Хранитель Заката (СИ)

- Нет… - растерялась девушка. – Я так не считаю. Он не прав, конечно. Но ему ведь больно!
- Ему не больно. Просто неудобно, - успокоил её Хранитель и снова посмотрел на орнитолога, слегка тряхнув его:
- Ну!
- Простите, Анна, - прохрипел тот.
Матвей вопросительно взглянул на Анну, та кивнула. Только после этого орнитолог был отпущен и мешком шлёпнулся на свой стул.
- Ты ешь, ешь, мальчик, - подвинула к нему блюдо с пирожками Мария Михайловна.
- Спасибо, я сыт, - сквозь зубы процедил Денис, резко отодвинул стул, встал и вышел, не простившись с собравшимися. Камилла выскочила следом.
Глава 36. После ссоры
Когда за Денисом и Камиллой закрылась дверь, на секунду повисла пауза, но Мария Михайловна тут же взяла себя в руки и, как ни в чём не бывало, принялась привычно хлопотать вокруг своих гостей.
- Маша, сядь, не мельтеши, - распорядился Владлен Архипович. Анна, впервые услышавшая в голосе Полоцкого жёсткие и даже неприязненные нотки, бросила быстрый взгляд на хозяйку. Та опустила глаза, видно было, что она сдерживает обиду.
- Мария Михайловна, сегодня ваши пирожки особенно вкусные, - пришёл на помощь Матвей. – Я всегда не могу остановиться, когда вы их печёте. Но сегодня вы превзошли сами себя. Если я умру от обжорства, виноваты в этом будете вы.
- Ты ешь, ешь, дорогой мой. Тебе сил много нужно, - благодарно улыбнулась ему Полоцкая. Но её муж не пожелал успокоиться:
- А по мне, так начинка пересолена.
- В самый раз, - басовито не согласилась Галина Филипповна, с удовольствием откусив добрую половину румяного пирожка. – Матвей прав. Это чистый восторг. Я отсюда не уеду, меня катер не выдержит. Затонет в водах залива. Я уже как минимум килограмм набрала. А мы здесь надолго. Боюсь представить, что будет в финале нашей экспедиции...
- И мне пирожки очень нравятся! – с энтузиазмом поддержал коллегу Анатолий Михайлович.
В этот момент в кармане штормовки Матвея заиграл телефон. Анна удивилась, узнав песню Челентано «Confessa». До этого, насколько она помнила, он звонил иначе. Хотя, может, это другой аппарат?
Матвей ответил, не взглянув на экран:
- Да!
В наступившей за столом настороженной тишине Анна услышала уже знакомый голос его друга-врача:
- Мэтью, пока всё так же. Не волнуйся.
- Не лучше?
- Нет. Но стабилен. И это хорошо в нашей ситуации. Из комы выведем через пару-тройку дней.
- Спасибо. Я приеду, как только смогу.
- Да, это было бы неплохо. Он тебя любит. Ему важно твоё присутствие.
Анна заметила, как Матвей с трудом сглотнул и на миг закрыл глаза.
- Я приеду.
- Только не рискуй. Утихнет шторм – тогда приезжай. А раньше на порог не пущу! Так что не вздумай! – предупредил друг, и Анна испытала к нему острую симпатию. Она всегда восхищалась настоящей дружбой.
- Василий в медикаментозной коме? – с тревогой поинтересовалась Галина Филипповна, когда Матвей положил телефон на стол.
- Да. Врачи посчитали, что так его организму будет легче.
- Это хорошо. Повезло, что успели довезти Васю, - обрадовался Владлен Архипович, а Мария Михайловна вытерла повлажневшие глаза уголком красивого яркого фартука, который она надевала, когда готовила. Анатолий Михайлович протянул руку и сочувственно погладил её по плечу.
Анна переводила взгляд с одного сидевшего за столом на другого и не могла поверить, что, вероятно, кто-то из этих людей мог попытаться убить смотрителя. Пусть уж лучше Денис. Хотя что могло сподвигнуть на такой страшный шаг его, она и представить не могла. Но всё равно. Пусть лучше он, чем эти славные неравнодушные люди.
Матвей под столом нащупал её руку и положил к себе на колено, обтянутое грубой тканью джинсов, осторожно расправил пальцы и сверху прижал своей большой ладонью. В этом движении было столько нежности, что Анна вздрогнула и украдкой посмотрела на него. Он в этот момент с улыбкой поинтересовался у Анатолия Михайловича:
- Непривычно вам здесь, у нас?
- Непривычно,- согласился орнитолог. – Но очень нравится. Изумительной красоты место. Я бы здесь, пожалуй, остался.
 
- К счастью, у нас не проходной двор, - проворчал Владлен Архипович.
Анне стало неловко за него. Неужели он заметил интерес орнитолога к Марии Михайловне и ревнует? Но это совершенно не вписывается в её теорию о фиктивном браке Полоцких. И как понять раздражение Полоцкого? Может, она всё-таки ошиблась?
Хранитель сжал её пальцы, словно привлекая внимание к тому, что происходило за столом. Анна в ответ слегка надавила ладонью: слышу. И заметила, что Матвей понял её. Невероятно, как быстро они научились тому, что некоторые не умеют и через годы совместной жизни – понимать друг друга без слов.
- Спасибо, Мария Михайловна, - поднялся Матвей и помог встать Анне. – Давайте мы вам сейчас поможем убрать со стола…
- Я помогу! – оживилась задумавшаяся Галина Филипповна. – А вы идите, идите по своим делам.
- Анечка, уже почти совсем темно. Я дом запирать не буду. И свет гасить не стану, чтобы ты в темноте не налетела на что-нибудь и не ударилась, когда вернёшься. - предупредила Мария Михайловна.
- Спасибо, я недолго…
- Благодарю вас, Мария Михайловна, - с чувством сказал Матвей, помог Анне одеться и направился к выходу, увлекая её за собой.
- Куда мы сейчас? – поинтересовалась Анна, когда они снова оказались во власти ветра и опять начинающегося дождя.
- Нам надо поговорить с Камиллой, - решил Хранитель. – Как-то придётся её выманить, чтобы Денис не увязался.
- Вряд ли он горит желанием встретиться с вами после сегодняшнего. Не нужно было. Понятно же, что он задирался и выплёскивал плохое настроение.
- Пусть разбирается со своим плохим настроением не за ваш счёт, - не согласился Матвей.
- Он вообще ведёт себя словно ребёнок. Избалованный переросток. Мне Галина Филипповна говорила, что он единственный сын немолодых учёных. Свет в окошке. Вот никак вырасти не может. А ведь Камилла и правда в него влюблена. Бедная девочка.
- Главное, чтобы эта бедная девочка не наделала глупостей из-за предмета своей страстной любви.
- Вы что? Вы думаете, что это она?! Ради него?! – поразилась Анна. Сердце сжала тревога. – Но ему-то зачем?! А её кто столкнул? Или они поссорились, и она сама? Нет. Не может быть.
- Сейчас мы с ней поговорим и, надеюсь, всё узнаем.
- А если она будет запираться?
- Может, - кивнул Матвей. – Нам придётся хорошенько постараться. Но мне кажется, что должно получиться… А вон, кстати, и она…
Камилла и правда была на улице, стояла на крыльце орнитологической станции, кутаясь в куртку. Завидев Хранителя и Анну, она попыталась юркнуть внутрь дома, но не успела:
- Камилла! – окликнул её Матвей. – Подождите! Нам нужно с вами поговорить!
Глава 37. Следы
Сгущающиеся сумерки не смогли скрыть паники, появившейся на симпатичном личике Камиллы. Глаза её забегали, губы, как показалось Анне, задрожали. Но она быстро овладела собой и с вызовом поинтересовалась:
- Зачем это? Если вы насчёт Дениса, так он спать лёг. Будить его я вам не позволю…
Анна восхитилась этой задиристой смелостью. Ей всегда нравились люди, не тушующиеся даже перед более сильным противником. Хотя, конечно, они с Матвеем не были врагами этой девочке.
- Пусть Денис спит. С ним мы и завтра поговорим. А пока я хочу знать, Камилла, зачем вы приехали на Закат, – спокойно объяснил Матвей, помогая Анне подняться по крутым ступеням здания орнитологической станции и спрятаться под козырьком от усиливающегося дождя. Встал он так, чтобы закрыть её собой от резких порывов ветра. Анна заметила это и снова ощутила непривычную нежность.
 
- Работать я сюда приехала, - пробурчала Камилла, успокаиваясь. – Разве не понятно?
Хранитель кивнул, сунул руку в карман и достал оттуда фотографию, которую Анна обнаружила в альбоме смотрителя.