Война - дело молодых (СИ)

   - Бог пусть вас простит, и я прощаю, - вдруг вырвалось у неё полузабытое, давнишнее.
   я пытался быть справедливым и добрым
   и мне не казалось ни страшным, ни странным,
   что внизу на земле собираются толпы
   пришедших смотреть, как падает ангел
   Щелчок.
   Осечка.
   Он торопливо дослал патрон в патронник.
   Щелчок.
   Осечка.
   и в открытые рты наметает ветром
   то ли белый снег, то ли сладкую манну
   то ли просто перья, летящие следом
   за сорвавшимся вниз, словно падший ангел
   Щелчок.
   Осечка.
   - Собар де! - вдруг сипло выговорил тот, кто толкнул её к забору.
   Рука с пистолетом опустилась.
   Не сводя с неё глаз, все трое медленно отступили, а потом враз исчезли, словно растворившись в проулке.
   - ЙоI! - Она очнулась, услышав только, как всплеснула руками тётя Тома. - Уронила банку? Хотела же проводить! Иди, иди сюда, ещё налью! Ты что молчишь? Обидел кто?
   - Спасибо, тёть Том, - она откашлялась. - Никто не обидел. Спасибо.
   прямо вниз
   туда, откуда мы вышли в надежде на новую жизнь
   прямо вниз
   туда, откуда мы жадно смотрели на синюю высь
   прямо вниз
   * * *
   "Будущее чеченского народа зависит, на сегодняшний день, от того, когда закончится война, и когда чеченцы получат гарантии безопасности, что в будущем никто и ни под каким предлогом не навяжет нам очередную войну. Об этом и думает, в первую очередь, чеченский народ".
   (Анзор МАСХАДОВ)
   * * *
   Когда они с Беком выходили уже на залитый солнцем пятачок двора...
   Когда она облегчённо выдохнула, потому что давили даже сами стены ИВС, - изолятора временного содержания, - пропитанные запахом хлорки, испражнений, баланды, смертного пота, боли, ненависти...
 
   ...человек, слетевший откуда-то - с крыши ли, с забора ли, под грохот автоматной очереди рухнул прямо ей под ноги.
   И она не успела даже вдохнуть после выдоха, опускаясь рядом с ним на обжигающе горячий асфальт, только слыша отчаянный, навзрыд, крик Бека:
   - Бешеная, не-ет!
   не догонишь - не поймаешь, не догнал - не воровали
   без труда не выбьешь зубы, не продашь, не нае#ёшь
   эту песню не задушишь, не убьёшь
   эту песню не задушишь, не убьёшь
   Едва слышно долетали откуда-то издалека и этот крик, и поднявшийся гам, и выстрелы, и тенями стали заметавшиеся люди в форме и без формы. Был только этот чужой человек, заросший и грязный, в кровавом тряпье, мучительно выгнувшийся дугой на асфальте, чьи жёсткие руки она намертво стиснула в своих.
   Загрохотали уже не выстрелы - гром.
   А потом - всё ушло.
   лейся, песня, на пpостоpы, залетай в печные тpyбы
   рожки-ножки чёpным дымом по кpасавице-земле
   гоpи-гоpи ясно, чтобы не погасло
   гоpи-гоpи ясно, чтобы не погасло
   А потом - в темноте - голос Бека. Скрежеща зубами, он сыпал такой отборной бранью, что в глазах у неё враз просветлело.
   - Как тебе не стыдно! - пробормотала она, едва шевеля губами.
   Косынка, намокнув, липла ко лбу и волосам, сырая кофточка липла к груди.
   дождь?
   Потёртая спинка автомобильного сиденья, бледное лицо Бека.
   - Ты бы при своей маме тоже так ругался? - пробормотала она, как когда-то.
   Глаза его ещё больше расширились, на миг став совсем детскими, и, зажмурившись, он отвернулся.
   - Прикончишь ведь пацана когда-нибудь, Бешеная... - прогудел облегчённо бас Малхаза.
   Откуда он здесь?
   - ДIалелла кхузара! - прохрипел Бек Малхазу, не оборачиваясь. - Гони!
   зорко смотрит вдаль терпеливый
 
   широко шагает прочь безымянный
   весело молчит виноватый
   облачко порхает высоко-высоко