Ведьма, околдовавшая его

— Схватки ещё не сильные, — возразила Ламия, поднимаясь с постели и походя к туалетному столику.
— Всё равно надо готовиться. Можешь родить за считаные часы.
— Помогите мне одеться, — попросила Ламия, словно не услышав слов управляющей. — Хочу проведать детей перед родами. А то из-за Никандра уже несколько дней не была на кладбище.
— С ума сошла? Тебе сейчас о живом ребёнке думать надо, а не об умерших, — возмутилась Рамилия и попробовала направить, опершуюся о столик, королеву обратно к кровати. — Ложись, давай. И сосредоточься на малыше.
Ламия откинула руки управляющей и через приступ боли прошипела:
— Я не рожу этого ребёнка без благословения умерших.
— А если родишь по пути? — попробовала вразумить королеву Рамилия, но все было впустую — Ламия упрямо собралась идти на кладбище. И хоть управляющая и понимала, что её Госпоже просто-напросто страшно и она таким образом пытается отсрочить неминуемое, а всё равно не одобряла её безрассудства. И тем более не могла позволить той уединиться, поэтому на этот раз к склепу королеву, несмотря на все возмущения той, отправились провожать Рамилия и ещё несколько тетушек.
На выходе из склепа же Ламию застала новость о том, что Никандр подошёл к замку и дожидается королеву за воротами.
— Да что же это такое? — возмущалась Рамилия, когда Ламия оперлась на одно из надгробий, сжимая зубы и терпя новый приступ боли. — Как же все не вовремя. Ламия, давай ты с ним поговоришь завтра? Скажем, что рожаешь. Пусть ждет.
— Ну да ему же не впервой часами топтаться у моего порога, — развеселилась вдруг Госпожа, хотя до этого ругалась сквозь зубы. — То, что ему снова топтаться придётся это, конечно, бесспорно, впускать я его не собираюсь. Но нам ведь всё равно возвращаться в замок, поговорим с ним по пути, — решила она, продолжая улыбаться.
— И что ты такая веселая? Дождалась своего короля? — проворчала Рамилия, подавая руку Ламии, на которую та тут же оперлась. — Прошу тебя давай вернемся в замок. Не время сейчас для выяснения отношений…
Однако управляющая всё-таки привела свою Госпожу к воротам. Там как раз собрались все стражницы, а Дарана разговаривала с кем-то через стену, повышая голос и покрикивая.
— Ламия! — обрадовалась хмурая стражница и за стеной услышали её восклицание.
— Ламия, это я! Открывай! — закричал знакомый голос и, страдающая от очередных схваток, королева даже улыбнулась.
— Уходи! — закричала она в ответ. — Ворота тебе не откроют. Сколько хочешь стой там. И настойку от простуды на этот раз не получишь!
На горе снова шёл дождь и свистел пронизывающий до костей ветер. Непогода свирепствовала даже хуже той, что была в день первого визита короля. И простыть было несложно.
— Я никуда не уйду. Даже не надейся. И если действительно не хочешь моей смерти, то открывай… а то у меня уже насморк начинается, — добавил со смешком Никандр, в голосе которого также была слышна радость от встречи.
Ламия зажмурилась и наклонилась, опираясь на обе руки Рамилии.
— Прошу тебя: давай вернемся.
— Да, идём, — согласилась королева, немного отдышавшись.
— Ламия! — выкрикнул Никандр, не дождавшись от неё ответа.
— Уходи! — только и смогла ответить Ламия чуть слышно сквозь зубы, а затем обратилась к Даране, которая смотрела на неё с беспокойством: — Сколько их там? Мужчины?
— Двенадцать всадников. С королем и Фавием пятеро мужчин. Остальные женщины. Все мне не знакомы. Кадая с ними нет. Видимо, по твоему приказу остался в деревне…
— Хоть один здравомыслящий, — перебила стражницу Ламия.
— Ещё с ними карета и две повозки, — добавила Дарана и Ламия подняла на неё удивлённый взгляд. Стражница в ответ пожала плечами, не догадываясь, кто может находиться в карете.
— Ламия! Почему молчишь? — снова закричал Никандр.
— Ворота никто не откроет. Приятного вам времяпрепровождения ах! — в конце фразы Ламия охнула от боли и простонала, всем весом опираясь на Рамилию и Дарану, которые тут же подхватили её с двух сторон.
— Ламия! Что случилось? — радость в голосе Никандра сменилась сначала тревогой, а теперь и испугом. — Ламия! Ответь мне!
— В замок быстро, — прошипела королева, немного отдышавшись, но пока Дарана перекладывала её правую руку на плечи Ревен, продолжала командовать. — Пусть топчется. Прогонять пока не надо. Сначала рожу, — простонала она. — Потом сама с ним разберусь…
— Если ты мне не откроешь, я на стену полезу! — тем временем продолжал орать Никандр с другой стороны ворот. — Ламия! Что происходит?
— Ну уж нет, — уже отходя обернулась королева. — Стрелять в него не смейте — большая вероятность, что промажете и убьете, но на стену его тоже не пускайте. Заговорите что ли… — посоветовала Ламия, обернувшись через плечо и снова застонала. — В замок, в замок! Быстро!
— Ламия! Открой мне ворота! Что у вас там происходит? — доносились ей вслед крики Никандра, но больше она не обернулась, поспешно скрываясь за дверями и проходя с прислугой в королевские покои, которые были ближе её подземелий.
Дарана же осталась успокаивать её не в меру громкоголосого муженька.
— Ваше Величество, успокойтесь!
— Дарана, что у вас происходит? Черт возьми, просто скажи мне что?
— У Госпожи начались роды. Она не может сейчас вести переговоры. Возвращайтесь в деревню, переждите там непогоду. Мы пошлем за вами через несколько дней, когда Ламии станет лучше.
За стеной послышались ругательства, а затем приглушенные шаги. Взобравшись на стену, Дарана увидела, что король подошёл к карете и с кем-то там разговаривает. После этого карета вместе с повозками, женщинами-всадницами и незнакомыми мужчинами развернулась и последовала совету Дараны вернуться в деревню. Никандр и Фавий же остались перед воротами, кутаясь в плащи и намереваясь продолжать ждать.
— Вот же упрямый, — возмутилась Дарана.
 
Прошло несколько часов, прежде чем появились первые новости. Из замка к стене подбежала перепуганная личная служанка Госпожи Рела. Она и доложила о произошедшем.
Дарана тут же дала приказ и ворота через несколько минут были распахнуты перед дремлющими мужчинами.
— Вы не шутите? — весело поинтересовался Никандр, направляя коня к воротам. Однако, заметив вышедшую им навстречу Дарану, улыбаться тут же перестал. — Что такое?
— Случилось страшное, — покачала головой женщина. — Госпожа приказала вас впустить.
— Что? — напряженно спросил Никандр, спрыгивая с коня и тут же, словно заколдованный, подворачивая ногу. — Черт! Что-то с Ламией? Она жива?
— Я не знаю. Мне приказано впустить вас и ждать Рамилию.
— Не буду я её ждать, — возмутился Никандр и направился к замку, прихрамывая и не обращая внимания на оскалившихся волков, которых от мужчин отгоняли стражницы.