Соперники

– Оклахома – вот, значит, где, – сказал он, глубоко вздохнув. Предложение его явно заинтересовало. – Думаю, я мог бы найти пару дней.
– Хорошо. Я должна знать наверняка, есть ли необходимость затоплять всю мою землю водой. – Она слабо улыбнулась. – Не то чтобы я не доверяла работе этого инженера, – просто мне хочется услышать другое мнение.
– Я вас не упрекаю. Напротив, думаю, что вы поступаете мудро.
На светофоре загорелся красный свет, и лимузин плавно затормозил у перекрестка. Сидя на заднем сиденье, Флейм наблюдала за тем, как перед ними прополз фуникулер. Она медленно перевела взгляд на Артура, шофера Малькома, сидевшего за опускающейся стеклянной перегородкой. Он включил радио и поймал легкую музыку. Из стереоколонок полилась полузабытая нежная мелодия.
Повернув лежавшую на спинке сиденья голову в сторону Малькома, она улыбнулась.
– Кажется, стоит мне закрыть глаза, и я усну.
Ямочка на его подбородке слегка углубилась, глаза повеселели.
– А я думал, ты уже спишь.
– Можно ли меня за это винить после такого дивного обеда? – Она улыбнулась шире, но ее блаженная сонливость – сытая и томная – не исчезла. – Сейчас меня без труда можно было бы обратить в поклонницу сиесты.
Он изучал ее лицо с привычным волнением.
– Ты выглядишь усталой.
Она этого не отрицала.
– Последние десять дней я кручусь как белка в колесе, чтобы успеть завершить все дела к завтрашнему дню, до отъезда в Талсу. И впервые за все это время я могу спокойно расслабиться благодаря вам.
– Талса? Ведь это территория Стюарта. – Он внимательно следил за тем, как она отреагирует на имя Ченса.
Флейм улыбнулась с долей холодного безразличия.
– Он не обладает на нее исключительными правами, Мальком.
– Ты намереваешься с ним там увидеться? – спросил он, зная о том, что она продолжает с ним встречаться.
– Возможно. – Хотя Флейм и согласилась встретиться с Ченсом, это ничего не значило. Она отменяла их договоренности и раньше. – Все будет зависеть от моего расписания. Мне предстоит куча дел в связи со вступлением в права наследования имуществом Хэтти – надо подписать бумаги и тому подобное.
Она умолчала о том, что инженер Карл Бронски вылетит следом за ней, чтобы осмотреть Морганс-Уок, в частности, предполагаемое и альтернативное места расположения плотины. Однако ей предстояло поведать Малькому о причинах своего разрыва с Ченсом и об ожидавшей ее битве с целью сохранить за собой Морганс-Уок, ради которого Ченс на ней женился.
Мальком, прищурившись, задумчиво нахмурился.
– Я не понимаю, зачем ты встречаешься с ним, если говоришь, что между вами все кончено?
Она улыбнулась, а ее глаза озорно сверкнули.
– Вы говорите так, словно мы с ним неразлучны, Мальком. А между тем мы виделись всего дважды. И вопреки последним слухам ни о каком примирении не может быть и речи.
В ее голосе не было и тени сомнений. «Неужели она им переболела?» – подумал Мальком. Она и вправду перестала враждебно вскидываться при одном только упоминании имени Стюарта, зато всякий раз в ее глазах вспыхивал мстительный огонь.
Зажегся зеленый свет, и лимузин тронулся так плавно, что пассажиры этого даже не заметили.
– Надолго ты в Талсу?
– Только на выходные. Вернусь в начале следующей недели. – Она с любопытством посмотрела на него. – А что?
– Просто хотел узнать, каковы твои планы – ведь ты теперь собственница и имеешь независимый доход. – Он улыбнулся, желая скрыть свое неодобрение этой, пусть и короткой, поездки в Талсу, как и того, что она может встретиться там со Стюартом. – Не предшествует ли это переезду навсегда?
Мысль о том, что она может выскользнуть из его поля зрения (и из-под его влияния), не давала Малькому покоя с того момента, как она сообщила ему о том, что унаследовала крупное ранчо в Оклахоме.
– Скромный независимый доход, – легко поправила она. – Который, конечно, не позволит мне уволиться из агентства.
– Хорошо. – Мальком улыбнулся с тайным облегчением. – Значит, мне не придется иметь дело с новым распорядителем счета.
Она взглянула на него с шутливым укором.
– Осталось только внушить мне, что вас привлекает исключительно мой ум.
– Признаюсь, твое общество возбуждает мысль, – ответил он тоже шутливо, потом помолчал, медленно обведя взглядом ее всю – с ног до головы. – К сожалению, у меня не было повода убедиться, как… ты можешь возбуждать.
Она чуть отрывисто засмеялась.
– Вы ни перед чем не отступаете, а, Мальком? Если считать упорство добродетелью, то вы – самый добродетельный из всех, кого я знаю.
Он широко улыбался.
– Это называется «брать измором».
– Вижу, в этом вы настоящий дока, – заметила Флейм, все так же поддразнивая.
Его взгляд стал серьезным и страстным.
– Означает ли это, что наметился некоторый прогресс?
Она начала было это отрицать, но замолчала, внезапно вспомнив, как хорошо и легко себя чувствовала последние два часа. А разве это не редкость? Такая же редкость, как пьянящая близость с Ченсом.
Она ответила предельно честно:
– Не знаю, Мальком.
Он молча поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь, как раз когда лимузин затормозил у входа в агентство. Артур открыл перед ней дверцу. Флейм высвободила руку и вышла из машины, на ходу обернувшись.
– Спасибо за ленч… и за компанию, Мальком.
– Поговорим на следующей неделе, когда ты вернешься из Талсы, – пообещал он, глядя на нее более властно и дерзко, чем когда-либо.
Медленно и задумчиво Флейм двинулась к дверям.
 
33
В среду утром – предварительный осмотр местности был уже завершен – Флейм проводила Карла Бронски до дверей. Чарли Рэйнуотер уже ждал снаружи, чтобы отвезти его в аэропорт.
– Еще раз спасибо за гостеприимство, – сказал Бронски. – Надеюсь, я им не злоупотребил.
– Хорошо. – И он вышел.
Чувствуя себя победительницей, Флейм закрыла за ним дверь и повернулась, не в состоянии скрыть возбуждение. Тут она заметила наблюдавшую за ней Мэксайн.
– Мистер Бронски уже уезжает? – Экономка нахмурилась.
– Да.
Флейм внезапно насторожилась, вспомнив предупреждение управляющего о том, что Хэтти давно сомневалась в преданности Мэксайн. По его словам, Мэксайн никогда не скрывала своей симпатии к Ченсу. Если из Морганс-Уока и была утечка информации, ее источником скорее всего была Мэксайн.
– Чарли повез его в аэропорт.
– По-моему, так нечего ему было и приезжать, – заявила экономка. – Вчера вечером вы появились к ужину, а рано утром Чарли куда-то его отвез, и он пропадал целый день. Часа – и того с вами не провел. Так с хозяйкой не поступают – вот вам мое мнение.
– Карл вырос в городе. Он никогда не видел настоящего ранчо и был зачарован. Может, он всегда мечтал стать ковбоем. – Флейм равнодушно пожала плечами.
– А чем он зарабатывает на жизнь? – полюбопытствовала Мэксайн.
– Чем зарабатывают на жизнь все горожане? Работает в конторе, сидя в четырех стенах.
Если Мэксайн и заметила, что Флейм уклонилась от прямого ответа, то не подала виду.
– Бен дожидается вас в библиотеке.
– Вы не могли бы принести…
– Я уже отнесла ему кофейник и вторую чашку для вас.
– Спасибо, Мэксайн. Больше ничего не нужно.
Широкой и в то же время плавной походкой Флейм пересекла переднюю и двинулась по коридору к библиотеке – ее не покидала тайная радость торжества.
Войдя в библиотеку, она почти на ходу повернулась и закрыла двери. В камине горел огонь, его веселое потрескивание отвечало ее приподнятому настроению. Она подошла к массивному столу. Сидевший за ним Бен казался совсем карликом. Она остановилась, увидев перед ним только кофейный поднос и юридические документы.
– А чертежи? Где они?
– Я скатал их и убрал в угол.
Кивнув вправо, он указал на рулон, прислоненный к стеллажам позади него и наполовину скрытый ореховой подставкой, поддерживающей глобус.