Совести нет (СИ)

— Идиот. — Вздохнула она. — Садись и пиши заявление на отпуск. Поостынешь немного, и все в норму придет.
Тут я была с ней согласна.
— Толь, к родителям съездишь. Отдохнешь. — Предложила я.
Он сел на стул, упер локти в колени и уронил на них лицо.
— К родителям, говоришь? Я в прошлый раз отказался Янкины долги платить, так они сказали, что сына у них больше нет. Некуда ехать. — Вздохнул он.
— Тогда на море. — Внесла другое предложение. — Или в горы. Полазишь пару недель, и весь стресс пройдет.
Он вздрогнул, поднял голову и снисходительно уставился на меня своими нереально-красивыми глазами. Как с картинки мужик. Но не тянет меня к нему, хоть он и предлагал… до того, как Ольку встретил.
— Вик, думаешь, она за эти две недели резко вырастет? — Вдруг спросил он, скривив красивые губы в ироничной ухмылке. — Совершеннолетней станет? Перестанет меня изводить?
Он резко поднялся, тряхнул головой и направился на выход. Я подскочила. Нельзя его одного в таком состоянии отпускать. Набедокурит же.
— Лик, я побежала. В завтра встретимся. — Бросила подруге и ломанулась за Гариным.
Догнала его на крыльце конторы.
— Довезешь до стройки? — Спросила, все-таки решив немного поработать.
Он растерянно кивнул и пошел к машине. Только в салоне откинул голову на подголовник и тяжело вздохнул.
— Господи, как напиться-то хочется. — Протянул он.
— Не поможет. — Напомнила. Это не первый раз, когда он из-за Ольки выпить хотел.
— Знаю. Господи, как Виталик год без Надьки своей жил? Она же его тоже изводила чуть не каждый день…. — Он завел двигатель. — Медаль ему за терпение вручить надо. — Хмыкнул он.
— Думаешь, он Надьку не изводил? — Фыркнула я. — Там вообще неясно было, кто кого.
Толик как-то странно на меня посмотрел.
— Думаешь, Ольке тоже плохо? — Вдруг спросил он, выводя машину из деревни в сторону стройки. Затем сам же ответил. — Ну, конечно, плохо. Я же ее бью до синяков. — Он громко скрипнул зубами и сильно хлопнул ладонью по рулю.
— Ты же не нарочно. Наверное. — Добавила, покосившись на него.
— Нарочно, Вик. За руку схватил, чтобы она снова не убежала из кабинета, пока меня не выслушает. Сжал слишком сильно, когда она меня снова старым уродом обозвала….
— Толь, ей всего семнадцать…. — Напомнила.
Он грустно улыбнулся.
— И ты туда же. Да мне ни одна баба, даже тридцатилетняя, так мозг не выкручивала, как эта пигалица. Тоже думаешь, что я слишком старый….
— Да я не про это. — Перебила его. Кто его знает, что у него там, в страдальческих мужских извилинах бродит. — Я про то, что ты слишком многого ждешь от неопытной девчонки. Она, конечно, жутко умная, но опыта ей явно не хватает.
— Еще б она в этом возрасте опытной была! — Вспылил он.
— Ой, моралист. — Хихикнула я. — Ты себя в ее возрасте вспомни. — Предложила.
Кажется, зря. Гарин помрачнел, резко остановил машину у коттеджа, где гонял строителей Артем.
— Знаешь, если учесть, что я в семнадцать лет бросался на все, что хоть немного шевелится, то страшно становится. А если она себе кого-нибудь найдет своего возраста? — Мрачно спросил он меня.
Я задумалась.
— Так, давай я с Артемом быстро поговорю, и поедем к тебе чай пить и разговаривать. Он кивнул.
Я выскочила из машины и подошла к Догилеву, который стоял с лазерным уровнем, а трое рабочих ставили панель на нужное место. У соседнего дома суетилась еще одна бригада. А мои отделочники доделывали первые дома.
— Артем, вы до завтра успеете? Мне еще померять все нужно. — Перешла сразу к делу.
Главный прораб отвлекся и удивленно на меня взглянул.
— Машка в деревне хоть? — Спросил он, не ответив на вопрос. За сестру беспокоится.
— Да, — кивнула. — Так что со сроками?
Он задумался.
— В принципе, тут осталось работы часа на четыре. Поднажмем немного. Думаю, что успеем. Мужики к утру с объектов мусор уберут, и можешь приступать. — Разрешил он.
— Отлично. — Я улыбнулась и поспешила к машине Гарина. Забралась внутрь и уверенно сказала. — Пока Олька в деревне находится, никого не найдет.
— Почему? — Полюбопытствовал замдиректора.
— Потому что все работоспособные парни сейчас или экзамены сдают, или в армию ушли, или здесь работают до седьмого пота. — Ответила. Толик облегченно выдохнул и потрепал меня ладонью по макушке. Я вывернулась. — А вот когда Олька поедет в город сессию сдавать, тогда может кого-нибудь и подцепить.
Гарин снова напрягся.
— Вот умеешь ты утешить. — Фыркнул он.
— Зато тебе больше не хочется пить. — Улыбнулась я.
Он задумался на пару секунд и кивнул.
— Действительно, не хочется. — Решил он. — Слушай, а чего у тебя на пальце кольцо? Еще и дорогое такое….
Я загадочно хихикнула.
— Если к чаю будет твой смородиновый джем, то все расскажу.
Артур
— Сейчас на стройку заедем, посмотрим, как продвигается. — Предупредил меня Евгений Лаврентьевич.
Мы десять минут назад заехали к Анне Николаевне и оставили там Лидию Васильевну, которая решила остаться на ночь в деревне и понянчиться с внуком, а сами отправились к месту стройки. Машину бросили у первого же дома, решив прогуляться и посмотреть на уже сделанную работу.
— Неплохо. — Оценил командир, заглядывая за невысокие заборчики.
К каждому дому было прикреплено шесть соток земли для личного пользования. Я тоже осматривался. Дома действительно были сделаны на совесть, да и вообще весь концепт качественно продуман.
Мы были уже у четырнадцатого дома, когда заметили бригаду, которая возилась в конце будущей улицы. Командир внимательно осматривал дом, а я почему-то обратил внимание на подъехавшую к строителям машину. С переднего сиденья выпорхнула Вика. Моя Вика. Я тут же шагнул к ближайшему дому, маскируясь в его тени.
Виктория меня не заметила. Она подбежала к Артему, сказала ему пару слов, покивала, улыбнулась и бросилась к машине, где сидел еще один мужик. Я пригляделся. Анатолий Гарин, красавчик из конторы Догилевых. С ним Вика много общалась, я даже уверен, что между ними что-то было….
Замер, когда этот мужик ласково потрепал девушку по черной макушке. Виктория засмеялась. Я так и стоял и почти не дышал, даже когда они отъехали. Сердце билось, как бешеное. А я-то думал…. Дебил. Кольцо надел, фиктивный брак предложил и решил, что она для физического здоровья никого не имеет?
— Измайлов, ты чего? — Командир тряхнул меня за плечо.
Я резко дернулся и пошел к машине.
— Там подожду. — Ответил.
Шулетов точно все видел, так что объяснять что-то я смысла не видел. И правда, командир подошел к Артему, быстро с ним перетер и подошел к машине. Едва он сел, я рванул с места, стараясь хоть во время вождения спустить пар. Командир молчал ровно до тех пор, пока мы не подъехали к части.
— Легче? — Спросил он, когда я вышел из машины. Я помотал головой, но упрямо промолчал, понимая, что такое поведение для меня нетипичное. — После ужина в спортзал. — Приказал Евгений Лаврентьевич.
Я кивнул и отправился в казарму. Вошел в моечную, расстегнул воротник и засунул голову под холодную воду, пытаясь прийти в себя. Такой страшной и неконтролируемой ярости я давно не чувствовал. Я научился контролировать свой темперамент давно. С моими предками это было жизненно необходимо. Когда от родителей сбежал в военное училище, они были в бешенстве. Когда не вернулся назад после учебы, то они начали ставить мне ультиматумы, на которые я наплевал. Когда попал в часть к Шулетову, откуда их связи не смогли меня выцарапать, состоялся серьезный разговор. Отец грозил мне всеми карами небесными, а мама… она меня поняла. И когда два года назад отец умер, оставив весь бизнес старшему, более послушному брату, мама смогла со мной общаться беспрепятственно. Да и брат уже был не против перекинуться со мной парой слов, даже если и по телефону.
Мне пришлось научиться контролировать чувства еще в детстве. Отшлифовал во время учебы и службы. Но я абсолютно не был готов к тем эмоциям, что вызывала во мне Виктория Елизарова. И сегодняшний день просто выбил всю почву из-под моих ног.