Девушка для Данте (ЛП)

— Риз! — кричит Мия, стоя у края толпы рядом с Гевином. Она одета в темно-фиолетовый сарафан с открытыми плечами. Парень улыбается от уха до уха, когда видит меня.
— Удачи с этим, — бормочет Данте мне на ухо.
Я улыбаюсь. Если худшее, с чем мне приходится иметь дело, это добродушный Казанова, то я в хорошей форме.
Я направляюсь к Мие, пока Данте подкарауливает компания парней, которых я ещё не встречала. На них плавки, и я не могу понять, почему они до сих пор не дрожат от холода.
— Риз, — приветствует меня Мия, вручая бутылку пива.
Я беру её, даже если не собираюсь пить. Это не потому, что я боюсь нарушать правила, так как это не так. Мне просто не нравится вкус алкоголя. Думаю, что к этому вкусу нужно просто привыкнуть, и я пока ещё не полюбила его. Я внесла это в свой список дел на будущее.
— Мы собираемся завтра отправиться на шоппинг, — говорит мне Мия, осматривая меня сверху вниз. — Данте сказал, что твои чемоданы до сих пор в Амстердаме.
— Да, — отвечаю я и, скривившись, смотрю на свой единственный наряд. — Они застрянут там, пока аэропорты не откроются. Но когда это случится, я всё равно поеду к отцу, так что, думаю, мой багаж никогда не доберется до Кабреры.
— Ну, это отличный повод пройтись по магазинам! — Мия произносит это как тост, чокаясь своей бутылкой с моей. — Не то, чтобы он был мне когда-либо нужен, но почему бы не иметь его.
Я смеюсь над ней, потому что очевидно, что она пьяна. Она была довольно сдержанной сегодня днём, а теперь её эмоции практически бьют через край. Она изменилась на 180 градусов.
— Спасибо, — говорю я. — Моя мама оставила мне свою кредитку на случай непредвиденных обстоятельств, и я думаю, что это, вероятно, оно.
— Бро, это именно оно, — соглашается она. — Я заеду за тобой утром в 11:00. Нормально?
— Было бы отлично, — отвечаю я с благодарностью.
Гевин встревает в разговор, обхватывая рукой тонкую талию Мии.
— Я тоже пойду с вами, если вы не возражаете. У меня нет никаких планов.
— Нет, — говорит ему Мия, облокачиваясь на него. — Это будет девчачий день. И ты не подходишь для этой роли. У тебя нет нужных частей тела.
— Лучше иметь слишком много частей тела, чем недостаточно, — сообщает он ей, и она смеётся.
— Гевин, я люблю тебя. Очень-очень.
Он целует её в щеку, а потом беззвучно произносит одними губам: «Она РЕАЛЬНО напилась».
Я киваю. Это совершенно очевидно. Я только надеюсь, что она вспомнит, что у нас завтра шоппинг. Я просто умру, если мне придется надеть эту одежду ещё один раз.
— Можешь присмотреть за ней минутку? — спрашивает Гевин, подталкивая Мию ко мне, будто она ребенок.
Я обнимаю её за плечи, чтобы она опиралась на меня. Гевин уходит от нас прогулочным шагом, уже крича что-то Данте, который находится по другую сторону от костра. А потом я понимаю, что он только что совершил побег. И теперь я стала нянькой Мии.
— Я в полном порядке, — настаивает Мия. Она делает шаг в сторону, спотыкается, а затем снова падает на меня. — Всё отлично.
— Да, ты в порядке, — соглашаюсь я с ней, усиливая хватку на её плече. Интересно, упадет ли она в обморок? И от этой мысли я ещё сильнее удерживаю её. Она вздрагивает, но не уклоняется.
— Ты нравишься Данте, — делится она совсем не тихим шёпотом. — Я могу это утверждать.
Я оглядываюсь по сторонам, проверяя, нет ли кого-то рядом в зоне слышимости. К счастью, никого.
— Почему ты так думаешь? — с любопытством спрашиваю я, и моё сердце пропускает удары. Я не могу нравиться Данте. Нет ни единого шанса, что это так.
Мия пожимает плечами.
— Я не могу этого объяснить. Я знаю это, потому что знаю его.
Что ж, это было информативно. Хотела бы я точно знать, что ей известно, чтобы решить, были ли это просто пьяные размышления или её слова на самом деле заслуживают доверия. Потому что нет никакой возможности того, что я нравлюсь Данте.
— А что насчёт Элены? — спрашиваю я.
Думаю, я могла бы получить как можно больше информации сегодня вечером, пока Мия ещё болтлива. И под болтливостью я имею в виду «вытянуть из неё информацию, пока она пьяна». Я должна чувствовать себя виноватой, но это не так. Мне нравится Мия, и я никогда никому не скажу, о чём она мне рассказала. Это информация только для меня.
 
Мия фыркает.
— Элена — настоящая стерва. Абсолютная и сущая стерва.
Скажи мне что-нибудь, что я не знаю.
— Что заставляет тебя так говорить? — я действительно произношу это.
Мия недоверчиво смотрит на меня, её зеленые глаза немного рассеяны.
— Ты действительно с ней разговаривала? Она полнейшая стерва.
Ох, отлично. А теперь она совсем расплылась. И она всё больше и больше опирается на меня. Для такой маленькой девушки, как я, она на самом деле тяжелая, и я чувствую, как начинает болеть моя рука.
— Только потому, что их отцы дружат, она думает, что выскочит замуж за Данте. И объединит их семьи. Тогда у них будут и вино, и оливки.
— Она владеет винодельней? — потрясённо спрашиваю я.
Я владею коровами. Элена — вином. Догадайтесь, кто не вписывается в эту картину?
— Её отец владеет винодельней, — поправляет меня Мия. — Но когда-нибудь она будет её. Она хочет выйти замуж за Данте и, возможно, он тоже, потому что он любит угождать своему отцу. Данте — настоящий угодник, — объясняет она. — Он всегда делает то, что от него ожидают. Но это вызывает сожаление. Потому что ты ему нравишься. О, смотри. Говоря о дьяволице...
Я слежу за пьяным взглядом Мии, и моё дыхание застывает в горле. Несмотря на то, что здесь, у воды, холодно, Элена стоит, обернув свои руки вокруг плеч Данте, одетая в крошечное, едва заметное белое бикини.
И она прекрасна.
И её грудь выставлена на обозрение прямо перед Данте.
И я ненавижу её.
И когда она оборачивается и закатывает при виде меня глаза, я понимаю, что она тоже меня ненавидит.
 Глава 8 
Я усаживаю Мию в складное кресло, убедившись, что у неё есть бутылка воды, прежде чем оставить её. Я оборачиваюсь, чтобы проверить её, и она, обняв бутылку, опускает голову на подлокотник. Она отключится через минуту.
Я осматриваюсь вокруг и восхищаюсь вечеринкой. Они действительно знают, как устроить вечеринку прямо на пляже. Кто-то притащил бесчисленное количество складных стульев, столов, бутылок с пивом и кухонной посуды. Они варят морепродукты и нагревают их до тех пор, пока они не выглядят, как масло. Не представляю, сколько времени ушло на то, чтобы организовать всё это. И я пытаюсь представить, как ребята у меня дома устраивают нечто подобное, но это невозможно. Они не пошли бы на все эти сложности. Обычно мы просто сидим на старых бревнах у реки и пьем из красных пластиковых стаканчиков.
— Риз!
Данте машет мне из кресла возле костра. Он держит то, что кажется гигантским когтем, и я сглатываю, пробираясь к нему.
— Тебе нравятся крабы? — спрашивает он.
— Не знаю, — отвечаю я. — Я никогда их не пробовала.
Он смотрит на меня так, как будто у меня внезапно выросла вторая голова.
— Ты никогда их не пробовала? — пренебрежительно спрашивает Элена. Я даже не сразу понимаю, что она стоит рядом. — Как такое вообще возможно?
Я холодно смотрю на неё.
— Я выросла в центре Соединенных Штатов, в тысяче миль от ближайшего океана. Не так-то легко найти там свежие морепродукты.
— Ах, точно, — Элена делает вид, что только что вспомнила об этом. — Ты же маленькая фермерская девчонка. У вас нет изысканной культуры. Добро пожаловать в Кабреру, дорогая.
Она взмахивает рукой в широком, снисходительном жесте, и я очень хочу сломать её прямо сейчас. Я имею в виду её руку.
 
— Просто рядом нет океана.
Я поворачиваюсь к ней спиной и сажусь на пустое место рядом с Данте. Я удивлена, что Элена ещё не сидит там, но я пытаюсь выбросить её из головы, когда снимаю обувь и запускаю пальцы ног в мягкий песок.