Волшебство обмана

– Что?
– Ребята зовут меня Олег, на местный манер.
– О господи, сколько же у вас еще имен?
– Хельге, Вольг, Вольгаст, Олько… Всех и не упомнишь, накапливаются, – небрежно бросил волшебник.
Я тоже за свою жизнь пользовалась многими именами, но то были чужие имена. Мне бы и в голову не пришло их копить.
– Так что с баронессой?
– А что с баронессой? Пусть живет. Роется в хранилище и пристает к детям.
Ну что за характер! Иногда рядом с Вольгой я казалась себе беспросветной дурой, а иногда, как сейчас, белым человеком, наткнувшимся в лесу на дикаря. Вроде бы и чувствуешь свое превосходство, но дубина в руках туземца сводит его к нулю.
– Вы думаете, никто не заметит, что Лана и Лукреция никогда не появляются вместе?
– Ах, это пустяки! – Волшебник развернулся к зеркалу. Я лишь моргнуть успела, и передо мной уже стояла баронесса Зоненштадтская, оставшаяся лишь в длинной мужской рубахе (штаны рослого Вольги не удержались на худых бедрах). Жалкая и нелепая до безумия – но, несомненно, это была она. Это была я!
Я схватила шаль с кресла и обернула вокруг ее бедер – поверьте, вид старушечьих ног не самое прекрасное зрелище.
– Вы совсем потеряли совесть? – как змея прошипела я, оскорбленная тем, что этот варвар увидел голые ноги Лукреции, мои голые ноги… Или уже не мои, а его? Таких противоречивых чувств мне еще не доводилось испытывать.
– Хах, промашечка вышла, – вдруг сказала лжебаронесса голосом чуть ниже своего обычного. – Прости, не подумал, что выйдет такой конфуз. Я и правда ничего не успел увидеть.
Тут Лукреция Зоненштадтская посмотрела в зеркало и в буквальном смысле покатилась со смеху – мне только и оставалось, что успевать придерживать шаль. Ситуация была неутешительной: если Вольга и не успел увидеть ничего сейчас, то обязательно как следует рассмотрит потом, коли уж мы продолжим всю эту затею с превращениями. Не могу сказать, что для своих семидесяти лет я выглядела ужасно – извечная худоба на закате жизни обернулась неоспоримым плюсом, – но… мое тело – это мое тело. И нечего всяким там варварам его разглядывать и примерять!
– Тебе придется одолжить мне одежду, – отсмеявшись, вполне серьезно сказал волшебник. – Клятвенно обещаю переодеваться с закрытыми глазами.
Я одарила его суровым взглядом, показывая, что не верю в подобные обещания.
Думаете, для меня в новинку одалживать свою одежду мужчинам? Вовсе нет. Например, как-то раз с помощью похожего незатейливого трюка удалось вытащить одного мятежного принца из замковой тюрьмы. Но чтобы одалживать вместе с одеждой и свою внешность – такого еще не было. Тот принц в атласном платье с голубыми цветочками репутацию мне не испортил, скорее наоборот – улучшил. Не знаю, что уж там стало с его собственной. А вот Вольга вполне может выкинуть нечто по-варварски каверзное.
– Вы уверены, что способны изобразить меня и не вызвать при этом серьезных подозрений?
– Да ладно тебе, раздам пару приказаний, сосну часок-другой в кресле, книжку почитаю – никто и не заметит. Ребята все равно не успели познакомиться с баронессой как следует.
Что-то подсказывало, что позора потом не оберешься.
– Превращайтесь уже обратно! – потребовала я. Все же смотреть на себя в мужской рубашке и шали вместо порток было крайне неуютно, а уж тем более обсуждать с эдакой мадам серьезные дела.
Вольга сразу же меня послушался и, не подумав, вернулся в свой родной облик. Затем, сообразив, в чем подвох, попытался удержать на бедрах сползающую шаль. Но было поздно – теперь мы квиты.
– Уже отвернулась! – поспешно сказала я и стала глядеть в окно, главным образом для того, чтобы скрыть ухмылку. Голых мужчин на своем веку я повидала немало, но почему все они кажутся такими забавными?
Интересно, баронесса так же бы улыбалась при виде Вольги без штанов? Нет, только не Лукреция Зоненштадтская! Она бы приподняла брови – не слишком высоко, в рамках приличия, – а потом сухо заметила, что в помещении слишком холодно, чтобы так разоблачаться. Улыбка осталась бы где-то внутри.
– Ты по карнизам лазить умеешь? – внезапно огорошил меня вопросом волшебник.
От удивления я повернулась и, к счастью для Вольги, застала его уже в штанах.
– А что, есть шанс, что придется?
– Не просто шанс, а настойчивая необходимость. – Вольга подошел к окну и, распахнув его, выглянул наружу. В комнату тут же ворвался ледяной воздух.
Я нахмурилась, но тоже высунула голову за подоконник – вдоль всего второго этажа тянулся небольшой резной выступ. Лазать по крышам мне уже худо-бедно приходилось, но при этом они не были покрыты льдом.
– И ради чего я буду рисковать жизнью? – спросила я. Заказчик должен понимать опасность своего задания – глядишь, щедрее будет на оплату.
– Я поселю тебя в соседней комнате. И таким образом можно будет незаметно перебираться из спальни в спальню. – Вольга только слегка постучал пальцем по выступу, как лед буквально осыпался мелкими искрами. Без волшебства тут конечно же не обошлось. Что же он тогда не может двор от сугробов расчистить?
– А по коридору нельзя?
– Заметят. У нас тут постоянное движение.
– А я на цыпочках, – съязвила я, не дав себе труда напомнить северянину, что скрытное перемещение – одна из незыблемых основ моей профессии. Уж что-что, а быть незаметной я умела.
– И проделать дверь между комнатами я не могу, – вздохнул волшебник, так и не заметив шпильки. – Белоника сразу же об этом узнает.
– Почему она и откуда?
– Она хозяйка в этом доме. – Я окончательно запуталась, и Вольге пришлось объяснить: – Не в формальном, а в волшебном смысле. Дом буквально держится на ее чарах – без этого никак, слишком уж он древний. А сейчас из всех моих подопечных именно она самый подходящий для этого человек, ее дар – это в основном волшебство пространства и материи. И сейчас ее чары буквально срослись с этими стенами. Она может их изменять по своему желанию, добавлять комнаты и даже целые этажи, но при этом обязательно почувствует, если кто-то попытается сделать то же самое.
Я выдохнула, не зная, что и сказать.
– Ну нельзя проделать дверь – значит, нельзя.
Тайные свидания с карнизом, ночные прогулки под луной – оказывается, со стороны Вольги было очень предусмотрительно не убирать сугробы во дворе. Первый раз встречаю такого разумного варвара. Да еще с красивыми ногами…
Как же крепко спится в юном теле! Ни мыслей о судьбах мира, ни подсчета собственных расходов и доходов, ни раздумий о том, что неплохо бы побелить потолок и поменять матрас на кровати, ни составления списка дел на завтра, ни мучительных диалогов с самой собой. Просто смыкаешь веки, и – раз! – Вольга трясет тебя за плечо, а за окном занимается рассвет. Я-то думала, глаз не сомкну, размышляя о метаморфозах собственного тела.
Все опасения оправдались: мое представление юным волшебникам в исполнении Вольги превратилось в фарс. Северянин притащил пыльную длиннополую рубаху с разноцветной вышивкой по подолу и, представив эту куцую одежонку как платье, заставил в нее переодеться. Сверху пошла лохматая шуба, под весом которой у меня едва не подогнулись колени. А пахло это чудо так, будто предыдущий хозяин (то бишь медведь) был вынужден расстаться с ней не далее третьего дня. Дальше хуже: волшебник засунул меня в здоровенные валенки, в которых плохо сгибались ноги, и потихоньку вывел из дома.
– Прогуляйся пока. – Вольга добродушно хлопнул меня по плечу, отчего я едва не села в снег, и преспокойно вернулся в тепло и уют дома.
Великолепно! Северная галантность может поспорить только с северным вкусом в одежде. Почему бы не оставить меня пережидать в какой-нибудь кладовке? Обязательно надо выставить на мороз!
Чтобы не замерзнуть, я поплелась по плохо расчищенной тропке вглубь сада, через каждые три шага теряя в снегу громоздкие валенки. Добредя до хлипкой ограды, за которой начиналась опушка леса, я внезапно вспомнила рассказы Ждана о волках и медведях. Да уж, дилемма: бродить либо по протоптанным дорожкам, рискуя столкнуться с кем-то из обитателей дома, либо рядом с лесом, где можно встретить уже его обитателей. Волшебникам хоть можно что-то соврать, медведю ври не ври…