Я в моменте (СИ)

Хитрый блеск в глазах парня Игорю совсем не нравится. В последнее время вещи, запомнившиеся ему надолго, приносят только боль и сожаление.
— Чего нахмурился сразу? — фыркает «Ваня».
— Неприятные ассоциации.
Ещё и волосы у парня этого иногда словно рыжиной отдают, а у Игоря с рыжими как-то не заладилось в последний раз.
— Давай договоримся? — заглядывая в глаза, говорит тот. — Сейчас без пятнадцати час, до утра ещё куча времени, и я предлагаю отличную идею.
Игорь скептически фыркает, но он уже немного пьян, а это, как правило, никогда не приводит к правильным решениям.
— На эту ночь мы забываем о наших проблемах и живём так, словно ничего нет. Да и нас самих нет. Представь, что мы вообще другие люди, и давай просто делать то, что хочется.
Наверное, это и был тот самый поворотный момент, когда у Игоря ещё был шанс спокойно вернуться домой. Он обещал себе не влезать в неприятности, а вся эта история именно этим и попахивала, и парень этот странный пиздец насколько: вроде весь такой оторванный и готовый веселиться, а смотришь и видишь, что в душе его — пустота. Может быть, именно это и предрешило выбор. Игорь ведь по природе своей альтруист, блять, а этот парнишка явно сейчас нуждается в компании. Поэтому Игорь просто не в силах отказать.
Он коротко кивает, и «Ваня» расплывается в благодарной улыбке.
Они осушают ещё пару бокалов и берутся за новую бутылку, прежде чем этот отбитый вытаскивает Грома танцевать.
Будь в Игоре чуть меньше алкоголя, он бы никогда не пошёл. Но сегодня он ведь и не Игорь даже, и это отчего-то наконец-то впервые за долгие месяцы самоуничижения даёт возможность расслабиться и почувствовать себя свободным. Игорь забывает про Юлю и Диму — они справятся и без него. Он не Игорь, он Тихон сейчас, и это охренеть как круто! Он просто растворяется в чужих эмоциях, в чужой улыбке и падает куда-то на самое дно карих глаз.
Как они оказываются у него дома, Гром не помнит и осознаёт себя в полной мере только в тот момент, когда к стене собственной квартиры прижимает чужое худощавое тело и губы этого демона вылизывает с таким напором, словно прямо тут собирается его сожрать.
Игорь не знает, как они до этого дошли, но правда в том, что секса у него не было пиздец как давно, а парень этот словно с ума его свёл. Приворожил, как ведьма, и оторваться от него Гром не может — да и тот не сопротивляется, отвечает с не меньшей страстью и руками своими наглыми прямо под рубашку забирается, заставляя тело покрываться мурашками, а член в штанах — болезненно давить на ширинку.
— На диван, — наконец-то оторвавшись от чужих зацелованных губ, рычит Игорь и подхватывает свою добычу прямо под тощую задницу.
«Ваня» довольно усмехается и послушно сводит ноги у Игоря на пояснице.
Он лёгкий совсем, словно и не весит ничего, и так идеально ложится в руки Игоря, как будто и был создан для этого. Своими мягкими губами он целует где-то за ухом и мажет языком по ушной раковине, отчего Гром сипло выдыхает горячий воздух и буквально кидает «Ваню» на диван, нависая над ним сверху.
— А почему двери в туалет нет? — смеётся парень и подаётся бёдрами ближе, давая в полной мере ощутить собственное желание.
— Об этом поговорить хочешь? — едва ли не рычит Игорь, буквально срывая с него рубашку.
Несколько пуговиц отлетают куда-то на пол, рубашка летит туда же. Вещь, наверное, дорогая, но Грому сейчас совершенно наплевать, он просто рад наконец-то добраться до обнажённого тела.
Ваня худой, но жилистый — никаких огромных мышц или широкого размаха плеч. Бледная кожа и едва различимые веснушки. Острые ключицы, которые Игорь спешит поцеловать, и длинная шея, где так и подбивает оставить засос.
Новоиспечённый любовник ловко меняется с Игорем местами, и теперь перед ним, библейская, блять, картина: лохматый, зацелованный, с ярким румянцем на бледном лице парень ловко расстёгивает пуговицы теперь уже на его рубашке и быстро отправляет её по уже известному маршруту.
Игорь, вообще-то, совсем не романтик и уж точно не ценитель прекрасного, особенно если дело касается мужиков. С ними может быть хороший, качественный секс, без боязни навредить и вечной нужды держать себя в руках, дабы не разочаровать партнёршу. Но в этот раз всё как-то слишком. Игорь не может оторвать глаз от этого парнишки: есть в нём что-то гипнотическое, точно ведьма, не иначе.
 
«Иван» тем временем ловко расправляется с пряжкой ремня и очень быстро стягивает брюки вместе с бельём. Он довольно улыбается, будто гордится тем, что практически одними поцелуями смог довести человека до грани, пробегается подушечками пальцев по всей длине члена и берёт в рот так резко, что Игорь даже не успевает к этому подготовиться.
Рот у парня горячий и влажный, словно создан для того, чтобы члены сосать, но думать о том, какой он по счёту в его списке отсосов, Игорь не хочет. Да и не может, на самом деле, слишком уж ему хорошо. «Ваня» двигается быстро, но плавно, плотно обхватывая ствол. Идеально. Пухлые губы блестят от слюны и смазки. Он вылизывает головку, крутит вокруг неё языком, а потом снова насаживается почти до самого горла, отчего Игоря буквально подбрасывает на кровати и подгибаются пальцы ног. Ещё немного — и он точно кончит, так и не дойдя до сути.
Гром тянет парня обратно вверх и, прежде чем снова подмять его под себя, прижимается губами к его губам, сразу же скользя языком внутрь и чувствуя собственный вкус. Он проводит пальцами по влажной от пота коже и наконец-то сжимает широкую ладонь на чужом члене. «Ваня» не может сдержать сдавленный стон. Сам Игорь трётся членом о его бедро.
— Смазка, — шипит он, потому что больше терпеть нет никаких сил.
— Как хорошо, что я такой предусмотрительный, — дьявольски усмехается его ночной любовник. — В кармане возьми. В левом.
Мажорчик этот в клуб, похоже, изначально с определённой целью шёл и подготовился. Что ж, в этот раз Игорь совсем не против стать чьей-то целью. Он достаёт смазку и презерватив, а после сразу возвращается к этому дьяволу.
Гром раскатывает резинку и льёт смазку на пальцы, почти сразу же вставляя один наполовину. Парень снова стонет и прикрывает глаза.
— Нормально? — на всякий случай интересуется Игорь.
Несмотря на всю свою развязность и похоть, «Иван» этот всё ещё выглядит слишком хрупким, и причинить ему боль Игорь просто не смог бы.
— Охуеть, — отзывается тот и открывает глаза — огромные, глубокие, как бездна. — Не тяни резину. Не хрустальный. И носиться со мной не нужно.
Что ж, как говорят, хозяин — барин!
Игорь больше не медлит с растяжкой, хоть и старается делать всё предельно аккуратно. В конце концов, Гром просто не выдерживает, закидывает стройные ноги себе на поясницу и медленно толкается членом. Он входит полностью и останавливается, всё ещё переживая за чужую сохранность.
— Обсудим дверь? — шикает тот.
Игорь несильно шлёпает засранца по заднице, получая в ответ довольный смешок, а после — очередной протяжный стон, когда наконец-то начинает ритмично двигаться, буквально растворяясь в этих ощущениях.
Он смотрит, как парень закусывает губы и как дрожат его ресницы. Волосы растрепались совсем, и мокрая чёлка липнет ко лбу.
«Красивый. Охуеть какой красивый», — думает Игорь, чувствуя, что уже почти на грани.
— Блять, я сейчас!
«Ваня» сжимается вокруг него, а потом начинает спешно дрочить себе, и это становится последней точкой — Игорь кончает, и только хриплый стон любовника даёт понять, что он тоже дошёл до финиша.
В себя Гром приходит постепенно, на пару секунд он словно вообще выпадает из реальности и возвращается в этот мир, только когда чувствует копошение под боком, а затем — горький запах табачного дыма.
 
Иван Батькович откровенно затраханный, но оттого не менее прекрасный. Он с удовольствием травит себя порцией никотина, стряхивая пепел прямо на пол. В другой ситуации Игорь бы обязательно возмутился, но сейчас… Что уж там, пижон этот заслужил.