Война - дело молодых (СИ)
- А что... уже можно?
- Хоть завтра. Вообще Руслан мне звонил, про тебя спрашивал...
- Ой, а сегодня можно уехать, а?
- Не понравился, что ли? Ладно, ладно, не дуйтесь, шучу... Только учтите, в Грозный сразу не повезу.
туда ехали - за ними гнались
обратно едут - за ними гонятся
какая интересная у людей жизнь
* * *
16.09.02
Ну вот, мы и вернулись, наконец, домой. Представляешь, мне уже даже не странно говорить: "домой"...
До Грозного, правда, мы ещё не доехали, задержались у родных Беса. Не знаю уж, какого они мнения о том, что он меня повсюду за собой таскает... пускай не одну, конечно, а с пацанами. Что касается меня, то я сейчас отношусь к нему просто как... м-м-м... ну, как к дядюшке, например. Мой дядя самых честных... хм... грабил... ой! Правил, конечно же, правил... Редактор он был, наверное, дядя этот...
Ладно. Теперь серьёзно. Христом-Богом молю - перестань ты меня в каждом письме пытать, как Торквемада! Я не хочу об этом говорить. Нет, не так. Я боюсь, я страшно боюсь даже думать про свои, как ты их называешь, "паранормальные способности"! Пара... ага. Гнедых. Запряжённых зарёю.
Я и с пацанами ничего не обсуждаю, хотя они единственные, кто здесь об этом знает. Они меня и прикрывают, само собой. Большой секрет для маленькой такой компании...
Я не знаю, откуда ЭТО взялось, и кем на самом деле дано. Это существует как бы отдельно от меня. То есть вот она, старая добрая я, верчусь, как всегда, делаю всё, что всегда... и вдруг приходит кто-то и просит меня... и тогда я иду за ним... и...
И.
Прости, не могу я про это рассказывать. Встретимся, тогда...
В конце концов, смогу же я когда-нибудь к тебе выбраться...
А пока что попытаюсь хотя бы отправить это письмо.
* * *
Проклятущий Интернет всё время рвался - под издевательский щебет модема.
Шел третий час ночи, пора уже было бросать бессмысленное занятие, а ведь так хотелось поработать... Но выделенной линии, к сожалению, в сельском доме Тимурханова не было.
ты не в Чикаго, моя дорогая
Чья-то рука сзади безжалостно сгребла в горсть её волосы, не позволяя повернуть голову.
Тихий голос бесстрастно сказал прямо ей в ухо:
- Будешь орать - убью всех, кто прибежит.
- Я н-не буду, - с трудом выговорила она.
- Выключай тут всё. Свет погаси. Пошли.
- Куда?
Она охнула от резкой боли, пронзившей голову.
что это было, Майк? это же "Беда", сэр!
Господи, только бы никто не проснулся и не вышел!
Никто не проснулся и не вышел.
На ней был только вельветовый халат и враз промокшие тапочки, и, несколько раз поскользнувшись на волглой осенней траве, она ободрала коленки и ладонь. Человек за её спиной всякий раз останавливался и терпеливо ждал, пока она поднимется. Она так и не смогла толком разглядеть его - только высокий темный силуэт без лица.
почему он один?
Село осталось далеко позади.
- Вы думаете, что за меня дадут выкуп? - спросила она, собравшись с духом. Но ответа не получила и продолжила: - Навряд ли. А если вы хотите меня на кого-нибудь обменять...
- Заткнись.
Мороз пробрал её спину между лопаток от этого спокойного голоса, а не от утренней сырости.
Начало светать.
Он наконец остановился.
- Скажите наконец, что вы хотите? - сказала она устало. - Всё-таки выкуп? Почему вы считаете, что за меня будут платить? Я здесь никто...
В глазах вспыхнули все звезды сразу, правая скула онемела, как от местного наркоза. Она машинально потрогала щёку.
- Я сказал - заткнись. - Голос был по-прежнему бесстрастным. - Будешь говорить, когда спрошу.
- Тогда спрашивайте!
Ещё один удар, и она уперлась спиной в скрюченную иву. Во рту появился металлический привкус.
- Никто тебя не учит, видно, - в голосе появилась тень сожаления.
Он вскинул руку, - она попробовала попятиться, - и стащил с головы лыжную шапочку, заменявшую ему маску.
звери задрожали, в обморок упали
Это лицо она только что видела на одном из "тех", "сепаратистских", сайтов.
волки от испуга скушали друг друга
Она окончательно перестала что-либо соображать. В голове закрутилась идиотская фраза из сентиментальных романов: "Пусть всё это окажется сном".