Ты и сам всё знаешь (СИ)

— Они поняли, что это ты повредила автомобиль?
— Нет, и не узнают. Посчитают это неисправностью газораспределительной системы. Никто не будет разбираться. Эти ребята сами палили из автомата, как сумасшедшие.
— Хорошо, где револьвер? — строго спросил Даррет.
— Его забрали твои коллеги, — я быстро отвела взгляд.
— Эйри, не ври мне.
— Спрятала у тебя в салоне. Даррет, пожалуйста, он дорог мне. Это подарок.
— Получишь разрешение на ношение оружия, верну. Его нужно для начала зарегистрировать. Ты ведь понимаешь, что протащила огнестрельное оружие через границу? За одно это тебя можно привлечь к ответственности. Я уже молчу про два загадочных трупа в соседней каюте, и трёх полуживых преследователей. Кто ты такая Эйри?
— Жертва обстоятельств? — предположила я.
— Да уж. Тогда ты сказочная неудачница. Ладно, госпожа Хиз, вас покормили? — Даррет слегка смягчился.
— Заставили. Сказали, после такой кровопотери мне просто необходимо поесть.
— Врачи уже осмотрели тебя?
— Нет. И я не хочу.
— Эйри над тобой серьёзно надругались. Напичкали наркотиками, я уже молчу про возможную нежелательную беременность, — тихо добавил дознаватель.
— Я не беременна и не буду. Поверь на слово, такой вероятности я не вижу. Действие препаратов тоже уже прошло.
— Ты не можешь знать наверняка. Сдашь анализы, и поедем домой.
— Домой это куда?
— Ко мне. Посмотри там своим волшебным зрением, не попадём ли мы в очередную перестрелку?
Я слабо улыбнулась и просчитала новые вероятности. Всё на удивление спокойно. От приглашения Даррета по телу разливалось тепло. Дом, каша с комочками и кружка какао. Я замотала головой:
— Всё тихо, никто не нападёт на нас.
— Ну, вот и отлично. Аэр, пойдём.
Мальчик ткнул отца пальцем, и перед глазами мужчины закрутилось видение:
— Я просил тебя говорить словами, — устало попросил Даррет, но ребёнок вновь коснулся родителя.
— Да, она едет с нами, доволен?
Аэр улыбнулся, спрыгнул с кровати и взял меня за руку. Тёплая бледная ладошка светловолосого мальчугана приятно сжимала мою. Почему мне кажется, что попала в какую-то ловушку, умело расставленную для меня. Даррет, ты явно что-то не договариваешь. Но не хочу думать об этом, по крайней мере, сегодня. А завтра у меня будет возможность изучить ту самую дверь.
  
Правило № 4 Несдержанность (часть третья)
 
* * *
Я поморщилась, когда игла коснулась сгиба локтя, и лаборант снисходительно посмотрел на меня, машинально поправляя очки с необычными линзами.
— Взрослая девочка, а боишься, — насмешливо сказал молодой человек. Меня немало веселила его заколка сбоку, удерживающая длинную челку. Да и в целом у него были мягкие нежные черты лица, и тонкие пальцы, как у девушки.
— Не боюсь я, — не рассказывать же ему в самом деле, что я висела за бортом дирижабля, а потом без страха залезла на крышу мчащегося с огромной скоростью паромобиля.
— Да, да все вы так говорите, — лаборант уже успел набрать полный шприц и теперь разливал кровь по пробиркам.
— А ты уже работал с кровью псиоников? — осторожно спросила я.
Парень повернулся ко мне и убрал очки на лоб. Один глаз был самым обычным карим, а второй в насыщенности не уступал глазами Аэра. Линзы хорошо скрывали эту особенность, маскируя гетерохромию.
— Довелось, — улыбнулся юноша, — что хочешь узнать?
— Вызывает ли кровь псионика привыкание?
— Всё вызывает привыкание. Довелось общаться с одним слабоумным, он такое употреблял, ты знать не захочешь, — лаборант подавил мнимый приступ тошноты.
— Значит, могут найтись те, кто захотят пить такую кровь, я кивнула на пробирки?
— А почему нет? Больных на голову предостаточно. В некоторых племенах диких земель до сих пор поедают сердца своих врагов. А ты говоришь кровь, — махнул рукой лаборант. — Так, мне на токсины тебя проверить или ещё что?
Я задумалась, вспоминая реакцию Даррета в машине.
— Я не знаю, как это сказать… Можешь проверить на то влияние, которое моя кровь способна оказать на человека или другого псионика.
— Ну и задачка! Такой результат не будет чистым, — разноглазый задумчиво покусывал дужку очков.
— Почему?
— Кровь меняется. Вот представь, ты участвуешь в перестрелке, — лаборант еле заметно подмигнул. — У тебя бешено выделяется адреналин, и если кто-то попробует в этот момент твоей крови, то хлебнёт вместе с ней и коктейль из гормонов. Ну это в теории, конечно. Там такое ничтожное количество, что никакого воздействия не получится.
Вспоминая обезумевшего Даррета, хотела поспорить с заключением доктора, но его объяснений мне вполне хватило.
— И вот ещё…Что насчёт галлюцинаций? Можно ли испытать видения, выпив такой крови?
— Ты о ком-то конкретном хочешь спросить? — внимательно посмотрел на меня лаборант, и я рассказала, о сцене в машине. Даррет сам попросил узнать у врача, возможны ли странные игры разума, но не вдавался в подробности. Мне и самой стало интересно, что же увидел дознаватель.
— Не думаю, что твоя кровь виновата в галюцинациях. Даррет едва не умер, вот его мозг и начал сыпать странными картинками. Плюс ребёнок его частенько ковыряется у папаши в голове. Но я не отрицаю, что гормоны псионика тоже могли повлиять в той или иной степени. В любом случае, я позвоню дознавателю Хизу, когда получу результаты, и передавай от меня привет малышу Аэру, — лаборант сверкнул синим глазом и помахал мне на прощание.
Немногочисленное семейство Хизов поджидало меня в коридоре, и маленький псионик вновь вцепился в мою руку. Было тяжело катить свой чемодан и тащить Аэра. Даррет лишь бросил на меня извиняющийся взгляд. Да, я и не против такой компании. Хотя с детьми за свою жизнь общалась катастрофически мало, даже когда сама была ребёнком.
На улице дознаватель критически осмотрел свой паромобиль и провел пальцами по россыпи следов от выстрелов.
— Эйри, как думаешь, мы доедем? Или стоит поймать кэб? А то после такого фокуса с газораспределителем, мне боязно садиться за руль, — Даррет открыл капот и принялся проверять целостность системы.
— Не вижу никаких проблем. Доедем без приключений, — заверила мужчину.
Аэр уже забрался на заднее сидение и пристегнулся. Я хотела сесть рядом с ним, но Даррет усадил меня вперёд и строго посмотрев, протянул руку:
— Револьвер, Эйри, я не забыл.
Пришлось нащупать под креслом своё оружие и передать его дознавателю. Хиз задумчиво провел пальцами по царапинкам на рукоятке и стволе:
— Откуда у тебя это, вообще?
— Друг подарил, а что?
— Это табельное оружие из Тимерники. Если покопаться можно узнать о его бывшем владельце. Твой друг законник?
Представила Дэнли и его образ жизни. Слуга закона? Мне даже стало смешно от этого. Но с другой стороны, я вообще ничего не знаю о нём.
— Понятия не имею. Он давно подарил его мне, чтобы защищаться.
— Это всё очень серьёзно Эйри. Тебе точно нечего мне сказать?
Перед глазами всплыл газетный разворот с двумя убитыми девушками. Мог ли Дэнли убить офицера и забрать его револьвер? Я сглотнула и помотала головой.
— Хорошо, но учти, я обязательно пробью этот револьвер, и тогда тебе придётся ответить на мои вопросы и рассказать больше про этого Дэнли Ароя.
Даррет захлопнул дверь с моей стороны и обошёл машину. Когда он завёл мотор, меня не покидало неприятное чувство. Я была уверена на все сто, что не называла фамилию своего любовника.
  
Правило № 5 Честность
 
Некоторое время ехали, не разговаривая. Молчание казалось таким гнетущим, что даже громкой работы двигателя было не достаточно, чтобы заглушить бешеный стук моего сердца. Я добровольно еду домой к незнакомцу, который усыпил мою бдительность заботой и наличием милого ребёнка. Как же легко я поддалась и размякла.
Даррет не сводил напряжённого взгляда с дороги, и когда по ветровому стеклу забарабанил косой дождь, дознаватель щелкнул одним из многочисленных рычажков. Щётки лениво заскрипели, размазывая мутную воду. Не представляю, как Хиз умудрялся ориентироваться в этих потёмках, но вероятности не врали, мы должны добраться до его квартиры без происшествий.