидетельствовать против собственной матери, и он воспользовался правом не делать этого. Против нее и так хватало улик. Миссис Рудж отделалась легким ранением в плечо, и теперь ее ждало долгое заключение в тюрьме. Выяснилось, что она использовала архив своего мужа, искала грязные секреты пациентов и их родственников, втягивала их в игру, создавая обширную сеть, которую назвала DARE. Доведенные до отчаяния люди выполняли даже самые отвратительные приказы, помогая ей уничтожить все, что дорого Дейву.
К сожалению, полиции не удалось сдержать все тайны, и многое прорвалось наружу, включая видео, снятые Трейвисом, а их оказалось слишком много и не только со мной. По Нейпервиллу прокатилась целая волна разоблачений, но я больше не собиралась оставаться там и портить жизнь своей семье. Пока родителей не было дома, прокралась внутрь, словно воришка, покидала вещи в сумку и вызвала такси до станции, вот только гостиной столкнулась с вернувшимся раньше времени Гектором.
Брат осторожно снял у меня с плеча тяжелую сумку.
— Отмени такси. Я довезу. Уговаривать тебя остаться, смысла нет?
Покачала головой, лишь бы не расплакаться.
— Я знаю, почему ты делала то, что делала, Хизер. Но не ты должна была заступаться за меня, а я. Ты моя сестренка. Как мне жить, зная, что ты могла лечь под… — он тяжело сглотнул. — Пожалуйста, больше никогда не жертвуй собой.
— Не получится, Гек… — догадалась, на кого он намекает.
— Он может никогда не очнуться. Время работает против него. Вы были знакомы несколько недель, у тебя вся жизнь впереди, Хизер…
Вот именно поэтому я и хотела сбежать. Я просто не выдержу постоянных намеков о моих утерянных возможностях, о грузе, который собираюсь взвалить на себя. Но я справлюсь, лишь бы Дейв вернулся.
— Я все решила.
— А учеба? — не сдавался Гектор.
— Готовлю документы о переводе. Я знаю, кем хочу быть.
— Родители не поймут.
— Да. Но меня не нужно понимать, нужно просто принять.
Вагон был окрашен в холодные цвета. Реальность напирала со всех сторон, а солнце рано заходит осенью.
О'Доннел без вопросов дал мне ключи от квартиры Дэвида, и теперь я не тратилась на мотели. Готовилась к вступительным экзаменам и каждый день навещала мужа в Нортвестерн Мемориал, пока однажды он не открыл глаза.
И для нас двоих началось испытание посложнее DARE.
Дейву пришлось заново учиться дышать, есть, разговаривать. Сначала он молчал, но улыбался мне, с огромным усилием двигал указательным пальцем, чтобы погладить мою ладонь, и это робкое прикосновение положило начало нашему новому знакомству друг с другом.
Шаг за шагом мы приближали день выписки. Переехали за город, купили машину и с головой нырнули в быт.
Райли было тяжело, и все реже на его лице появлялась улыбка. Наши разговоры сворачивали не туда, и слишком часто Дейв впадал в оцепенение, отстраняясь от меня.
Но мы все равно старались, по крайней мере, я… Целых полгода новой взрослой жизни и тихих слез в ванной. День Благодарения и Рождество без родителей и брата. У меня не хватало духу даже позвонить им. Но и Дэвид не решался связаться ни с Кевином, ни с Коллином. Так и жили в добровольной изоляции и дружно страдали от этого.
В тот день мне на учебу позвонил лечащий врач Дейва. Пожаловался на систематические пропуски тренировок и общий упадок в состоянии моего мужа, притом, что прогнозы были оптимистичными. Дэвид может ходить. Болезнь у него в голове.
— Всего хорошего, миссис Райли.
До сих пор вздрагиваю, когда ко мне обращаются так.
Поблагодарила терапевта и обессилено опустилась на стул. Я не справляюсь, не могу показать Дэвиду, что счастлива с ним. Он не верит, все еще пытается избавиться от меня, намекает, что только он виновен в моей ссоре с родителями и всем через что мы прошли..
Последнюю неделю и меня стала накрывать апатия и усталость. Недосыпы, экзамены, переживания, и как результат — задержка.
С сексом у нас все было в порядке, в отличие от остального. Здесь я получала от своего вернувшегося с того света мужчины по максимуму. Он опять становился собой, шутил, что я до смерти его затрахаю, а еще к его глазам возвращался демонический блеск. Мой Дейв, который никак не может выбраться наружу.
Купила тест. Просто проверить. Я ни на что не надеялась. Закрылась в туалете учебного корпуса, глядя на крохотный дисплей и гадая справлюсь ли я тем, что вот-вот появится на экране и в нашей с Дейвом жизни.
Дорогу домой помнила до мелочей. Меня не раздражало заляпанное ветровое стекло, а все светофоры по пути оказались зелеными, и даже огромный трактор, черт знает, откуда выползший на дорогу, воспринимался добрым знаком. Он дал мне время придумать речь для моего придурка-мужа, который решил превратиться в четырехколесного живого мертвеца.
— ДЭВИД!
Орала ему с порога, а когда увидела меланхоличную рожу на его лице, клянусь, хотела добавить парочку крепких выражений. Он хоть зубы чистил с утра? Небритый, непричесанный. Костыли лежат там, где он бросил их неделю назад. Даже не пытается встать с кресла.
— Ты сегодня рано. Случилось чего?
— Звонил, мистер Кирнби. Угадай, что он сказал мне о твоей физиотерапии.
— Я устал, Хизер. Мне больно. Я на грани. Еще чуть-чуть и превращусь в наркомана из-за обезболивающих. Больше не могу. Давай оставим, как есть. Я даже развод тебе без проблем дам. Это было глупой идеей выйти замуж за коматозника. Тебе стоило послушать Гектора.
Смотрела на него и изо всех сил пыталась сдержать слезы. Я должна была стать ему опорой, гребанными крыльями, а теперь он превращает себя в ничтожество, чтобы заставить меня сбежать.
— Я не уйду от тебя, Дейв.
— Ну и дура, — сказал без злобы, с каким-то надломом в голосе.
— Знаешь, я больше не буду упрашивать тебя. Не хочешь, не ходи ко врачу. Совсем скоро будешь смотреть, как я с огромным животом тягаю сумки с продуктами, как пытаюсь запихнуть в машину сначала твою коляску, а потом коляску нашего ребенка. Смотри из своего кресла, как я буду учить его или ее кататься на велосипеде. Смотри, как прямо сейчас, я уеду уже к своему лечащему врачу на первое УЗИ, и сделаю это без тебя!
— Какое УЗИ? — его взгляд забегал по моему лицу, а руки впились в подлокотники кресла.
Достала из сумки целый букет тестов и бросила ему на колени. Он брал в руки то один, то другой. Подносил их глазам и не верил.
— Хизер… у нас… погоди…
— Жду тебя в машине. У тебя десять минут привести себя в порядок, иначе останешься дома.
Хлопнула дверью и рванула к тачке. Не хотела так с ним, не хотела кричать и унижать, но я не могу смотреть, как снова теряю любимого.
Время уже было на исходе, а дверь дома все еще оставалась закрытой. Вытерла слезы и повернула ключ. Плевать. Справлюсь и с этим. Найду другой способ вернуть моего Дейва.
— Хизер, погоди, мать твою! Только семь минут прошло, стой!
На его лбу выступили капли пота, дрожащие руки сжимали костыли, но он шел ко мне. Я изо всех сил заставляла себя сидеть на месте и не рвануть ему на помощь. Но он должен сделать это сам. И он делает. Открывает дверь, хватается за ручку и садится рядом.