Ведьма, околдовавшая его
— Вряд ли вам меч против проклятья поможет…
— Можешь больше не произносить это слово при мне?! — разозлился мужчина, проходя мимо женщины и выходя из комнаты.
И Рамилия, и Сара с Надин следили за ним настороженно, не зная чего ожидать. Они вчетвером спустились в подземелья Ламии и подошли к двери кабинета, где король с королевой разговаривали впервые. Управляющая постучала, а затем заглянула внутрь.
— Госпожа, с вами король хочет поговорить.
— Где он? — послышался недовольный голос Ламии.
— Здесь, — Рамилия кивнула себе за спину.
Никандр услышал шорох, бряканье.
— Пусть заходит, — разрешила королева более спокойным голосом.
Рамилия распахнула двери шире, пропуская мужчину внутрь. Стоило Никандру зайти, как в нос ему тут же ударил одуряющий, резкий сладковато-горький запах каких-то трав, он даже поморщился от него, еле совладав с желанием задержать дыхание, и оглянулся по сторонам в поисках источника. Никакой травы он не увидел. Ламия сидела за столом перед бумагами. Свечи, как и дрова в камине, практически прогорели, что говорило о том, что королева уже давно здесь находится.
— Добрый вечер, — поприветствовала она, откладывая перо, которое крутила между пальцами, когда он зашёл.
Она была одета в новое платье, не в то, в котором была на празднике, у неё была другая прическа, яркая подводка на глазах исчезла, но Никандр был практически уверен, что и она, как и он, несмотря на усталость, ещё не сомкнула глаз после недавней печальной новости.
— Добрый, — кивнул Никандр и повернулся к Рамилии, намекая на то, что хочет поговорить с королевой наедине. Та перевела взгляд на Ламию и только дождавшись её кивка нерешительно попятилась, глядя беспокойно на меч мужчины.
— Отдайте, — на самом пороге всё-таки отважилась потребовать она оружие.
Никандр вопросительно поднял брови, разыгрывая непонимание, а Ламия устало провела рукой по лицу.
— Отдайте меч. Я не могу оставить вас с Госпожой…
— Рамилия, выйди! — прикрикнула Ламия раздраженно, но управляющая не сдалась.
— Но…
— Выйди, — тише, но более страшно повторила приказ королева. Женщина, продолжая сомневаться и беспокоиться переступила порог и закрыла за собой дверь.
— Мы не только не пьем вино в стенах замка, но и не носим оружия, — сказала Ламия, откидываясь на спинку кресла, а затем указывая на своих пантер около камина, которые при появлении мужчины в комнате поднялись на ноги и сейчас настороженно следили за ним. — Вы хотели, чтобы вас предупреждали, а не демонстрировали на практике правила замка? Что ж… предупреждаю: все животные натренированы нападать на того, кто поднимает перед собой меч или лук. Особенно в мою сторону… Особенно, если это делает мужчина… Потом не жалуйтесь, если вам откусят руку или ногу за то, что вы переложили меч из руки в руку или сняли его с пояса.
Никандр удивлённо приподнял брови, не ожидая этого заявления от королевы.
— То есть они здесь не для красоты? — попробовал он неудачно пошутить.
— Попытка беззащитных женщин обезопасить себя, — пожала плечами Ламия.
— Да, об этом я слышал, — хмыкнул Никандр, выдвигая стул и садясь напротив Ламии. Пантеры, наблюдая за ним всё также пристально, медленно снова легли около камина.
— Я хотел поговорить о смерти Рита, — заявил Никандр, чем вновь удивил королеву.
— Я думала, о свадьбе, — призналась она.
— И об этом тоже. Но сначала о Рите. Ещё и суток не прошло с его смерти, он не похоронен, рано говорить о свадьбе…
— Самое время. Я хотела бы, чтобы она состоялась уже завтра.
Король отклонился в кресле и нахмурился. Слова королевы вызвали у неё неоднозначную реакцию. Безусловно, он удивился, а ещё напрягся, не понимая, почему Ламия так резко изменила своё же условие, а ещё он испытал иррациональную радость, которую вообще не должен был испытывать после смерти друга.
— Завтра — очень рано, — пытаясь совладать с неуместными чувствами и желаниями, замети Никандр. — Рита сначала следует хотя бы похоронить.
— Где вы хотите его хоронить? Увезете в Шеран?
— Конечно, мне бы этого хотелось, но вряд ли получится.
— Вы можете воспользоваться кладбищем в столице или на территории замка, — гостеприимно предложила Ламия.
— Гхм, да, спасибо, — согласился Никандр.
— Сделаете это завтра утром, а в обед уже можно будет жениться? — по-деловому уточнила Ламия.
— Вы пугаете своей настойчивостью… — признался Никандр хмурясь.
— Я хочу как можно скорее выставить вас за порог. Помнится, вы тоже этого недавно хотели.
— Да, мне действительно надо возвращаться в Шеран, — подтвердил Никандр. — Но перед тем, как хоронить Рита, я хочу узнать причину его смерти… Недавно вы рассказывали про труп, который нашли около стен замка. С пятнами на легких.
Ламия кивнула.
— Вы говорили о том, что нужен ещё один труп для проверки теории…
— Да я же шутила, когда говорила про старика, — возмутилась королева. — Не буду я его вскрывать, не переживайте. Его нет в моей лаборатории.
— Да нет. Я не об этом. Наоборот. Если бы вы его вскрыли, что бы это дало? Если бы вы нашли пятна, это доказало бы, что его отравили?
Ламия задумалась.
— Вообще, я предполагала, что он умрёт от какой-то конкретной причины. Например, от простуды, сильного удара, удушья. Может быть нелепо, но от определенной причины. И что у его смерти будут свидетели. Если бы узор проявился, можно было бы предположить, что это действительно след проклятья. А если бы его не было, значит того мужчину в лесах отравили и проклятье тут ни при чём… У меня проблема в том, что я не могу отделять смерти от проклятья от других смертей: от обычных заболеваний, старости, случайности или убийства. Все мои следователи в последнее время обходятся отписками «виновато проклятье королевы». Дошло до того, что такой «диагноз» ставят в дальних деревнях и городах. Растет не только смертность, но и преступность с безнаказанностью. Сколько моей реальной вины в смертях я не знаю. Если бы у проклятья был след, можно было бы отделить умерших от него и умерших по другим причинам. И дальше расследовать смерти отдельно друг от друга.
Никандр ожидал другого ответа. Он надеялся, что она скажет однозначно: есть след — значит яд. А выходило, что она рассуждала от обратного: нет следа — значит убийство.
— Я думаю, Рит скончался от последствий простуды и сердечного приступа.
— Простуда не вызывает сердечного приступа, — произнесла королева задумчиво. — Но при помощи проклятья это, конечно, возможно. Если это сердечный приступ, можно провести вскрытие и установить причину смерти.
— И заодно посмотреть на легкие?