Проходная пешка (СИ)

Присутствие Торана я тут же ощутил в полной мере - он тряхнул меня за плечи, а потом еще и воды в рожу плеснул полной горстью. Я вяло пробормотал:
- Отвали, - но глаза все же открыл и приподнялся на локтях. Состояние вполне развратное, словно через мясорубку пропустили, да еще сверху какая-то гнусная морось сыплется. И Грентвиг тут же надо мной навис:
- Ну как? Получилось?
- Это смотря что…Как тут Ильмира?
- Сейчас оклемается, - информировал Торан. Я сел, морщась от боли в затекших мышцах, подобрал под себя ноги, придирчиво оглядел клинок. Так и есть, весь в каких-то потеках - уж не знаю, кровь там или что… Я тщательно вытер его о плащ, переставший быть щегольским - поваляйтесь-ка в луже в подобной шмотке! - и забросил в ножны.
- Так что вы там весь день делали?
- Весь де-ень?! - я чуть не выронил сигарету. Торан кивнул, но ничего не сказал. Чтоб переварить сказанное, я отцепил от пояса флягу, глотнул. Глоток помог - удалось подняться на ноги и оглядеться. Ильмира полулежит, привалившись к громадному валуну, укрыта плащом Торана. Мутанты переминаются с ноги на ногу чуть поодаль. По-моему, их было больше…
- Да, а этот, как его… Глу - где он?
- Разведчиков за ним отправили.
Я присел на корточки рядом с Ильмирой, легонько похлопал ее по щеке:
- Подъем, приехали!
Какие-то изменения в ее лице произошли… Это я понял только в следующую секунду, когда она подняла голову и… открыла глаза!
В первую секунду меня словно кипяточком до костей пробрало - глаза у нее оказались большие, чуть раскосые, зелено-карие, почти без белков - и с вертикальным зрачком. Как у Волка… Правда, без отлива вороненой стали. И вообще, я знаю, что глаза эти - не совсем настоящие. Ладно, главное, чтоб она ими видела. И чтоб они не исчезли, когда мы от Ущелья отойдем.
Взгляд сфокусировался на мне:
- Вот ты, оказывается, какой…
Я усмехнулся:
- Море разочарования?
- Да нет, я что-то такое и представляла.
Грентвиг подошел ко мне со спины - похоже, эту манеру он у Этелреда перенял:
- Колдунья, ваша экспедиция увенчалась? Успехом, я имею в виду. У Меченосца толку все равно не добьешься.
Ильмира пристально на меня глянула, подключая Силу - по привычке, наверно:
- Да, за Миком теперь не следят. Он не под контролем.
- Утешительно звучит, - буркнул я. - Видишь, кстати, нормально?
- Только глаза эти не настоящие.
Я уже было собирался разразиться речью на тему: "Главное в глазах - способность видеть", когда из-за отрога в десятке метров возник мутант-разведчик и потрусил к нам. Ох, чует мое сердце, с погаными он новостями…
Он остановился, не глядя ни на кого, сообщил:
- Глу умер. Сорвался.
Вот такие пирожки… Несчастный, значит, случай… Я отшвырнул окурок. Надо ж так, а?! По идее, там, в Ущелье, с расколотым, как орех, черепом, должен бы я лежать. Не то что б я о том, что жив, сожалел, или совестью терзался, но совать под топор чужую башку вместо своей - не привык я к этому… Оказывается, при этом говном полным себя чувствуешь.
Ладонь Грентвига ложится на плечо, разворачивает:
- Привыкай, Меченосец. Иногда приходится людей на смерть посылать, зная, что им предстоит.
Я уставился ему в глаза. А глаза не врут - почти прозрачные, пронзительные… Торан ничего не видит - стоит к нам спиной, Ильмира, как и Прокаженные, на меня смотреть избегает. Понятно, хоть и косвенно, вина все равно на мне… Но Учитель - хоть я на сто процентов уверен, что все рассчитано, из арсенала его приемчиков - все же своего добился: в ближайшие полчаса я не повешусь, Да и не на чем, собственно…
Но тут Торан повернулся к нам, и Грентвиг, сузив глаза, заговорил своим обычным резким тоном:
- Ладно, для отчетов тут не место. Сначала, я думаю, вернемся. Если, конечно, уважаемая колдунья не против.
Если я что-то понимаю, то этот монолог целиком и полностью для Торана предназначен. К чему бы это? От него-то Учитель с какой стати шифруется?
А у Ильмиры с мутантами - опять какой-то обмен мыслями, для нас непонятный. На этот раз общий настрой я уловил - что-то вроде поминального ритуала по ушедшему. И не один я уловил - Грентвиг с Тораном тоже застыли в молчании, Торан даже капюшон откинул.
Но ритуалы Прокаженных длительного трепа не предусматривают, и скоро Ильмира повернулась к нам:
- Да, поехали.
- Вот дома все и обсудим, - подытожил я, забираясь на спину мутанта. И тут же усмехнулся сказанному - последним моим домом, да и то с натяжкой, можно было разве что Пещеры назвать. А тут есть хоть какой-то уголок, куда можно забиться, ото всех спрятавшись, и тихонько поскулить в подушку. Хотя о чем я - и там достанут… Да и перед Ильмирой неудобно.
 ГЛАВА 8. 
  
Трусим на спинах мутантов уже где-то час, время определяю совсем уж машинально, словно его и нет вовсе. Неплохо было б все как следует в черепушке утрясти, но где там - мозги просто свинцовые, только ворочается в них одно название - Дюна… Вот он, пожалуй - недостающий кусочек моей биографии. Ключевой?.. Странно, еще пару недель назад я бы, такое раскопав, на ушах бы стоял, а теперь… теперь мне почти что наплевать.
А еще имеет место быть некое паскудство в окружающей ситуации. Снова - как тяжелый пристальный взгляд на спине… как в степях, когда маг за нами гнался?.. да нет, скорее, как в Н-ске, перед загадочным явлением Дэна.
У подобных вещей есть интересное свойство - выбивать из колеи и настораживать. А тронув рукоять Хельмберта, я еще и пульсацию почувствовал - слабенько, но есть. Значит, не в моих расшатанных нервах дело? Угроза пока что далеко, но не хотелось бы ее на открытом пространстве встречать. Ей-богу, вот не тянет как-то…
Я вскинул руку, ухитрившись при этом не сверзиться - мы как раз карабкались по очень неприятной осыпи:
- Сворачиваем, прячемся! Живей, живей!
- Что такое? - проорал Грентвиг сквозь ветер.
- Не знаю пока!
Ильмира только один взгляд на меня и бросила. Ясно, тоже чует… И есть у меня такая поганенькая уверенность, что ЭТО, чем бы там оно ни оказалось, именно за мной охотится. А что именно - не поймешь… Не нежить, явно. Что-то "человеческое, слишком человеческое"…
Хорошо хоть, у нас, Чародеев, стоит жареным запахнуть, решения принимаются моментально и без обсуждений. И этот раз - не исключение. А жареным пахнет весьма и весьма - драки не миновать, это уж коню понятно. Знать бы еще, с кем или с чем…
Мутанты, повинуясь неслышимой команде, потрусили куда-то в каменные пампасы, очевидно, к укрытию - да так, что я у своего на загривке запрыгал, как мячик в кузове грузовика. Да, Меченосец, это тебе не на лошади…
Хорошо хоть, бежали недолго, а то б из меня последние потроха повытрясло. Грентвиг, ящер старый - хоть бы хны, сразу на землю соскочил, ноги циркулем расставил, вглядывается куда-то поверх ломаной линии хребта, врезанной в серое небо на востоке. Торан опять-таки бледновато выглядит - морская болезнь? - но решительно. Желудок бы ему покрепче - цены б ему не было…
Ильмира тронула меня за плечо:
- Что там, Мик?
- Не знаю! - сгоряча не сказал - рявкнул я. - Не торчите на открытом месте! Прячьтесь! Это за мной.
Что характерно, никто и с места не сдвинулся. Ильмира глянула на меня снизу вверх, чуть глаза сузила, придвинулась поближе. Торан - бледный, потный и мрачный - воинственно выпятил небритый подбородок и мотнул головой. При этом оба начали готовиться к Силовому контакту, к связке. Учитель крутнулся флюгером, оценил обстановку и тоже подключился - правда, со снисходительной усмешечкой по поводу этой щенячьей солидарности… Все это, конечно, приятно согревает душу, но не слишком рационально.
- От вас больше толку будет, если вы в резерве останетесь. А я пока…
- Тихо! - Торан гаркнул так неожиданно, что я заткнулся. Остальные тоже возражать не пытались, даже дышать потише стали. И тогда я расслышал.