Подарок для Повелителя. Ч. 1-3 (СИ)

Выслушиваю степенные речи, из последних сил сдерживая зевоту. Ничего, чем больше обвинений сейчас прозвучит, тем пространней потом будут извинения — от подобной перспективы я внутренне передернулся — но одних слов ведь недостаточно, чтобы мы забыли о нанесенном нам оскорблении. Так что придется совету старейшин подкрепить свои извинения чем-нибудь материальным, и, быть может, тогда мы закроем глаза на то, что горный народ заподозрил Эльгардар в вероломном нарушении древнего договора.
Вместе с советниками проводил делегацию гномов до телепорта — ночевать во дворце они не пожелали.
— Лорд Тиррелинир, задержитесь.
Все же рановато я стал прикидывать, что бы такого запросить у горных жителей. Их поведение не могло не настораживать, даже во время военных действий послам гарантировалась жизнь и безопасность. Какие козыри они прячут, раз считают, что могут позволить себе столь демонстративное пренебрежение нашим гостеприимством.
— Не поручусь, но, по-моему, здесь не обошлось без убийц Давахира, я бы не отказался задать лорду парочку вопросов. Странно, что клан вообще взялся за инсценировку похищения, но отход сработан чисто, если бы Рах не поставил в свое время "глаз" над дверью в уборную, до сих пор бы искали следы "похитителей".
— А гномам мы так и скажем, что подглядывали за ними в отхожем месте?! — чуть не взвыл я. — Я тут битый час распинаюсь, что у нас и в мыслях не было их оскорблять. А потом выясняется, что единственное доказательство получено стараниями извращенцев из СБ.
— Хотя странно, что убийца не заметил следилку…
Я обреченно махнул рукой — подобные методы добычи информации Тиррела никогда не смущали. Мне теперь еще с лордом Давахиром предстоит разбираться, почему он позволил напасть на гномов, если он действительно имеет к этому отношение. В принципе нанять убийц может поданный любого государства, и если подтвердится, что заказчиком был гном, это снимет с нашей стороны все обвинения. Только вот афишировать клятву, принесенную лордом, мне не хочется, да и огласки некоторых пикантных подробностей следствия тоже неплохо бы избежать.
— И еще, — Тиррелинир протянул мне два листа. — Вот, ознакомься.
Я пробежал глазами врученные мне документы. Надо же! Лейтенант ар Сариэл и младший лейтенант ар Кирриэль просят Наше Величество назначить их в личную охрану Его Высочества принца Лириниэля айши Кхаледа.
— Чья это была идея? — Тиррелинир обещал выяснить. — Отпустишь? — Я, конечно, могу и приказать, но зачем отбирать у друга бойцов, если можно обойтись своим отрядом.
Тиррелинир задумчиво кивнул. После своей недавней выходки Кирриэль был временно отстранен от всех заданий, но командир позаботился — упросил пристроить своего подчиненного в Сальтар. Я, конечно, разрешил, но такого от Кирриэля точно не ожидал.
— Позволишь этому кошатнику охранять брата?
— Кошатнику? — я удивленно вздернул бровь. Тиррелинир в ответ пробурчал что-то невнятное. Да, после того памятного полета я и близко не подпустил бы этого Мыша к Иллирэну, но Альевир заступился за своего подчиненного, и раз уж лейтенант остался в отряде, то был допущен вместе со всеми к охране замка. Потом он уже сам отличился, поймав споткнувшегося брата на лестнице. — Как там Иллирэн, все в порядке? — рассеяно кивнул, узнав, что Иллирэн сегодня, наконец-то, выбрался из замка. — Гулял это хорошо.
Гулял — значит начал проявлять интерес к жизни. А то отчеты лорда Дайанира уже начали вызывать опасения по поводу душевного состояния Иллирэна. Может, и правда пора снимать заклинание, раз оно действует так угнетающе. Только бы хуже не стало, когда к подавленному настроению добавятся боль и строгий постельный режим.
— Если Иллирэн будет не против этих двоих, я только за. — Немного поколебавшись, я все же подписал оба прошения. Давно пора было подыскать брату личную охрану. Конечно, было бы лучше, если Иллирэн сам бы присмотрел подходящие кандидатуры среди Мышей, но ему, похоже, все равно. А раз уж нашлись добровольцы — почему бы и нет?
Очередная подзарядка, вытягивающая из меня последние силы, — вот и все общение с братом за два дня. Иллирэн спал очень беспокойно, и поэтому, прочитав коротенькое успокаивающее заклинание, я велел дежурившему Мышу присмотреть за сном принца.
Не успел я сомкнуть глаз, как солнце встало, и день снова закрутил меня в водовороте дворцовой жизни — заверения лорда Давахира, что разберется, почему нарушили неприкосновенность иностранного представительства (он-то такого приказа не давал), пара аудиенций и бесконечные бумаги… горы бумаг. Что проку в магии, если я голову от стола отрываю, только чтобы узреть постную физиономию очередного просителя? Еще несколько дней такого дурдома и я окончательно озверею. Едва дождался, когда стрелка часов доползет до отметки "два", и, дописав до точки, убрал документы в сейф. Все с меня хватит, сегодня я обедаю в Сальтаре!
Только увидев осунувшееся лицо брата, на котором темными кругами выделялись почти черные глаза, почувствовал запоздалое чувство вины: нашел чему радоваться! Подумаешь, бумажки надоели, а Иллирэну предстоит пережить не самую приятную процедуру: ведь снять сейчас заклинание все равно что заново переломать кости. Допив отвар, брат отрешенно уставился перед собой, так и не заметив моего появления.
Иллирэн.
Судьба жестоко наказывает тех, кто не ценит ее подарки. Слишком легко я отделался в прошлый раз: не успел толком понять, чем грозило мне падение, как Повелитель уже избавил меня от мучений. И пусть сам он ни разу не напомнил мне о данном когда-то обещании, жизнь сама все расставила по своим местам. Я же сам согласился на проведение ритуала взамен на нормальную жизнь, даже на рабство был тогда согласен. Но стоило только встать с больничной койки, как тут же забыл о взятых на себя обязательствах. А ведь вступление в род равносильно признанию за главой рода права старшего, и фактически моя жизнь с моего же согласия принадлежит теперь Повелителю. Он был вправе не только меня вернуть, но и сурово наказать за побег и неповиновение. Тот факт, что я его когда-то спас ничего не меняет — сам же утверждал, что ничего мне от него не нужно, а потом все равно почему-то ждал особого отношения.
Повелитель на мое своеволие закрыл глаза и ко всем моим выкрутасам отнесся более чем снисходительно, но свою часть договора я не выполнил, неудивительно, что судьба восстановила справедливость, дав возможность прочувствовать на своей шкуре все, от чего меня в тот раз избавили.
При мне теперь практически неотлучно дежурил Дайанир или его помощник, впрочем, удивляться этому или пугаться сил у меня не было — слишком тяжело отходило обезболивающее заклинание. Каково бы мне пришлось в тот раз, когда переломов было гораздо больше, я старался не думать, но в голове упорно билась мысль, что больше никто не предложит одним махом избавить меня от боли. А я бы сейчас согласился на многое — хваленая гордость как всегда предусмотрительно ретировалась, выжидая более благоприятной обстановки, чтобы вновь вылезти на свет, когда слабое тело не будет мешать ей проявлять себя во всей красе.
Так и не снятые с меня наручники почти не вызвали внутреннего протеста, хотя я почему-то думал, что вместе с обезболиванием избавлюсь и от оков. Тщетно пытался воскресить в памяти, что мне про них говорил Повелитель, но кроме того, что это для моего же блага, так ничего и не вспомнил. И уточнить ведь не у кого, не у Дайанира же спрашивать, когда тут же крутится его помощник и еще кто-нибудь из охраны, а Повелитель ко мне больше не заглядывает — в последний раз я его видел, когда снимали обезболивание.
Через два дня мутить меня перестало, и если лишний раз не тревожить переломанную руку и ребра, то состояние с натяжкой можно было признать удовлетворительным. Дайанир все же сделал невозможное — без всякой магии вылечил бронхит меньше чем за неделю, чем неизмеримо облегчил мне жизнь. Только вот стоило мне немножко прийти в себя, как Дайанир снова стал появляться всего два раза в день. Как выяснилось, у него были лекции в Академии, а "его лоботрясы" и так слишком долго прохлаждались без дела.