Война - дело молодых (СИ)
- Не могу поверить, что это ты сделала... - наконец выговорил он отрывисто.
Она только раскачивалась из стороны в сторону, не отрывая от него взгляда.
- Не могу поверить, - повторил он. - Я здесь прошёл полное обследование... пока ты без сознания лежала... Всю эту неделю. И никто тут не может поверить... что я опять здоров.
мёртвого схоронит уставший
радугу осилит ослепший
звёздочку отыщет упавший
яблочко от яблони, огонь от огня
- Так вы... были больны?
Тимурханов устало усмехнулся:
- Не то слово.
- А почему... почему вы ничего мне раньше не сказали? Вы же знали, что я...
Он промолчал.
Опять закрывая глаза, она прошептала:
- Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в пессимизме... их вчера в стеклянной призме к нам в больницу привезли...
- Что-что?!
- И один из них, механик, рассказал, сбежав от нянек... что Бермудский многогранник - незакрытый пуп земли...
Она с облегчением услышала его смех, и, наконец, полились слёзы.
что там было, как ты спасся, каждый лез и приставал
но механик только трясся и чинарики стрелял
он то плакал, то смеялся, то щетинился как ёж
он, гад, над нами издевался, ну сумасшедший, что возьмёшь?
Выплакавшись, она осталась в кольце его рук.
- Чего ты сейчас хочешь? - спросил Беслан над её головой.
- А вы что, теперь будете моя персональная золотая рыбка? - пробормотала она.
Он опять затрясся от смеха.
- Къамел дац, - восхитился Бек из угла.
- Я ничего не хочу... только уехать домой...
Снова легла тишина.
- Я устала, так устала, Господи Боже... Домой хочу... к маме... я так давно... - Горло опять перехватило.
Беслан глубоко вздохнул:
- Ну конечно, поедешь.
- Талгатовна, а я? - потрясённо вымолвил Бек.
- Да что, я тебе дела не найду? - проворчал Тимурханов.
- У него есть дело, - шмыгнув носом, она обернулась к Беку. - За мной кто там смотреть будет?
озаглавилась весна топором
успокоилась река декабрём
утро - одиноким выстрелом
ожидало поле ягоды
ожидало море погоды
* * *
"Русская правда - две кровавые бесславные войны, горы трупов, калеки, отрезанные головы, замордованные солдаты и командиры. Буданов в клетке. Черномырдин, останавливающий войска и спасающий Басаева. Лебедь в обнимку с Масхадовым. Беспросветная русская бедность, мёртвые деревни, тусклые города, по которым мчатся роскошные "мерседесы" чеченских мафиози, хозяев казино и борделей, торговцев наркотиками и оружием.
Чеченская правда - дважды железная "мегамашина" российской армии прошла по Чечне, вбивая снаряд в каждый дом, в каждую семью, в каждую мечеть. Беженцы, "зачистки", допросы в подвалах, ковровые бомбежки, пропавшие без вести родственники. И угрюмое, страстное, из самых глубин народа сопротивление. "Перст указующий" из ослепительной лазури, от серебряных пиков Кавказа, вдохновляющий чернобородых бойцов.
Либеральная правда - истошная, лукавая, истерическая, всегда против "свирепых русских", за "угнетенных чеченцев". "Правда" Бабицкого, Политковской, Новодворской, ни разу не призвавших к состраданию и любви, а только льющих кислоту на раны безногого десантника, в выжженные глазницы чеченской девушки. "За независимость и свободу Чечни" - с этими лозунгами либералы свергли Завгаева и посадили Дудаева, открыли склепы давнишних уснувших раздоров, смешали нефть с кровью, родили мерзкую ложь о "русском фашизме" и теперь исполняют "либеральное танго" на русских и чеченских костях.
Правда власти - неуклюжая, непоследовательная, из последних сил сберегающая покосившийся остов России. То бомбит, то пускает в Кремль террористов. То шлёт эшелоны денег на восстановление Грозного, то обстреливает город "вакуумными снарядами". У власти - скудоумное лицо чиновника, жестяной голос Ястржембского, папаха Кадырова, кокарда генерала-предателя, пылкий пафос Рогозина, нефтяные криминальные деньги, и беспросветная, среди фугасов и либеральной хулы, работа спецслужб, не спасающих метрополитен или Думу от смертниц с заминированными бюстгальтерами".
(Александр ПРОХАНОВ)
* * *
18.01.03
Я, Ленчик, уже одной ногой дома. И вот оттуда, недельки через две после приезда, рвану к тебе. Ты уж не обижайся, ладно? Всё во мне просто воет: домой, домой... хочется забиться в свою нору и зализывать раны.