Первый мир (СИ)

— Пока он спит, он не представляет проблемы для нас.
— В этом и проблема, подобные заклинания имеют свою цену, и мы знаем о том, что пришлось отдать верховным, чтобы заточить его в вечный сон. Но у заклинания есть и условия и не мне тебе об этом говорить.
— Я всё понимаю, Дуудар, но мы не узнаем условий, так как все верховные погибли, заточив его в тот день.
— Да и от твоих всплесков эмоций наш стол заседаний скоро развалится по швам. — Неожиданно зашёл в комнату Лимиар. — Здравствуй, мой друг, я услышал об очередной неудаче твоего поиска. Что намереваешься делать теперь?
— Я ни разу не искал в пустошах. Думаю пора попробовать.
— Я бы не советовал, если он находится там, пусть там и остаётся. — Ответил эльф.
— Ты думаешь? И что мы будем делать, если он проснётся?
— Эйбус сказал, что он близок к разгадке условия наложенного заклинания сна. Я думаю, нужно успокоиться и немного подождать.
— И как он сможет это узнать? Неужто сильнейший маг научился воскрешать мёртвых?
— Я доверяю Эйбусу и отдам жизнь за него. Не нужно так себя вести, Дуудар.
— А где Эйбус?
— Он ушёл в странствия по личному вопросу. — Неожиданно вернулась в диалог Милари.
— Снова? Сентиментальный маг… — Орк громко фыркнул, но продолжать свою речь не стал. — Вернувшись в город, я заметил, что мальчишка жив и ошивается с его учеником. Очень надеюсь, что я не правильно понял обстановку в Школе.
— Ты всё понял верно, — продолжила верховный целитель. — Эйбус взял его в ученики, Михаил практически не обладает силой.
— Поэтому давайте его скорее обучим? — Дуудар повысил голос. — Он что, мало на одни и те же грабли наступал в жизни? До сих пор в поисках находится.
— Дуудар, я попрошу тебя снова успокоиться, он наш «брат», наш друг. Не нужно так говорить по отношению к Эйбусу. — Более серьёзно начал говорить Лимиар. — Я тоже не был доволен этим выбором, но я смог его понять, и прошу тебя не трогать мальчика, пока мы не узнаем всех обстоятельств его появления.
— Значит, я пока здесь не нужен! — Дуудар развернулся и пошёл к выходу из зала. — На рассвете отправляюсь в пустоши.
— Удачи, друг мой. — Спокойным голосом проводил его эльф.
— И это на него хочет быть похож Генор!? — Спросила Милари, дождавшись, когда Дуудар покинет зал.
— Надеюсь, Эйбус когда-нибудь выбьет из Генора эту дурь, я не вытерплю в Школе ещё одного Дуудара. — Рассмеялся Лимиар.
Верховный целитель обняла эльфа. — Я очень устала, пойду спать.
— Спокойной ночи, любимая. — Эльф поцеловал свою спутницу, выходя из зала заседаний. — Я пойду, присмотрю за Дуударом, всё-таки я обещал Эйбусу не дать его нового ученика в обиду.
Лимиар не смог найти верховного шамана, не зря Дуудара в замке прозвали «убийцей». Но зато, быстро пробежав по кварталу целителей, он увидел Генора и Михаила, молча идущих домой.
Странно. — Подумал Лимиар. — Молчаливый Генор? Может не всё потеряно для этого орка. — Улыбнулся эльф.
Верховный колдун проследил за ребятами до самого замка, а перед входом услышал странный диалог. Забравшись на выступ Замка, он подкрался поближе.
— И не забудь, что я тебе сказал! — Начал Генор. — Ни в коем случае не рассказывай никому о том, что видел! Ты точно услышал меня?
— Да, Генор, я всё услышал с первого раза, ты сам чаще об этом вспоминаешь, чем я!
— И в правду!
Мальчики забежали в замок. Лимиар остался на улице, задумавшись, что такого могло с ними произойти. Надо будет рассказать об этом Милари. — подумал эльф. — Что ж, уже поздно, пора возвращаться в покои.
Эльф филигранно спрыгнул со стены здания, откуда следил за мальчиками, и даже не заметил, как несколькими этажами выше за ними следил Дуудар, от которого также не ускользнули слова Генора.
— Только из уважения к тебе, Эйбус, я не стану убивать мальчишку сейчас. Но долго терпеть я не буду…
Прошло пару часов, все заклинатели, мастера, и даже животные в зверинце уже давным-давно спали крепким сном, как и всегда.
— Не могу уснуть, а ты? — тихо прошептал Михаил, боясь разбудить своего друга.
— А как ты думаешь? Мой друг импат… уснёшь тут.
— Ты снова? Слушай, если не можешь успокоиться и не обсуждать эту тему, может, хоть, расскажешь в чём дело?
Генор резко вскочил и уселся на край кровати.
— Уговорил, — ответил орк, хотя Михаил прекрасно понимал, что уговаривать его и не пришлось. — Слушай, я объясню то, что знаю. Про импатов и телепатов рассказывают лишь на последнем курсе обучения, поэтому всё объяснить я тебе не смогу.
— Ну, тогда выкладывай, что знаешь, не томи уже! — С нетерпением ответил Михаил.
— Одно знаю точно, телепаты и импаты самые редкие способности в этом, да и во всех мирах тоже. Телепаты могут видеть чужие мысли, узнавать историю человека и, что самое страшное, контролировать его. А вот импаты куда интереснее, таких невероятных способностей у них нет, но они видят то, как создаются заклинания, что помогает им в бою точно определить, что делает противник и уничтожить его ещё до начала боя. Про импатов я знаю очень мало, потому что в замке эта тема, так сказать, под запретом.
— В смысле под запретом?
— Понимаешь. Именно поэтому тебе и не стоит рассказывать кому-то о твоих видениях. Последний импат, которого знал этот мир, стал самым страшным кошмаром. Его звали Инфернус. Именно из-за него началась самая кровопролитная война за всю историю Первого мира.
— Но это же не значит что я стану таким же?
— Сила развращает!
— Тогда по твоей логике ты тоже станешь злым… — усмехнулся Михаил.
— Ты прав, это глупая теория. Но каждый скажет, что лучше предотвратить войну, чем ждать её, поверь мне. Мастер Лимиар часто не разрешает мне присутствовать на тактике ведения боя, а на тех уроках, на которые мне удаётся попасть, я не могу усидеть на месте, и стараюсь узнать больше, чем лишь усугубляю своё положение на этих занятиях.
— Так вот почему в первый день я видел вдалеке разных цветов силуэты. Это были не их цвет кожи, а их ауры. Получается, зелёный цвет означает, что заклинатель использует способности стихии земли. А когда мастер Милари лечила, как там его?
— Артена? — Ответил без всякого желания Генор.
— ДА, — улыбнулся Миша, — именно его. Она светилась ярко жёлтым цветом. Видимо это олицетворяло способности исцеления. Интересно, как это развивать, ведь у меня нет сил, буду хотя бы друзьям помогать.
— Михаил, ты невероятно странный! В жизни не поверю, что ты когда-нибудь сможешь стать злодеем. — Улыбнулся орк.
— Так же как и ты, никогда не встанешь на другой путь, хоть и пытаешься постоянно сделать это. — Ребята звонко засмеялись.
— Пока мы шли с квартала целителей, я думал о твоих словах, Миша. Наверно ты в чём-то прав, я слишком зацикливаюсь на том, чтобы стать настоящим орком. Я смогу стать Верховным шаманом и без подражания Дуудару. Надеюсь, и ты станешь Верховным в будущем!
— ООО ДАААА!!! Я то стану! — Снова рассмеялись друзья. — Хотя если честно, — продолжил Михаил. — Я бы хотел стать Верховным целителем.
— Откуда такое желание?
— Не знаю, Генор. Я внезапно понял, что хочу давать людям это спокойствие, которое я ощущаю в квартале целителей, хотел бы научиться исцелять не только раны, но и душу.
— Ты ведь говоришь и про себя тоже?
— Да, возможно ты прав. Есть раны, что не могут затянуться и по сей день.
— Ну, тогда осталось дело за малым, — Генор решил разбавить радостью эту грустную паузу. — Нам надо найти будущего Верховного мага и колдуна!
Ребята снова залились звонким смехом, они полночи просидели, обсуждая, кто бы мог стать их союзниками в этом нелёгком деле Верховных. Михаилу, конечно, новые имена из диалога ничего не давали, но то, как Генор развеселился после короткого диалога с этим Артеном, того стоило. Миша задумался, что, возможно, он уже умеет исцелять души.
— Знаешь, что я думаю, Генор? — внезапно сказал Миша вслух. — Я думаю смех и друзья очень важная составляющая любого мира!