Война - дело молодых (СИ)

   (Аслан МАСХАДОВ)
   * * *
   Тимурханов перезвонил через сорок минут. Она так и сидела на полу возле телефона, опустив голову на руки. Бек молча сидел рядом.
   От звонка оба подскочили.
   - Ну что? - сказал Тимурханов спокойно. - Теперь я тебя хочу послушать.
   - Беслан Алиевич...
   - Ты говори, говори.
   Она закрыла глаза.
   - Беслан Алиевич, вы его только выручите, а я приеду. Я буду работать, сколько скажете, где скажете... всё делать, что вам надо. Мне всё равно, где и как. Я справлюсь, вы же знаете. Вы только выручите его... я вам отработаю...
   - Всё сказала?
   Она кивнула, будто он мог её видеть, и услышала его глубокий вздох.
   - Тогда меня послушай. Отработает она... Валлахи, Лисичка, когда ж ты поймёшь, что ты мне ничего не должна? Что тебе достаточно сказать... просто сказать? - Он снова вздохнул. - Тебе будет уже не до работы, когда ты приедешь. Ты что... выйдёшь за него?
   Она снова молча кивнула.
   - Как всегда, родные всё узнают последними... - в голосе его наконец прорвалась улыбка. - Бек!
   Бек схватил трубку:
   - Ассалам алейкум!
   - Ваалейкум ассалам... Что, ревёт?
   мне сверху видно всё, ты так и знай
   - В три ручья, - хмыкнул Бек.
   - Это надолго. Ну пусть... Теперь ты подробно рассказывай - кто, что...
   Утерев лицо, она наконец отобрала трубку у Бека.
   - Беслан Алиевич...
   - Начни мне только извиняться! - пригрозил он. - Достала уже!
   - Я... хочу вас попросить...
   - Да неужели?!
   - Давайте вы сейчас поговорите с моей мамой и сами всё ей объясните!
   Наступило молчание.
   два удара - восемь дырок
   Бек подмигнул ей, вскинув большой палец.
   - Да-а... - протянул наконец Тимурханов. - Что, сама не можешь?
   - Не-а...
   - А я, значит, могу?!
 
   - Ага...
   - Может, я тебе лучше что-нибудь другое?.. - спросил он безнадёжно.
   отпустил он рыбку золотую и сказал ей ласковое слово
   - Контрольный пакет "Грознефти"! - подсказал Бек и затрясся от смеха.
   - Ох, доберусь я скоро до твоего братца! - пообещал Тимурханов и опять тяжело вздохнул. - Если выживу с вами, дала мукълахь... Телефон говори!
   * * *
   26.09.03
   Вот и прозвенел звонок, закончилась переменка... начинается мой следующий урок. Начинается моя следующая жизнь, сан йиша. Уже и не сочту, какая по счёту.
   Зато в этот раз мой отъезд воспринимается родными, как должное. Потому что есть же Бек, который за мной присматривает, есть я, вернувшаяся этой зимой вполне живенькой... и наконец, есть Тимурханов, обаявший мою маму на счёт "раз". Чему я как-то даже не очень и удивилась...
   Мне ребят только жалко. Журналюг, читателей. Только вросла я в них опять... Ох, и тяжело же... И мне, и Беку.
   Ну, а теперь о том, "куда ж нам плыть?", как говорил поэт. Так вот, я совершенно не знаю, куда плыву. Более того, я уверена, что Ахмад и видеть-то меня не захочет в том состоянии, в каком он сейчас находится. Не говоря уже о большем.
   "Ну и куды ж ты тогда котишься, яблочко?!" - спросили все хором. А по золотому блюдечку, вестимо...
   * * *
   - Мы в аэропорт с вами поедем? - в очередной раз спросила срывающимся голосом Юлька, и она снова терпеливо покачала головой:
   - В аэропорту мои будут.
   - А мы - не твои? - вскинулся Тимоха.
   Она изо всех сил стиснула его огромную татуированную ручищу:
   - Тимыч, там я вас уже не переживу. Долгие проводы - лишние слёзы... Их и так хватает.
   - Зачем было опять газету заваривать, раз уезжать собиралась? - всхлипнула Юлька.
   - Как зачем? - бодро осведомилась она, пытаясь проморгаться. - Чтобы вам оставить!
 
   мне не жаль, что я здесь не прижился
   мне не жаль, что родился и жил
   попадись мне, кто все так придумал