Ведьма, околдовавшая его

Он собирался прославиться не как правитель, а как военачальник. Он участвовал во всех военных кампаниях Шерана, ненавидел придворный этикет, долгие приёмы, заумные разговоры и прочие нудные обязанности, которые выполнял брат. Его полностью устраивала такая жизнь, любовь людей, которой он добился своими победами, одобрение брата-кумира, большая семья из стаи детей. Он планировал вскоре жениться, обзавестись собственной семьей, продолжать военную службу до старости и умереть в пылу боя. Вот только все его планы обрушились в одну роковую ночь.
Теперь королем был он, и если не ради реализации собственных амбиций, то в память об отце и брате должен был вернуть трон. И отомстить. Последнего хотелось особенно сильно, но Никандр себя останавливал, пытаясь быть хладнокровным, как отец, и рассудительным, как брат. Сначала необходимо вернуть трон, не дать Сниксу причинить вред Шерану и его населению, не позволить расколоть королевство, раздав завоеванные земли соседям. И только потом следовала месть. Кровавая и беспощадная.
Правда, всё это будет ещё не скоро, сейчас ему необходимы были деньги и люди, которые помогут ему прорваться в столицу, войти в казармы и убедить рядовых солдат и их командиров в том, что предатель не он. То, что его выставили братоубийцей перед собственными людьми, а те поверили, Никандра особенно ранило.
Молодой король поднялся с постели, когда за окном полностью рассвело, а за дверью послышался шум. Он умылся и вышел, ожидая увидеть своих спутников, а столкнулся с Рамилией и несколькими девушками, которые сервировали стол к завтраку.
— Доброе утро, Ваше Величество, — кивнула ему управляющая, а девушки синхронно присели, опустив головы и сложив руки перед собой. Их хищные животные же не отличились подобной кротостью и при его появлении поднялись с пола, где лежали, следя за женщинами, и зашипели, продемонстрировав клыки. — Эй! Лежать! — окликнула их Рамилия. — Как спалось?
— Отлично, — огрызнулся Никандр и кивнул на стол. — Не надо этого. Я буду завтракать с королевой.
Рамилия улыбнулась, будто он сказал глупость.
— Боюсь, вы к этому времени сильно проголодаетесь и упрекнете нас в негостеприимстве, — ответила она, а затем пояснила: — Госпожа только отправилась спать, так что «завтрак» её состоится лишь ближе к вечеру.
Подобной новости Никандр не обрадовался. Ему не терпелось побыстрее решить вопрос с женитьбой, получить деньги и отправиться в путь.
— Так что насчет завтрака? — поинтересовалась Рамилия. — Накрывать?
Король хмуро кивнул, подходя к камину, который чистила одна из девушек, чтобы вновь развести огонь, и садясь в кресло. За ночь непогода не утихла: дождь продолжал моросить, а ветер — свистеть.
— Как чувствуют себя ваши спутники? — поинтересовалась управляющая, словно ради поддержания разговора.
— Нормально, — нехотя ответил король.
— Вы уверены? — продолжала настаивать на ответе Рамилия, чем насторожила.
Он, глядя на неё с нескрываемым опасением, поднялся из кресла и постучал в одну из спален. Ему никто не ответил, и Никандр толкнул дверь, чтобы убедиться в целости товарища. Это оказалась комната Рита. Тот до сих пор спал. Его лицо покраснело, он хрипел во сне, а на висках выступила испарина.
— Рит, — позвал он старика, приближаясь к кровати. Следом за ним в комнату вошла Рамилия и покачала головой. — Рит, проснись.
Старик приоткрыл веки и встрепенулся.
— Никандр, — удивился он сипло, приподнимаясь на локтях. — В чём дело?
— Как себя чувствуешь?
— А что, не очевидно? — с укоризной вместо старика ответила Рамилия. — У него жар… Нира, приведи Олин, — скомандовала она, а затем обратилась к Никандру: — Проверьте и второго вашего спутника. Надо убедиться в том, что и он ещё жив.
Слова управляющей встревожили Никандра, и он поспешил в соседнюю комнату. У Фавия также был жар, но опасения Рамилии не подтвердились: он был жив. Вскоре к ним в покои пришла девушка с большим саквояжем, которая представилась лекарем. Она была невысокого роста, у неё были светлые волосы-кудряшки и миловидное лицо. Выглядела она слишком молодо, наивно и не вызывала доверия, но Рамилия на его упрек резко ответила:
— Олин — воспитанница и ученица самой Госпожи. Лучше неё лекарей, кроме Ламии, в замке нет. Или вы предпочитаете, чтобы я разбудила Госпожу из-за недуга ваших людей?
Никандр был вынужден промолчать.
Девушка осмотрела Фавия и Рита, а затем пожала плечами:
— Обычная простуда. Ничего опасного. Дам жаропонижающее, и лучше в ближайшие дни им отлежаться.
— Обычная простуда у мужчин в замке Ламии, — на свой манер переиначила Рамилия, а затем осуждающе посмотрела на Никандра. — Вы пили настойку, которую я вчера приносила?
— Я? Пил, — ответил Никандр непонимающе.
— А они? — кивнула женщина на постель Фавия, подразумевая не только его, но и Рита. Никандр вопросительно глянул на воина, требуя ответа на вопрос управляющей. Тот виновато и отрицательно качнул головой.
— Замечательно! — всплеснула руками женщина. Она растеряла всю свою невозмутимость, и было заметно, что болезнь гостей её не на шутку взволновала. — Действительно, зачем предупреждать болезнь? Мужчины, — презрительно поморщилась она, а затем оценивающе глянула на абсолютно здорового Никандра, у которого никаких последствий вчерашнего переохлаждения не наблюдалось. — Радует, что хотя бы вы не страдаете сумасбродством.
На сомнительный комплимент Никандр поморщился.
— Увози их отсюда, — снова без перехода Рамилия обратилась к нему на «ты», как и вчера. Она то разговаривала с ним, как и полагается, хоть и с показным, но уважением, то наставляла, как непутевого сынка. — Может, ещё не поздно и удастся спасти.
— О чём ты? — удивился Никандр, тоже решив придерживаться грубого тона. — Это всего лишь простуда, что совершенно неудивительно после того, как ваши люди нас вчера продержали перед воротами больше семи часов!
— И что, за семь часов вы намека не поняли? Уезжайте, пока живы!
— А что нам грозит? — прорычал зло Никандр, в который раз не понимая, как расценивать подобные слова.
— Наше кладбище вам грозит. Идите прогуляйтесь, оцените, сколько мужчин мы уже схоронили… от обычных простуд, — разгневанно ответила Рамилия, резко развернулась, отчего подол её платья взметнулся, и вышла из комнаты Фавия. — Олин, не отходи от них. О состоянии докладывай мне. Ламию не беспокой. Если повезет, они помрут ещё до того, как она проснется, похороним быстренько, а ей скажем, что уехали.
Никандр, вышедший в гостиную за женщиной, пронаблюдал, как она строгим взглядом обводит присутствующих лекаря и служанок. А те на полном серьёзе со скорбными выражениями лиц, опустив будто расстроенно глаза в пол, приседают в поклоне. Управляющая, всё ещё пылающая злостью, направилась к выходу.
— Не рано ли вы нас хороните? — возмутился король ей в спину. — Я здоров и никуда отсюда не денусь.