Ведьма, околдовавшая его

— Что здесь? — спросила она, указывая на кувшин. — Говорите, не бойтесь. Я ругаться не буду, — пообещала она.
Женщины мешкали некоторое время, но затем признались:
— Рела прибежала в панике, сказала, что вы приказали принести вино… а у нас же нет ничего… приказа о закупке не было… а Рела говорила, что вино срочно нужно… не знали, что делать… но мы попробовали перед тем, как подавать, чтобы никого не отравить…
— То есть Рела не одна пробовала? — испугалась Рамилия. Женщины кивнули, девушка-служанка, которая за ними ходила, подтвердила:
— Там все пьяные. Только они трезвые.
— Да, я приказала, — нетерпеливо согласилась Ламия, перебивая их. — Поэтому и ругаться не буду. Что здесь? Рассказывай. Мне интересно.
— Ваш крепкий отвар, который вы для лечения ран и порезов готовите, и смородиновое варенье.
Ламия снова расхохоталась, а Рамилия схватилась за сердце.
— Олин к королю отправьте. Пусть его осмотрит, а потом Релу и тех, кто на кухне… И купите вина что ли для него…
— Ещё чего, — сквозь слезы смеха возмутилась королева. — Никакого вина в моём замке. Для всех правила одинаковые. Хочет король вина — пусть уезжает.
    
ГЛАВА 23. Ведьминское чувство юмора
Никандра вырвало вскоре после того, как он добрался до своих покоев. Ревен и Олин застали его как раз обнимающего ведро в попытках прочистить желудок от угощения королевы, в то время как Фавий и Рит кружили рядом и пытались выведать что произошло. Вот только королю было не до разговоров, все его внимание было сосредоточено на ведре и шуме в голове.
— О Боги! — всплеснула руками Ревен, увидев, что происходит. — Как вы?
Мужчина встрепенулся и поднял на неё полупьяный взгляд.
— Она… меня отправила, — заговорил Никандр впервые после возвращения и своими словами взволновал и без того встревоженных друзей.
— Мне так жаль! — снова заахала Ревен. Олин поспешно раскрывала свой саквояж с лекарствами на полу около дивана, на котором сидел король.
— Дайте ему воды, пожалуйста, — попросила она Фавия, стоявшего около столика с графином. Тот кивнул и попытался налить воду в бокал, но лекарша это не одобрила. — Можно и весь графин. Надо много воды. И пусть кто-нибудь принесет ещё, — попросила она Ревен и та дала распоряжение служанке, которая привела короля в покои после завтрака. Та тут же убежала.
— Нет… — не согласился Никандр. — Меня тошнит. Не хочу воды.
— Надо чтобы зелье вышло, — заметила Олин. — Обычно мы используем этот отвар для обработки ран, чтобы воспаление не началось. Оно хоть и пахнет алкоголем и пьянит быстро, но не применимо для питья…
Ревен согласно кивнула.
— Когда Госпожа запретила весь алкоголь в замке, были у нас подобные случаи. Несколько женщин пробовали этот отвар. Ничего страшного не случилось, но поболели они потом знатно, чтобы отбить охоту и к вину, и к прочему… Видимо, на кухне кто-то вспомнил, что отвар пьянит даже лучше вина, но про последствия забыли…
— Я не понял, — признался Фавий, перебивая женщину и подавая Никандру графин с водой. — Тебя отравила королева? Зачем?
— Не думаю, что у Госпожи стояла цель вас отравить, — тут же попыталась защитить свою Госпожу Ревен, обращаясь к Никандру.
— Я тоже, — хмыкнул король, прополаскивая рот и делая несколько глотков. После того как его вырвало, в мыслях появилась ясность в отличие от того состояния, в котором он покидал королеву. Хотя голова так и продолжала кружиться, а телом всё ещё владела слабость. — Она просто с удовольствием надо мной посмеялась, — презрительно фыркнул мужчина, отставляя ведро, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза.
На этот раз здешняя тётушка не спешила оправдывать Ламию, только обернулась к Олин и поторопила её дать королю лекарство. Девушка как раз капала какое-то снадобье в стакан с водой, поэтому тут же подскочила на ноги и протянула его Никандру.
— Выпейте, станет легче.
Король приоткрыл один глаз и настороженно посмотрел на предложенное.
— Это не очередная отрава?
— Нет! Что вы! — горячо заверила молодая лекарша, кажется испугавшись его обвинения. — Это желудочные капли. Чтобы перестало тошнить.
Никандр ещё некоторое время раздумывал, а затем быстро проглотил лекарство поморщившись.
— Ладно. А теперь вы мне расскажете, что я на этот раз сделал не так? — поинтересовался он у женщин, снова закрывая глаза, чтобы комната перестала кружиться.
Ревен и Олин переглянулись, явно чувствуя неловкость.
— Дело в том, что в своё время король Ларель был пристрастен к вину и очень много пил… С тех пор Госпожа ненавидит не только пьяных людей, но и алкогольные напитки в целом. Особенно недолюбливает пьяных мужчин…
— И поэтому она решила напоить меня? — возмущенно поинтересовался мужчина.
— Строго говоря, напоила вас не она, — заметила Ревен. — Никто же не знал, что вы вина попросите, а королева прикажет его принести. Ничего спланировано не было… так получилось.
— Неужели сложно было сказать, что в замке пить нельзя?! — возмутился Никандр, вспоминая улыбку королевы и её хитрые глаза, когда она подносила свой бокал к губам. — Погоди. А она что пьет? Не вино разве?
— Это эликсир красоты, — подала голос Олин, привлекая к себе внимание мужчин. — Личная разработка Госпожи, она пьет его для сохранения молодости и красоты. Но так как он очень горький, его добавляют в вишневый сок с пряностями.
— Ты же сама говорила несколько дней назад, что королева много пьет, поэтому не ест сладости, — обратился Никандр к Ревен в попытке уличить женщин во вранье.
— Ну так я не имела в виду вино. Я про вишневый сок говорила, он же сладкий, с сахаром.
Никандр снова откинул голову на спинку дивана и осуждающе покачал головой.
— На этот раз вам даже не в чем меня обвинить. Я не грубил и не хамил, когда спросил про вино. Просто признайте, что ваша Госпожа настоящая ведьма. А её проклятье — это её ужасный характер и странный юмор. Не удивлюсь, если выяснится, что мужиков доконало не мифическое проклятье, а она сама, — сказал он устало, надавливая на виски.
— А, может, она разозлилась, что вы по утрам её выслеживаете? — предположила Ревен в слабой попытке оправдать Ламию.
Никандр возмущенно хмыкнул.
— Ну что ж тогда ей удалось избавиться от меня только на сегодня. Завтра её от моего общества ничто не спасет! — грозно ответил Никандр, поднимаясь на ноги и пошатываясь. — Я отсыпаться. Передайте Ламии, что завтра увидимся.
    
ГЛАВА 24. Склеп
Пока Ламия работала над государственными делами, Никандр болел после отравления и то и дело спал. Проснулся же и почувствовал себя лучше он в середине следующей ночи.