Ее высочество няня

Едва не напевая себе под нос какую-то уличную песенку, я принялась упаковывать платья, перекладывая ими различные весьма специфические инструменты: «Вас ждет большой сюрприз, маркиз ла Брук и лорд Маска!»
Весь день прошел в суете и всевозможных хлопотах. Я спешно завершала все дела, рассчитывала слуг, договаривалась с конторой местного нотариуса о том, чтобы мой дом выставили на продажу… В общем, решала сразу сотню мелких проблем, до которых обычно не доходили руки. И еще полторы сотни тех, что возникли из-за спешного отъезда. Возвращаться в этот дом я не планировала. Удастся ли мне выполнить задание контракта, или меня ждет провал, в любом случае в качестве платы для безымянной Безликой явно была приготовлена скорая кончина, и облегчать задачу будущим убийцам я не собиралась.
Пожалуй, впервые с тех пор как Орта вывела меня из пылающего королевского дворца, мне снова предстояло побороться за свою жизнь. И, к моему собственному удивлению, это меня почти не пугало. Напротив, откуда-то из подсознания выползло дикое желание снова показать королю-захватчику и всем его прихвостням, что меня так просто не уничтожить. И пусть об этом никто не узнает. Неважно. Это буду знать я.
Миниатюрные часики, привезенные с эльфийских островов, разбудили меня легким уколом в запястье. Мгновенно открыв глаза, я поначалу не поняла, что делаю в собственной спальне. Обычно я пользовалась чудом механики только на контрактах. Несколько ударов сердца спустя память вернулась, а вместе с ней и вчерашние опасения. Только вот задор уже сошел на «нет». Я как-то разом припомнила, сколько у сильных мира сего возможностей, чтобы отправить к праотцам ту самую неудачливую служанку, доставившую особый веер по назначению. В голову лезла меланхолическая муть о погибших родителях и о том, что я сама для всех давно уже умерла.
К счастью, дворника я тоже успела уволить вчера. Топить бойлерную оказалось некому, и ледяной душ быстро вернул мне самообладание. А заодно и придал скорости. Никогда еще я так быстро не одевалась.
Карета маркиза остановилась перед моим домом через пять минут после назначенного времени.
— Вы опоздали, — недовольно процедила я, не ответив на приветствие.
— Судя по выражению вашего милого личика, вы предпочли бы, чтобы я вовсе не приехал, — хмыкнул маркиз, наблюдая, как два дюжих лакея выносят из дома мои сундуки. — Зачем вам столько багажа? Я же сказал, что помогу с гардеробом.
— А я не сказала, что приму вашу помощь, — равнодушно пожала плечами я.
— Что? — мужчина от удивления едва не выронил тросточку, которую лениво вертел в руках.
— У вас проблемы со слухом?
— У вас контракт, — прошипел маркиз, дождавшись, пока лакеи с предпоследним сундуком выйдут во двор.
— Спасибо, я помню. Стандартный мой контракт. Единственный пункт, отличный от обычного: я не могу его не принять.
— А если помните, так перечитайте! — зло бросил он. — Вы обязаны…
— Обязана выполнить возложенную на меня задачу, — открыто усмехнулась я.
— Методы, способы, пути достижения цели остаются на мое усмотрение.
— На ваше… — мужчина слегка побледнел, сжимая кулаки.
— Именно. На мое, — нежно улыбнулась я. — Но если вас что-то не устраивает, то там есть пункт «Расторжение по желанию заказчика». Желаете?
— Не желаю! — выплюнул он, хватаясь за ручку последнего сундука.
— Как вам будет угодно. Едем?
— Разумеется!
Я не стала отвечать и невозмутимо следила, как нахал силится оторвать сундук от пола, быстро наливаясь дурной кровью.
— Что у вас там?! — буркнул он, бросив безуспешные попытки.
Вернувшиеся лакеи, подхватив сундук за ручки по бокам, пыхтя, потащили его к карете.
— Всего лишь книги, — безмятежно улыбнулась я. — Очень люблю читать. Истории о бедной бесприданнице, в которую влюбляется богатый и красивый лорд, это так романтично… Вы не находите?
Маркиз отвечать не стал. Сверкнул глазами и широким шагом вышел из дома. «Даже дверь не придержал для дамы, невежа, — хмыкнула про себя я. — Кажется, это будет проще, чем я думала».
    
ГЛАВА 4
Дорога прошла в полном молчании. Маркиз все еще злился на меня за проявленное упрямство. А я же просто не горела желанием вести светские беседы и вообще раздумывала, а стоит ли демонстрировать хоть какое-то наличие манер. Ведь неотесанную деревенщину противники поганца в маске скорее выставят из дворца, чем приличную леди. Но я понимала, что порода все равно пробьется, несмотря на все мои потуги. А вот это уже было совершенно лишним. Мали ли, кто задумается и какие выводы сделает. Да и саботировать заказ так откровенно тоже было чревато.
Королевский дворец темной громадой, нависающей над городом, приближался, а вместе с тем нарастало и мое беспокойство. За годы наемничества я привыкла работать незаметно. Здесь же за мной будут следить сотни глаз. Кто-то по долгу службы, кто-то ревниво, а кто-то, возможно, дружески. Но последнее можно было даже не принимать во внимание. Еще в той, прошлой жизни, несмотря на всю свою наивность, я успела узнать, что за банку с пауками представляет собой любой королевский двор.
Кучер гикнул, щелкнул кнут, и карета вкатилась на широкую подъездную аллею. Я глубоко вздохнула и выпрямилась: игра, ставкой в которой были моя жизнь и еще парочка чужих, началась.
Маркиз, не дожидаясь слуг, картинно распахнул дверцу и выпрыгнул из кареты. И тут же разразился бранью. Выглянув наружу, я с трудом подавила желание расхохотаться. Карета остановилась ровно напротив глубокой лужи. Лощеный аристократ стоял по щиколотку в грязи, а самые удачные брызги долетели даже до его перекошенной от злости физиономии.
Пока маркиз ругал неуклюжего кучера, а карету перегоняли на относительно чистое место, я задумалась. Нет, конечно, бывают разные случайности. В том числе и лужи в самых неожиданных местах. Но все же тут задний двор королевского дворца, а не задворки городского кабака.
«Не меня ли приветствуют таким затейливым способом?» — подумала я, выбираясь из кареты и окидывая взглядом совершенно чистый двор, аккуратно присыпанный песочком. Прямо на моих глазах в хозяйственные ворота выкатилась телега какого-то торговца. Из сторожки сразу выскочил подросток с большим деревянным ведром и принялся посыпать песком место, где она только что стояла.
А вот лужу, из которой наконец выбрался бранящийся маркиз, никто в упор не замечал.
Я покосилась на кучера, которого отчитывал мой спутник, и усмехнулась, сделав сразу два вывода. Во-первых, мужика отнюдь не смущала ругань. Нет, он стоял как положено, опустив глаза в землю, и даже вставлял какие-то оправдания. Но что-то было в его позе такое, что я поняла: плевать ему и на выговор, и на опасность потерять место. А во вторых, мерзкий маркиз стал маркизом совсем недавно. Ни один потомственный аристократ не опустится до того, чтобы в таких выражениях, да еще так долго отчитывать прислугу. Мы приучены совсем к другим методам воздействия.