Разбитная разведёнка (СИ)
— Чего? — отвлёкся мужчина от телефона, переведя всё внимание на Софью.
— Вроде как твоя ещё женщина живёт с другим — страдает твоя гордость и репутация. Если бы она после развода вернула себе свою фамилию, то этого диссонанса бы не было, — объясняя, девушка имела важно-умилительный вид, словно несла просвет в необразованные массы. Как и с ситуацией с матерью своего ребёнка, Андрей посчитал, что спор ни к чему хорошему не приведёт, и предпочёл не опровергать её слова.
— Менять фамилию Гришки никто не будет, он мой наследник. Все документы у Жени на мою фамилию, так что оставаться ей в прайде Майоровых навсегда, — сообщил он и, тут же оценив, что Софья — это не так аудитория, при которой можно острить на все темы, лишил отвлечь подругу, приятным ей намёком. — Женька уже старое поколение, вот ты и Лёшкина Женя, если он на ней всё же не передумает жениться, будете молодыми и новыми представительницами прайда.
Адоевы, поужинав у Сашиных родителей, загрузились в машину.
— У второго подъезда женщина в лисьей шубе.
— Видел.
— Ты только не обижайся, — попросила Саша и разоткровенничалась. — Когда-то я мечтала стать её невесткой и добиться расположения.
— Так уж и быть, не обижаюсь, — со смешком заверил её Олег.
— У меня только один бывший, ты и не должен обижаться.
— В нашем возрасте вопрос уже не в количестве, а в качестве.
— Женя говорила, что Дима плохого качества.
— А ты как считаешь?
— Он не плохой, просто он не ты, — последовал искренний ответ. Словно подтверждая это заключение, Саша прибавили звук, а на радио заиграла песня группы Браво, советующая бросать домашних мальчиков, которой она тихонько стала подпевать.
— А у Руслана это количество очень большое? — уже подъезжая к дому, вдруг забеспокоилась Александра о подруге.
— Побольше твоего, — ответил Адоев, надеясь, что не придётся отвечать на этот вопрос о себе.
— Он ведь с ними не дружит?
— Они из разряда количество, а не качество. На свадьбу и семейные праздники их Рус не позовёт.
94. Вопросы, гордость, календарь
За субботним завтраком Гриша пролил на себя остатки успевшего остыть какао, и Женя, загрузив стиральную машину, попросила своих мужчин включить её.
Руслан показал мальцу кнопки, которыми нужно управлять стиралкой.
— Запомнил? Есть вопросы?
— Запомнил, — кивнул ребёнок. — Есть. А зачем стирать?
— Одежда пачкается, теряет свежесть, — последовал очевидный ответ. — Какао на тебе высохнет, а пятно от него останется.
— Я же моюсь.
— Ты моешься в душе, а одежда в стиральной машине. Или в тазу, — ответил Руслан, не раздражаясь детским вопросам, а чувствуя злорадное удовлетворение из-за того, что есть кое-что, что упустила Женя, но смог объяснить он.
— А почему просто не пойти в душ в футболке? Буду мыть себя и пятно смою.
На место нелепого удовлетворения пришла растерянность. А Гриша продолжал:
— Так можно купаться и одновременно носочки и трусы стирать. Только джинсы нельзя, они тяжёлые, когда их намочить, и к ногам прилипают.
— Так это не работает. Моются гелем для душа и шампунем, а стирают порошком или специальным гелем для стирки.
— Дядя Руслан, ты что никогда мылом не мылся?
— Мылся, — честно ответил мужчина, предчувствуя, что этим загоняет себя в угол.
— И я мылся, а мама меня учила им носовой платок стирать. Если купаться в одежде и мыть себе мылом, то всё будет чистым.
Книжек о воспитании детей Руслан не читал, но не нужно иметь специально образование, чтобы понимать, что отмахиваться от вопросов не следует. И дело не только в том, что малой идёт на контакт, и нужно поддерживать диалог, а и в развитии. Как ещё он сможет познавать мир и узнавать новое, если оставлять его вопросы без ответа?
Мужчина почувствовал гордость за себя. Раньше ничем таким не интересовался и не задумывался, а теперь вот рассуждает как ответственный и понимающий родитель. Пока он придавался мыслям о том, что вот так неожиданно обнаружился ещё один аспект, в котором он хорош, Гришка приводил всё новые доводы в пользу затеи вместо эксплуатации стиральной машинки сразу мыться в одежде.
-.. воду экономить. И стиральную машину разгружать не нужно, а то мы с мамой иногда забываем, и если не сделать это до ночи, то на следующий день нужно перестирывать, — вещал ребёнок. — И я чего я раньше до этого не додумался?
Евгения Майорова решила этим утром взять на себя обязанность по выгулу таксы. Андрей Майоров в это самое время нежился в постели, размышляя о пользе психолога, ведь за два месяца терапии приступы ревности и мнительности, которые Софья маскировала под заботу, стали реже, и только через пару часов собирался ехать за сыном. Таким образом, рядом с Гришей находился только Руслан, который и должен убедить его, что отрекаться от стирки в пользу купания в одежде идея может и занятная, но провальная. Гришина родительница бы на это дала понятную команду, как нужно делать и как нельзя, но таким беспрекословным авторитетом и доверием в глазах мальчика мужчина не обладал и пошёл по своему пути.
Закрыв входную дверь, Женя сняла пальто, разулась, отстегнула поводок от собачьего ошейника и вслед за Тонькой прошла в квартиру. Обычно у женского любопытства были границы, и привычки врываться в ванную, когда кто-то в ней есть, не было. Но сейчас дверь была открыта, и обе гулёны пошли на звук льющейся воды.
— Эффект какой? — услышала женщина голос Руслана, который стоял к ней спиной и обращался к закрытой шторке для ванны.
— Когда мылом водил — слабый, а сейчас ногтями чесать начал, и почти исчезло.
Не то чтобы Женю совсем не заинтересовало, что происходит. Но судя по голосам, что маленький, что большой мужчины не были чем-то опечалены, ссору их общение не напоминало, поэтому она не стала вмешиваться, а тихонько развернулась и оставила их заниматься тем, чем бы они там не развлекались.
Свои халаты Евгения в квартиру не привезла. Изменять себе, навсегда отказавшись от удобного варианта домашней одежды, она не собиралась, но посчитала правильным избавиться, а не тащить в новые отношения тряпки, которые для Руслана могут ассоциироваться с её бывшим мужем. Конечно, будь это что-то дорогостоящее или связанное с важными событиями, она бы так не поступила, но пакет с тремя халатами на мусорку отнесла с лёгким сердцем. И поэтому, пока Женя не купит что-нибудь новое, домашней униформой ей служили леггинсы и футболки.
Она успела зайти в спальню и начать переодеваться, когда к ней присоединился Руслан. Он хорошо собой владел и был выше того, чтобы самодовольно хихикать, потирая руки. Но было и так ясно, насколько мужчина собой доволен, когда, устремив преисполненный гордостью взор в окно, он похвастался тем, как помог Грише опытным путём убедиться, что одновременно мыться и стирать одежду трудно и не так уж экономно, как ему представлялось. Закончив рассказывать о своём педагогическом трюке, Руслан обратил внимание на Женю, которая слушала его, держа в руках снятые джинсы, и переключился на более интригующую тему.
— Знаешь, твоя футболка достаточно длинная, да и Гриша не получит психологическую травму, если случайно увидит краешек твоих трусов. Так почему бы тебе не ходить по дому без штанов? Под халаты ты же их не надевала.
— Душ в одежде — это мелочь, вот года четыре назад Гриша был убежден, что нужно либо носить трусы, либо штаны, колготы и прочее. Период споров, уговоров и даже слёз продлился месяц, с тех пор бельём мы светим, только когда после душа спать идём, — ответила Женя и предложила. — А хочешь, чтобы я ходила без штанов — подари мне халат.
Проезжая перекрёсток, Андрей приметил школу, в которую его отец уже дважды водил внука на футбол, и повеселел при мысли о том, что вскоре сможет рассказать об успехах сына в спорте.